Чтение онлайн

— Конечно, не имеет, но Вито Дакоста имеет для меня значение. Ее безопасность и безопасность ее сына важны для меня, потому что она берет на себя роль в кино, которой не существовало еще неделю назад, чтобы уберечь нас от тюрьмы. Кстати о времени, мне пора убираться отсюда. Выясни все, что сможешь, о расследовании агента Шоу и о том, что мы можем сделать, чтобы убрать ее отсюда.

Лицо Сани меняется с вопросом в глазах. Я перестаю переставлять вещи на столе, чтобы сосредоточиться на нем, когда он задает вопрос, затянувшийся между нами.

— Если агент Шоу уйдет, скажем, завтра, ты все еще хочешь заниматься «Звездным светом»?

— Да. То, как мы перестраиваем сюжет, очень важно для фильма. Сейчас я собираюсь встретиться с Джо. Я пришлю тебе все изменения в сценарии, как только мы закончим.

Мы выходим из офиса с новым чувством, овладевшим мной. Предвкушение? Волнение? Нервы? Такое чувство, будто я иду домой к своей жене. Я знаю, это звучит безумно, но то чувство, которое я испытываю сейчас, — это новая территория для меня.

Стоя на парковке киностудии, которую я построил, я испытываю чувство выполненного долга. Возвращение домой к Джо согревает меня изнутри. Внезапный удар твердого предмета по затылку приводит меня в ярость. Я бросаюсь вперед, приготовившись драться, и оборачиваюсь, чтобы увидеть того засранца, которого я хотел бы взять на рыбалку.

ДЖОЗЕФИН

— Ты уверена, что не против оставить его у себя на несколько дней? — Спрашиваю я Моник, пока мы расставляем вещи в гостиной ее двухкомнатной квартиры. Джет отскакивает от стен, держа в руке сладкий коктейль, от которого у него посинели губы.

— Клянусь, Джо, если ты спросишь меня еще раз… — Она хихикает. — Мне нужно отвлечься после того, как меня продинамил Ронан — крутой доктор.

— Я думала, ему пришлось извлекать из кого-то пулю? Это не совсем динамо.

— Думаю, он придумал это, чтобы показаться крутым парнем, потому что кто вызывает врача, чтобы удалить пулю в середине дня? Кроме того, присмотр за Джетом дает мне повод быть активной. Я не хочу затягивать с этим растяжением.

— Тебе также не стоит торопиться. Я попросила Луку включить тебя в бюджет по уходу за ребенком, и как только мы подготовим сценарий, я смогу попросить его написать роль для тебя.

Она облегченно вздохнула.

— Это было бы здорово. Что вы меняете в сценарии?

— Эта Каденс Сирена — хищница. Она бесконечно нападает на мужчин и убивает их без всякой причины, просто потому, что ей надоели мужчины после того, как она прожила более века.

Она тихонько хихикает.

— Так что, полагаю, она выбрала бы медведя.

— Не начинай. Я серьезно. Я хочу изменить ее характер, сделав его более глубоким, сочувствующим, сострадательным. Я хочу, чтобы это была не просто месть. Я предложила, чтобы главная героиня была сиреной, но не знала об этом. Она поет песню смерти, которая заманивает к себе мужчин, а когда мужчина герой пытается понять и помочь ей, она отказывается.

— О, так она собирается напасть на него отказываясь от помощи? Куда уж глубже, Джо, — насмехается Моджи, закатывая глаза. — Я люблю тебя, но у тебя есть тенденция превращать каждую свою роль в себя, вместо того чтобы превращаться в персонажа.

— Что? Нет, это не так.

Она складывает стопку постельного белья и подушек на диван, который раскладывается в кровать, и садится, подперев ногу, чтобы не нагружать ее.

— Почему Каденс не может быть серийной убийцей, которая нападает на своих жертв? Это же фильм ужасов, который выходит в прямой эфир.

— То, что он не выходит в прокат по всему миру, не означает, что мы не можем сделать из него проект, отмеченный наградами.

— Джо. Я не говорю, что вы не можете этого сделать. Я говорю, что тебе не нужно этого делать. Я думаю, тебе так некомфортно от того, что Каденс не принимает никакого дерьма, потому что ты терпишь самые безумные выходки Дюка. Я думаю, тебе стоит подправить историю, если это необходимо, но используй эту роль, чтобы покопаться в себе и найти более глубокую часть себя. Перестань бояться, Джо, и бери то, что хочешь, как Каденс.

— Так…

Она прерывает меня с ухмылкой.

— Нет, не убивай и не нападай на людей. Посмотри, к чему привело нападение на Дюка. Распухшая лодыжка и горячий доктор. Я хочу, чтобы ты делала вещи, которые заставляют тебя чувствовать себя неловко, чтобы бросить себе вызов.

Звук, с которым Джет роется в ее шкафу со снаряжением для активного отдыха, отвлекает нас от разговора. Она переходит в режим няни, а я остаюсь размышлять над ее словами. Неужели я пытаюсь изменить историю, написанную для этого фильма, потому что мне неловко брать на себя ответственность?

Я не хочу никого убивать, но не могу не вспомнить, как мне было хорошо в первый раз с Лукой. Мысль о том, что он беспомощен, подействовала на меня так, что я не могу избавиться от нее, и эта роль заставляет меня взглянуть на ту сторону себя, о которой я и не подозревала, что скрывала.

После ужина с Джетом и Моджи я отправляюсь в дом на утесе. Чувство вины борется с моим волнением, потому что я не хочу выводить его из себя. Я также не хочу связываться с тем, что Дюк появится в моем доме.

Черт. Мне нужно предупредить Колина, что нас с Джетом не будет дома несколько дней. Уверена, он будет слишком занят своим отстранением, чтобы заметить это. Может быть, он сможет использовать тишину и покой, чтобы поразмыслить над тем, как сделать лучший выбор для себя.

Когда я подъезжаю к дому Луки, на телефоне меня ждет голосовое сообщение. В нем подробно описано, как попасть в его гараж и в главный дом с захватывающим видом на залив. Не могу поверить, что люди действительно живут в таких домах, и просыпаются с таким видом каждый день.

Сердце бешено колотится, когда я прохожу через кухню к лифту, который спускает меня на самый нижний уровень трехэтажного дома. Двери открываются в коридор, где первая дверь справа от меня — в гостевую спальню. Я оставляю там свои вещи, прежде чем отправиться на поиски Луки.

Короткий коридор заканчивается дверью передо мной, которая ведет в зал для силовых тренировок и бассейн, а еще одна дверь справа открыта в его спальню. На его кровати разложены костюмы и другая одежда, как будто он собирается в поездку.