Чтение онлайн

Что-либо говорить было тяжело. На душе скребли кошки. Это ведь из-за меня погиб еще и магистр. Это был мой долг: обезопасить мир от проклятой книги, но я не думал, что мне буквально придется перешагивать через мертвецов.

– Я знаю, что тебе удалось накинуть на книгу печать Соломона, но ни в коем случае не снимай талисман. Иначе тебе ничто уже не поможет! Жди. Мы на подходе! – мне показалось, что Павел Александрович находится где-то в двух шагах. Он говорил, захватывая воздух, точно бежал по лестнице.

Я еще не опустил трубку, как дверь вылетела вместе с косяком. От первого же удара. Я поёжился. Я вдруг почувствовал себя тем самым беззащитным очкариком, что стоял сегодня у школы перед хулиганами.

Через секунду в квартиру ворвались наши оперативники. На моей груди заплясали красные точки оптических прицелов:

– Не двигаться! Руки вверх!

Я подчинился.

Следом за группой захвата вошел и сам Павел Александрович в окружении магистров и инквизиторов:

– Ну, как ты, дозорный первого ранга Игорь Столяров? – что-то в облике нашего серого кардинала было хищное, роднившее его с волком: то ли странное строение черепа, то ли выдающиеся вперед скулы, то ли пылающие угли глаз.

– Спасибо, хреново.

В комнате, наконец-то, включили свет. Он был нормальным. Сумеречный туман куда-то разом исчез.

Из-за спины второго лица в Ордене выглянула та проститутка, с которой я так опозорился в гостинице.

– Так это все подстроено? – выдохнул я. – И этот суд, и обличительная речь Даниила Ивановича, и эти девочки в гостинице… А, может быть, это именно наши магистры призвали на мою голову и все сегодняшние неурядицы? Только зачем?

Павел Александрович подал знак, и группа захвата удалилась, выволакивая труп и тихо переругиваясь между собой.

Еще через минуту в комнате остались только мы втроем: «Некрономикон», я и наш «серый кардинал».

– Ты уж извини, Игорь. Ловля на живца удается лишь тогда, когда сама приманка ничего не подозревает. А «Некрономикон» притягивает лишь честолюбивых, но обозленных на весь мир. Твоя ярость зародилась в тот миг, когда одиннадцать дней назад ты убил человека, там, в частных владениях, на подступах к библиотеке. На твоих руках была первая кровь. Но важно было не это, а твое отчаяние, твой ужас, переходящий в восторг. Ты пылал ненавистью. За это «Некрономикон» тебя и выделил. А мы лишь раздули этот пожар, мы только вовремя подбросили дрова.

– Но магистр умер, а я жив.

– Он читал «Некрономикон». От этого возникает наркотическая зависимость.

Я мотнул головой в знак согласия.

Мы помолчали.

Павел Александрович поднял с пола газету и задумчиво прочитал: «В Хромтау стали находить расчлененные трупы. За разделкой убитой женщины был пойман серийный маньяк-убийца».

Я тоскливо покосился на дипломат:

– И что теперь со мной будет?

Великий чародей пристально посмотрел на меня, пошелестел газетой и притворно оживился:

– Ты только послушай, Игорь! «В ауле Ульгули вот уже десять лет как нет света». Вот ведь до чего страну довели!

Я понял, куда клонит «серый кардинал»:

– Мне дадут попрощаться с родными?

– Я сказал: «Десять лет не видели света, электричества, а не нары давили». – и Павел Александрович, наконец-то, улыбнулся. – Ты мечтал о повышении. Ты его получишь. На твой счет уже перевели круглую сумму. На приобретение маленького острова, конечно, не хватит, но купить квартиру в Москве и отправиться в путешествие по миру тебе теперь по карману.

– Бесплатный сыр. – усмехнулся я.

– Соображаешь. – кивнул начальник и взял со стола дипломат. – Ладно, все равно мы не имеем права скрывать от тебя, что, пока ты был в сумраке, пока говорил с магистром и закрывал дипломат, за это время ты потерял десять лет жизни. Ты состарился физически. А долг, как известно, платежом красен.

– Нельзя что ли было послать сюда подготовленного человека, который не терял бы здесь годы своей жизни?

– «Некрономикон» – не книга. Это живое, разумное и очень древнее существо. «Некрономикон» читает в наших душах, от него ничего нельзя утаить. Актер, играя роль, все-таки остается комедиантом. И, как бы он ни вживался в образ, нет-нет, да в сознании проскакивают мысли о реальной жизни. Другого пути не было… Ни один магистр не выдержал бы такой игры. Собственно, смерть одного из самых одаренных из нас, надежды и звезды всего Ордена ты видел сам.

На мгновение в душе шевельнулось сомнение: «А вдруг это все – лишь прелюдия к очередной тайной операции, в которой мою обиду на магистрат взрастят и взлелеют, чтобы кинуть всю мою ярость в новое пламя магической войны?»

Но разговор был окончен. Павел Александрович уходил. Я с тоской посмотрел, как из моих рук уплывало мировое господство, средоточие истинной власти. В этот миг мне дико хотелось хотя бы прикоснуться к великой книге, но перед глазами стояло безумное лицо магистра, чью душу «Некрономикон» выпил до дна.

Когда на лестнице окончательно стихли шаги, вышел из квартиры и я. Тут же мне на плечо легли женские руки:

– Знаешь, а ты завел меня в гостинице. Сама от себя такого не ожидала. Ты не против, если я пойду с тобой?

– Чтобы стучать на меня «правой руке» гофмейстера?

– Я девушка порядочная.

– Я это уже слышал, Марина.

– На самом деле я – Таня. И… ну, ради тебя я могу перейти в другой отдел Ордена или даже вовсе оставлю работу.

– К чему такие жертвы?

– Есть тут одно обстоятельство по фамилии Столяров.

– Я помолчал, а потом спросил:

– Знаешь, Таня, что такое десять лет без света?

– Знаю, Игорь. Я тоже воевала в сумраке. И не один раз.

– В сумраке? – переспросил я – Этот туман, который мне все время мешал, называется сумраком?

– А ты впервые слышишь?

Я покраснел.

– Да ладно, я сама об этом узнала год назад.

– Что ж, за познавательный процесс грех не выпить. В номере, помнится, еще оставалось шампанское.

– А за углом тебя ждет подарок. – Таня протянула ключи от «Фольксвагена».

– Покупаешь? – усмехнулся я.

– Вербую. – покачала головой Таня. – Кое-кто заинтересовался и тобой, и нашей общей находкой.

– Я не предаю друзей!

– А это влиятельное лицо служит нашей общей идее, и отстаивает интересы только нашего Ордена. Я думаю, у меня есть предложение, от которого ты не в силах будешь отказаться.

Правь. §5. Звездная пыль