Чтение онлайн

Он сглатывает. Смотрит на своих людей, а затем снова на меня.

— Ладно. Забирай все деньги, — говорит он сквозь стиснутые зубы.

— Я рад, что мы с тобой поняли друг друга.

Как только они загружают весь товар в машину, я окликаю ублюдка.

— Эй, приятель?

Он оборачивается и я нажимаю на курок. Пуля попадает ему прямо между глаз, и после этого выстрела все летит к чертям.

Иван тащит меня за нашу машину.

— Отвали от меня. — Я отталкиваю его в сторону.

Пули летят во все стороны.

— Ты хочешь, чтобы тебя убили? — Кричит он в ответ, как раз в тот момент, когда пуля проносится мимо моей головы и задевает ухо.

— Блять. — Я прицеливаюсь и начинаю стрелять. Через несколько минут стрельба прекращается, и я осматриваю окрестности. Иван стоит рядом со мной – спасибо, черт возьми. Я вижу, как один из моих людей лежит на земле, держась за живот. — Немедленно отведите его к доку, — говорю я остальным, которые смотрят на меня и ждут распоряжений. — Возьмите наше барахло и подожгите это место. — Я ухожу и забираюсь на водительское сиденье своей машины.

Иван прыгает рядом со мной как раз перед тем, как я отъезжаю.

— Если ты хотел заявить о себе, думаю, тебе это удалось, — говорит он.

— Да? Но я не хотел заявить о себе.

— Тебе нужно разобраться с этим дерьмом, босс. Она морочит тебе голову. Не позволяй ей делать это с тобой.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — говорю я ему.

— Возможно, но ты ведешь себя неправильно, так что исправь это, — говорит он, а затем добавляет: — Подбрось меня до Светы.

Света, клуб. Мой гребаный бар. Место, где я встретил ее и трахнул. Я ничего не говорю, и Иван тоже, когда я останавливаюсь перед Светой и жду.

— Ты идешь? — Спрашивает меня Иван.

— Нет. — Я качаю головой.

— Мне стоит беспокоиться?

— Всегда. — Я улыбаюсь ему.

— Не смей умирать, Михаил, — говорит он.

— О, теперь я Михаил, а не босс? — Возражаю я.

— Может, ты и босс, но ты всегда будешь Михаилом. Не забывай об этом. — Он выпрыгивает из машины и захлопывает дверь.

Это был его способ напомнить мне о самом главном. О том, кто я на самом деле.

Я направляюсь в ту часть города, куда мне лучше не ступать. В итальянский квартал. Я оставляю машину на границе территории и иду пешком, пока не оказываюсь перед квартирой Изабеллы Валентино. На верхнем этаже горит свет. На ее этаже.

Какого хрена ты творишь, котенок?

Вдруг я задумываюсь: если бы я сейчас поднялся наверх, как бы она отреагировала? Испугалась бы? Обрадовалась? Или попыталась бы убить меня на месте? Уверен, она с радостью бы прикончила меня. Но что насчет остальных вариантов? Именно они и вызывают у меня любопытство.

Глава 5

?

Это официально. Моя семья стремится разрушить мою сексуальную жизнь или ее отсутствие. Последние пару недель мое либидо было на рекордно высоком уровне, и каждый раз, когда я думаю, что у меня появится возможность избавиться от этого зуда, у одного из моих кузенов возникает проблема, в решении которой им нужна моя помощь.

Вот, например, сейчас. Я сижу в квартире своих кузенов с их подружками, после того как Ромео в самый неподходящий момент позвонил и попросил об одолжении. Я как раз стояла на пороге нового бара, за дверьми которого меня ждало множество возможностей. Увидев на экране его имя, я поняла, что вместо ответа должна была нажать Отклонить. Но это семья. И нет ничего важнее семьи. Он сказал, что его не будет всего двадцать минут. Максимум. Это его слова, не мои. Я смотрю на часы. Прошло уже двадцать пять минут.

Где он, черт возьми?

— Ты в порядке? Мне правда жаль, что так получилось. Я не понимаю, почему она не успокаивается. Я все перепробовала, — говорит Ливви, извиняясь за плачущего младенца, которого она качает на коленях, пытаясь успокоить. У шестимесячной Матильды, дочери Ромео и Ливви, такие легкие, которые запросто могут посоперничать с легкими любой банши. Но она чертовски милая, поэтому может шуметь сколько угодно. Обычно меня это совсем не беспокоит, но сегодня я чувствую себя... не в своей тарелке.

— Я в порядке. Просто устала. Сейчас вернусь. — Я встаю и отправляюсь на поиски ближайшей ванной.

Я поворачиваю ручку гостевой ванной, а затем решаю воспользоваться той, что соединена с домашним кабинетом Луки. Этой комнатой почти не пользуются, а это значит, никто не увидит, как меня тошнит.

Я добегаю до туалета как раз в тот момент, когда мой организм решает избавиться от всего, что в нем осталось. Я вытираю слезы, которые текут по моим щекам. Ненавижу болеть. Честно говоря, сейчас, все, чего я хочу, – это позвонить маме и папе и попросить их приехать за мной. Я знаю, что папа найдет способ сделать так, чтобы мне стало лучше. Он всегда так делает. С самого детства.

Нео Валентино – один из самых страшных людей в этом городе, но он также решил стать моим папой. Он удочерил меня, когда мне было восемь лет. Вскоре после знакомства с моей мамой он влюбился в нее по уши и объявил меня своей дочерью. Я буду вечно благодарна ему за то, что он решился на это. Мой биологический папаша точно не заслуживает награды "Отец года". Особенно если учесть, что примерно в то же время я убила его. Он целился из пистолета в мою маму, а я ни за что на свете не позволила бы ему причинить ей боль. После этого Нео попытался обеспечить мне более нормальное детство по версии мафии. В течение многих лет он не позволял мне прикасаться к оружию. Он даже заполнил мою спальню куклами, нарядами и прочей нормальной ерундой, которая должна нравиться маленьким девочкам. Только когда мне исполнилось пятнадцать, он уступил и позволил мне снова тренироваться. Не знаю точно, что заставило его передумать, возможно, тот факт, что у меня появились сиськи и я начала проявлять интерес к мальчикам.

Я снова наклоняюсь над унитазом, и меня начинает тошнить.

— Что за хрень?

Я поворачиваю голову и вижу, что надо мной стоит Лука с пистолетом, нацеленным мне в голову.

— Закрой дверь, — говорю я ему.

Лука захлопывает ее и засовывает пистолет за пояс брюк.

— Что случилось? — спрашивает он, наклоняясь, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Ничего. Люди постоянно болеют, Лука. Это совершенно нормально, — говорю я ему, не в силах скрыть стервозность в своем тоне. Я знаю, что это не его вина. Просто я действительно ненавижу болеть.

Лука оглядывает меня с ног до головы.

— Ради этого города, я очень надеюсь, что это пищевое отравление, а не утренняя тошнота, — говорит он. Его слова доходят до меня, и я чувствую, как кровь отливает от моего лица.

Черт, нет. Я не могу быть беременна. Нет, я не беременна. Я просто съела что-то не то.

— Блять, Из, что ты наделала? — Лука садится на пол и обнимает меня. Слезы продолжают течь по моим щекам, когда нахожу утешение в его объятиях. — Все в порядке. Что бы это ни было, мы это исправим, — говорит он.