Безымянная земля
Шрифт:
От Повелительницы же исходило неожиданное для многих пауков предложение отказаться от продолжения рода. В общем, она была умной, хваткой и правила своими подданными железной рукой… точнее, лапой. У входа в ее пещеру всегда стояли на страже два паука из числа наиболее молодых и сильных. Несколько других, тоже входящих в личную охрану, находились в соседнем помещении, готовые по первому зову выполнить любое поручение или, если понадобится, защитить Повелительницу ценой собственной жизни. И хотя до сих пор необходимости в этом ни разу не возникало, установленный порядок оставался неизменным.
Когда стало ясно, что с человеческими самками творится что-то из ряда вон выходящее, Повелительница сразу же связала это с недавним необычным поведением одного из дозорных. Она снова призвала к себе ту помощницу, которую посылала проверить, все ли в порядке, и тут обратила внимание на некоторые странности в ее поведении – таким образом дало о себе знать эхо грубого вмешательства Сонка в сознание паучихи.
К тому времени никто из пауков уже не спал, все были встревожены и обеспокоены – кроме этой помощницы. Она пребывала в состоянии удивительной безмятежности и даже тихой, блаженной радости. На вопрос же Повелительницы, что с ней такое творится, ответила, что, дескать, спасибо за беспокойство, с паучатами все в порядке. У Повелительницы шерсть на теле встала дыбом – может быть, впервые за всю долгую жизнь ей стало по-настоящему страшно. Сигнал тревоги, уже громко звучащий в ее душе, теперь завыл сиреной.
– Что ты такое мелешь?! – спросила она. – Какие паучата?!
Помощница искренне удивилась вопросу, а потом внезапно, закатив глаза, осела на пол.
Попытавшись войти в соприкосновение с ее сознанием, Повелительница обнаружила вязкую пустоту. Ей стало ясно – на острове объявился враг. Очень странный, очень коварный и очень могущественный. А может быть, только странный и коварный, но не такой уж и могущественный?! Просто застал врасплох?
И тут все пауки услышали ментальный вопль своего собрата, убитого капитаном Ферном. Многие из них бросились к выходам из пещер, но Повелительница остановила их резким окриком.
Прежде следовало выяснить, рассудила она, с кем они имеют дело. И нужно сделать все, чтобы враг не проник в пещеры, где пауки находились в относительной безопасности. Последовал приказ – немедленно заблокировать все входы и выходы, поставить около каждого и по всем коридорам стражей и ждать дальнейших распоряжений; советникам прибыть в главную пещеру на совет.
Как всегда, пауки подчинились беспрекословно, однако Повелительница чувствовала, что они напуганы и растеряны. Она и сама испытывала смятение, несмотря на всю свою силу духа. Но ее изворотливый ум уже вовсю работал, прикидывая, как действовать дальше, кого и куда выслать на разведку, что предстоит…
Внезапно гулкая вибрация прокатилась по горе, заставив вздрогнуть всех находящихся внутри нее. И тут же повторилась снова, и снова, и снова, с каждым разом все сильнее.
Пауки абсолютно глухи, им не дано было услышать звук, породивший это явление. Голос, в котором, казалось, не было ничего человеческого, выводил мелодию, заставляющую трепетать всю землю. Сначала едва слышно, потом все громче, все мощнее. Низкий басовый рокот сменялся взмывающим ввысь тонким криком, похожим не те, что издают чайки над морем, а потом – сложными переливчатыми модуляциями все более низкого тона, заканчивающимися немыслимым по мощи рокотом.
Это пела Вьянко-Голос – Делина. Крошечная хрупкая фигурка на огромном валуне застыла с поднятыми к небу руками. Трудно поверить, но именно от нее исходила Песнь Разрушения, обращенная к горе. И по мере нарастания силы звука земля вздрагивала все сильнее.
Однако люди в низинной части острова услышали Песнь. Пораженные небывалыми звуками, по мощи сравнимыми разве что с проявлением стихии – воем ураганного ветра, грохотом грома, – они застыли на месте, тревожно глядя в сторону горы. Одни почувствовали головокружение и слабость, у других пошла носом кровь, или потемнело в глазах, или внезапно скрутило живот. Некоторые ощущения были общими для всех – мурашки, бегущие по всему телу; чувство, что вместе со звуками на них обрушилась волна холода, пробиравшего до самых костей; тяжесть в руках и ногах, сковывающая движения. Все почувствовали содрогание земли.
