Чтение онлайн

— Ты больше боишься того, что может случиться здесь, если ты останешься, или того, что произойдёт, когда ты вернёшься к своей жизни?

— И то, и другое, — призналась я. Я не позволяла себе рассматривать последний вариант. Не знала, как справлюсь со всем, что случилось, когда выберусь за пределы этих стен.

Здесь это было нормально. Снаружи это был разврат и убийство.

— Я хочу убедиться, что у тебя всё получится. Я уже прогнулась, так что…

— Серебро, последнее, что мне хотелось бы делать, это добавить тебе ещё кошмаров и сожалений.

— Так или иначе, они часть меня. Мне бы хотелось, чтобы из этого вышло что-то хорошее.

— Ты фактически не ответила на мой первый вопрос, — прошептал Кирк, проследив большим пальцем мою нижнюю губу. — Что заставило тебя передумать?

— Я ответила, — я прижала ладони к его коже и провела ими вниз по его твёрдым бокам. — Ты заставил меня передумать. После моего побега, ты стал другим. До этого случая, ты держал меня на расстоянии вытянутой руки. Я думала, ты меня не хочешь, — прикусила губу, наблюдая за игрой эмоций на лице Кирка. — Я имею в виду, мне было одиноко. Я была полностью изолирована, и единственный человек, с которым я контактировала, думал, что я какой-то чёртов балласт.

Рваный выдох покинул его лёгкие.

— Ты сопротивлялась, потому что думала, что не имеешь для меня значения?

Я покачала головой и легла на подушку.

— Я сопротивлялась, потому что это единственное, что у меня было.

Кирк перекатился и положил руку мне на живот.

— Я не хотел сближаться с тобой. Я мог лишь изображать соответствующего монстра, кроме того… мне нужно было держать тебя в страхе и на достаточном расстоянии, чтобы ты не сделала какую-нибудь глупость. Но ты просто продолжала их делать.

— У меня была целая жизнь для такой практики — доводить людей до грани, вместо того, чтобы делать, что сказано. Я перестала сопротивляться, потому что поняла, что будет лучше иметь кого-то на своей стороне. И здесь, я не хотела, чтобы этим человеком был кто-то, кроме тебя.

Мы подтолкнули друг друга к опасной точке уязвимости, и все мелочи, которые я не понимала до этого, начали приобретать ясность.

 — И затем мир закрутился под нами обоими. Я начал позволять себе делать с тобой то, что обещал себе не делать.

— Всё было не так плохо, — пробормотала я. — Знаю, что не должна наслаждаться этим, но… — в действительности, не было никакого сопротивления, он был хорош. Но я не собиралась говорить такое ему в лицо. В этой немыслимой ситуации я привязалась к человеку, которого едва знала.

Я знала это.

Но не могла разрушить.

Я нашла своё единственное проявление здравого смысла, потакая ему. Находя удовольствие там, где было возможно.

— Ну, если ты не хочешь этим наслаждаться, я могу прекратить стараться так усердно, — сказал он с самодовольной улыбкой.

— Даже не думай об этом, — я ткнула его в бок пальцем и закрыла глаза.

Не то чтобы я была убеждена в том, что у меня больше не будет крышесносного секса. Возможно, существовала вероятность, но я определённо не была экспертом по отбору крышесносных секс-мастеров в реальной жизни.

Потом я задалась вопросом, захочу ли заняться сексом снова, после того, как выберусь отсюда.

Секс — и плохой, и хороший — был неразрывно связан с опытом.

— Я могу наслаждаться им, пока есть возможность.

Я не осознала, что произнесла эти слова слова, пока не увидела жёсткий взгляд Кирка.

— Я не думала, что это прозвучит настолько ужасно, — сказала я быстро. — Мы можем прекратить говорить обо всём этом сейчас? Я засыпаю.

— Ты не засыпаешь. О чём ты боишься мне сказать?

Я сильнее вжала голову в подушку, проклиная его за то, что он хочет вытащить это из меня. Иногда я скучала по тем временам, когда он вообще не хотел разговаривать.

— Если я тебе скажу, то перестану этого бояться.

А в этом был весь смысл.

— Ты испорчена не больше, чем я, Серебро.

— Что с нами произойдёт после того, как всё это закончится? Я не имею в виду нас, как пару. Я просто….

— Мы, возможно, заведём много кошек.

Я засмеялась так сильно, что снова начала кашлять.

— Мило, — проворчала я.

Он потирал мою спину, пока приступ не прошёл.

— С нами всё будет в порядке, — пообещал он, но в его глазах не было достаточно уверенности. — Возможно, они закроют меня в комнате с консультантом, прежде чем снова позволят затеряться в обществе. Я удостоверюсь, что они договорятся и для тебя. Всё, что тебе потребуется.

— Мне нужны будут люди, которые не станут пялиться на меня, как на сумасшедшую. Что я скажу людям? Это не может быть правдой. Они все будут жалеть меня, пока не выяснят, что я делала, и потом это превратится в игру в виноватых. Если только всё с самого начала не начнётся с игры «Какого чёрта ты делаешь, если даже не помнишь, что была похищена».

— Гейб накачал тебя наркотиками, и это стёрло твою память. Это не то, что ты сделала сама. Это не твоя вина. Мы запрограммированы выживать. Проклятье, в нас заложено стремление контактировать с людьми. В тебе нет ничего неправильного.

— Всё равно. Я с нетерпением жду возвращения домой и хочу поскорее с этим покончить, в независимости от того, скажу я людям правду или нет.

Кирк уткнулся носом в мою щеку.

— Ты и я. Нас двое, Сахарочек.

— В первый раз, когда ты так меня назвал, моя кожа съёжилась. Теперь я не могу насытиться, — я глубоко вздохнула и наблюдала за ним в течение нескольких минут.

Меня распирало от любопытства, к кому и кем вернётся он, но я не осмелилась спросить, поэтому закрыла глаза. Губы прижались к виску, и рука, лежащая на моём животе, обвилась вокруг талии, когда Кирк устроился рядом со мной, готовясь раствориться в собственном сне.

Глава 19.

Нарушенная интерлюдия

Мы ожидали, что ускоренное «Посвящение» означает, что Майло поменял планы и решил вернуться раньше, но в течение следующей недели все, включая Росса, предоставили нас самим себе. И это наводило на размышления, почему подозрительно тихо.

Я предполагала, что каждый по-своему готовится выпендриться перед главным засранцем. Мы же с Кирком проводили время за кухонным столом, закидывая в рот еду и разгадывая кроссворды. Атмосфера была странная — за закрытыми дверями больше не было отношений Хозяин-рабыня, хотя по-настоящему мы даже не обсуждали это. Вместо этого мы были больше заинтересованы во временных отвлечениях, которые заставляли нас забыть где мы находимся и что происходит.