Чтение онлайн

Я не могу перестать проверять свое банковское приложение, чтобы убедиться, что деньги действительно там. Что все это реально. Благодаря Роману на оффшорном счете, предназначенном для торговли, припрятаны крутые триста пятьдесят тысяч долларов. Превратить эти деньги в миллион долларов за три недели — амбициозная задача, но щедрая ставка Романа дает мне реальный шанс на свободу.

В груди нарастает боль. Прошлой ночью я могла сосредоточиться только на жале отказа, но при свете дня я вижу все по-другому. Что бы ни было между нами — а у меня, честно говоря, нет слов, чтобы назвать это, — это не может закончиться хорошо. Это никогда не станет чем-то большим, чем есть.

Может быть, он уберег меня от решения, которое всегда заканчивается крахом.

— Роман, — говорю я, еще не понимая, что делаю или спрашиваю. — Что случилось прошлой ночью?

Его лицо напрягается, и он выдыхает рваный вздох, как будто слышать мой голос — это слишком.

— Ты знаешь, что произошло. Но позволь тебя успокоить — никто никогда не узнает. Возвращайся к своему жениху и своей милой маленькой жизни, и ты сможешь похоронить этот секрет вместе со всеми остальными.

Металлический привкус крови наполняет мой рот, и я понимаю, что только что прикусила щеку. Сильно. Я должна быть в восторге от того, что он обещает молчать, но вместо этого все в этом моменте кажется неправильным.

— Ну, спасибо тебе за… — Господи, слова застряли у меня в горле.

У него звонит телефон, и я благодарна за то, что он отвлекся. Он опускает взгляд, чтобы посмотреть, кто звонит. Его ноздри раздуваются, прежде чем его глаза снова встречаются с моими.

— Это Анатолий. Ты разговаривала с ним после инцидента с твоей сестрой?

Трепет подкатывает к моему животу.

— Нет. Я написала ему сообщение, что останусь в Лондоне еще на один день. Вчера вечером я пропустила его звонок, но он даже не удосужился оставить голосовое сообщение.

Роман кивает, его взгляд обжигает мою щеку.

— Я разберусь с этим. — Его голос звучит глубоко и властно, когда он отвечает на звонок. — Privet. — В течение следующей минуты он больше ничего не говорит, скорее, прислушивается к тому, что говорит Анатолий. Что бы это ни было, лицо Романа напрягается от раздражения. — Плохая погода. Ты что, охренел? Груз должен был прийти завтра, а я только сейчас узнал об этой задержке?

Моя спина выпрямляется, когда губы Романа расходятся в рыке. Я не слышу, что говорит Анатолий, но могу разобрать его "успокаивающий" голос по линии; он пытается успокоить Романа.

— Мне плевать, что Северная Атлантика непредсказуема, — прорычал Роман. — Это была твоя работа — включить задержки в график. Ты же знаешь, насколько жесткое у нас расписание, чтобы доставить товар покупателям.

Наступившая тишина напряженная. Я никогда не слышала, чтобы кто-то так разговаривал с Анатолием, и я сдерживаю улыбку, как ни странно, довольная тем, что кто-то поставил его на место.

— Делай все, что потребуется, чтобы вернуть доставку в график, — рявкает Роман. — И держи меня в курсе. Я вернусь в Россию сегодня днем. — Он уже собирается повесить трубку, когда Анатолий говорит что-то еще. Роман поднимает глаза на меня. — Да, она со мной, — подтверждает он.

У меня пересыхает в горле. Я не готова к общению с Анатолием. Я собиралась притвориться больной, когда мы приедем домой, чтобы отложить встречу с ним хотя бы на несколько дней.

Выражение лица Романа становится жестким, когда он протягивает мне телефон.

— Он хочет с тобой поговорить.

Я набираюсь храбрости и готовлюсь к неизбежной конфронтации. Даже если Анатолий не перезванивал мне целый день после того, как я оставила ему бешеное сообщение о Софие, он все равно будет зол, что я не ответила на его звонок вчера вечером.

— Привет, — говорю я, сцепив руки на коленях.

— Я не могу до тебя дозвониться. Почему у тебя выключен телефон? — огрызается он.

— Я спала, когда ты звонил вчера вечером, и мы сейчас летим. Большинство людей отключают телефон в воздухе.

— А обманывать своего жениха — это тоже норма?

В животе завязывается тяжелый узел. Он знает?

— Я разрешил тебе поехать в Лондон по одной и только одной причине. Потому что ты была с женой Максима Белова. Представь себе мое удивление, когда я увидел ее на мероприятии в Москве вчера вечером. Так что позволь спросить, принцесса, что происходит?

Беспокойство колючками пробегает по моей шее, но я заставляю себя сохранять спокойный тон.

— Я не обманывала тебя. Кира должна была уехать раньше, а я хотела остаться еще на день. Если бы ты перезвонил мне раньше, то знал бы об этом. — Когда я поднимаю глаза, острый взгляд Романа застает меня врасплох. — А что насчет тебя? — хмыкаю я, не в силах сдержаться. — Взял мою сестру на ужин, не предупредив меня. Разве ты не думаешь, что я имела право знать?

Я ожидаю его гнева, но в ответ слышу лишь жестокий смех.

— Успокойся, Елизавета. Это был всего лишь деловой ужин. Как моя будущая невестка, она должна научиться, как вести себя в кругу моих компаньонов. Ты, как никто другой, должна это понимать.

— Ей семнадцать лет. Ты не имел права позволять ей пить.

— Как будто ты не пила в этом возрасте? Это был бокал вина, черт возьми, и тебе следует меньше беспокоиться о моих действиях и больше — о своих собственных. Мы поженимся через несколько недель, и осмотр достопримечательностей Лондона — твой приоритет?

— Это было просто не…

— Ты наедине с Романом? — Резкость в его голосе вызывает во мне ледяное чувство — предупреждение о том, что я должна тщательно продумать свой следующий шаг. Если Анатолий слишком глубоко копнет в мои действия прошлой ночью, весь мой план может рухнуть.

Я перехожу на более мягкий тон, который оттачивала долгое время.

— Толя, не сердись на меня, — воркую я. — Я вчера весь день была в спа. Просто хочу выглядеть лучше всех, когда вернусь домой. Ничего особенного.

— Надеюсь, ты наслаждалась своей "свободой", потому что теперь она закончилась. — В его голосе прозвучало отвратительное рычание. — Дай мне поговорить с Романом.

Моя рука дрожит, когда я протягиваю ее вперед. Пальцы Романа касаются моих, когда я передаю ему телефон, и у меня возникает четкое ощущение, что это не случайно.

Он хмуро смотрит на аппарат в своей руке, прежде чем ответить.

— Что? — Его тон стал еще мрачнее, чем прежде. — Не беспокойся о своей невесте, она в надежных руках. Побеспокойся о том, чтобы вовремя доставить мне груз. — Он завершает разговор.