Даже на хамликов пение Делины действовало угнетающе. Они неподвижно распластались на траве у ног Ретана, точно придавленные невыносимым гнетом, и лишь изредка еле слышно поскуливали. Рядом с ними сидел капитан – он по опыту знал, что чем ближе к земле, тем легче ему будет. Вибрация заставляла трепетать каждую клеточку его большого, сильного тела. Рот свело, он наполнился горячей слюной, в голову будто ввинчивался острый бурав, под закрытыми веками полыхали разноцветные огни.
Вьянко стояли вокруг Делины, пристально глядя на гору. Удивительное пение почти не действовало на них, только Байя явно была потрясена: изумленно раскрыв рот, она, как завороженная, не отрывала взгляда от Делины. Юной Вьянко-Маске еще ни разу не приходилось своими ушами слышать Песнь Разрушения.
Пауки внутри горы испытывали ощущения, в какой-то степени схожие с человеческими, но более сильные, – обладая телепатическими способностями, они были открыты для непосредственного ментального воздействия. Однако и воля у них несравненно сильнее. Поэтому они быстро сбросили с себя оцепенение. Правда, толку-то! Они панически заметались, не зная, что делать, как спастись, поскольку не понимали, что происходит, и привыкли действовать, в основном, по приказу.
Вибрация мерно усиливалась, и постепенно гора начала поддаваться ее воздействию. В одном из переходов обрушился большой участок скалы, придавив двух пауков. Их предсмертную муку ощутили все остальные. Паника нарастала, а Повелительница по-прежнему хранила молчание. Она тоже ничего не понимала! И надеялась, что ужасающее явление вот-вот прекратится. Потом стены ее пещеры начали крошиться и сыпаться. Вслед за этим, вздымая клубы пыли, рухнул огромный кусок свода, погребя под собой ту самую помощницу, которая одной из первых ощутила на себе губительное воздействие врага и несла чушь о паучатах. И только тут до Повелительницы дошло, в какую ловушку все они угодили.
– Наружу, все наружу! – услышали наконец пауки ее ментальный приказ.
Но даже отдавая его, Повелительница понимала, что вряд ли это спасет подданных. Разве что… Может быть, все происходящее – природное явление?! И для неведомого врага – такая же неожиданность, как и для ее собратьев? Тогда еще оставалась надежда – не только на спасение, но и на то, чтобы поквитаться с коварным противником, нагло нарушившим их мирную, безмятежную жизнь. Словно костер, раздуваемый порывами ветра, ненависть полыхала в душе старой паучихи, с каждым мгновением разгораясь все сильнее. Рухнул еще один огромный пласт потолка, и в образовавшуюся дыру она увидела… небо! Бледное предрассветное небо, на котором уже едва можно было различить звезды.
– За мной! – крикнула Повелительница уцелевшим помощницам и советникам. И поползла к отверстию, от рваных краев которого продолжали отламываться и падать вниз большие куски породы. Стена крошилась под ее лапами, утрачивая твердость и превращаясь в песок. Все вокруг продолжало рушиться.
Внезапно в центре пещеры просел пол, увлекая за собой нескольких замешкавшихся пауков.
Повелительница слышала их предсмертные крики, так же, как и исходящие от других, гибнущих в переходах и пещерах, но, упрямо стиснув жвала, продолжала ползти.
Несмотря ни на что.
Несмотря на все усиливающуюся вибрацию.
Несмотря на едкую пыль, от которой слезились глаза и дышалось с трудом.
Несмотря на то что каменный обломок с огромной силой ударил ее в грудь, пронзив кинжальной болью, а другой придавил переднюю лапу, почти расплющив ее.
В конце концов, Самая Первая Самая Хитрая Самая Решительная выкарабкалась наверх и в сером свете зарождающегося дня увидела своих противников.
Люди, конечно, это были люди! И, конечно, они не принадлежали к «стаду», о чем свидетельствовала хотя бы их необычная темная одежда, прикрывающая все тело. Странно, но Повелительница воспринимала этих людей только обычным зрением, не ментальным. И было их, по крайней мере в поле ее зрения, всего несколько человек. Они быстро разбегались в разных направлениях, удаляясь от горы. Однако двое все еще находились неподалеку, у самого подножия. Один, стоя на высоком округлом валуне спиной к Повелительнице, держал на руках другого, голова которого безжизненно свешивалась.