Безжалостное предложение
Шрифт:
— А что, если я не подпишу? — спросила она одеревеневшими губами. — Я имею в виду, разве такие договоры не подписывают до того, как люди сделают то, что должны скрывать?
— Обычно да, но мы побывали в постели прежде, чем у меня появилась возможность подумать, что между нами могут быть сексуальные отношения. Мы не подходим друг другу. Ты не мой обычный… — Данте замолчал, поняв, как прозвучат его следующие слова. Но даже если он не сказал это, они парили между ними, как неприятный запах.
— Я не твой обычный тип, — закончила Клео за него. — Поэтому не думал, что мы закончим тем, что вынесем друг другу мозги, и, значит, не защитил себя, как делал обычно. Ты всех своих любовниц заставляешь подписывать соглашение о неразглашении, прежде чем спать с ними? — воинственно спросила она.
Данте сжал челюсти.
— Обычно.
Жёсткий односложный ответ удивил Клео.
— Да? Со всеми?
Казалось, у Данте не было недостатка в партнёршах, и мысль о том, что он каждый раз проходит через эту неприятную сцену со всеми, была немного отвратительна.
— Я не доверяю людям, — признался он, и его широкие плечи неловко дёрнулись.
— Не очень романтичный способ начать отношения, — заметила она рассеянно, всё ещё немного озадаченная его признанием.
— Женщины, с которыми я обычно общаюсь, понимают потребность в личном пространстве. Никто не хочет, чтобы его личная жизнь была на виду у всех для развлечения масс.
— И ты думаешь, что я бы так поступила? — Клео была уязвлена.
— Я не знаю вас, мисс Найт. И не хочу знать. Мы наслаждались друг другом, и на этом всё закончилось. Меня не интересует, на что вы способны, а на что нет. Я хочу, чтобы вы подписали соглашение, чтобы не приходилось рассматривать возможность, что однажды вы решите рассказать о сексуальном свидании с Данте Дамасо.
Слово «свидание» из его уст настолько поразило Клео, что на мгновение она застыла с открытым ртом, и только потом поняла смысл всей фразы.
— Откуда мне знать, что ты не будешь хвастаться своим приятелям, что трахнул секретаршу?
— Во-первых, ты не мой секретарь, во-вторых, это соглашение как раз и защитит тебя от такой возможности. Оно работает в обе стороны.
— Так что произойдёт, если я не подпишу это соглашение? — снова спросила Клео, изо всех стараясь скрыть дрожь в голосе. — Я потеряю работу?
— Твоя работа никогда не была и не будет поставлена на карту из-за нашей связи. — Данте ответил так быстро, что она не сомневалась в его правдивости. — Но, подписав соглашение, ты убедишь меня в твоей честности.
— Но это никак не убеждает в твоей.
Данте, похоже, не понравилось, что его честность ставят под сомнение. Он одёрнул манжеты и поправил и без того безупречный галстук, затем стрельнул в Клео взглядом.
— Подпиши его, и будешь знать, что ничего из этого никогда не выйдет. Твой брат и друзья никогда не узнают, как быстро ты легла в постель со мной.
Он играл грязно, и на секунду Клео чуть не попалась на его блеф.
— Зачем тебе об этом рассказывать, если ты сам только что признался, что не хочешь, чтобы это выплыло наружу? — скептически спросила Клео. — К тому же, я взрослый человек, и ты не первый мой сексуальный партнёр. Я практически уверена, что мой брат и друзья не станут плохо думать обо мне после этого.
— Но они ведь не считают тебя легкодоступной, не так ли?
Кровь отхлынула от лица Клео. Она изо всех пыталась ровно дышать, потому что от неожиданности чуть не согнулась пополам из-за шока и боли.
«Почему это так больно? Так не должно быть. Он ничего для меня не значит. Поэтому не может причинить боль».
И всё же… было больно. Ужасно больно.
— Ты думаешь, что я шлюха?
Во взгляде Данте промелькнуло что-то похожее на сожаление.
— Я могу всё так вывернуть, что так будет казаться. — Он не ответил на её вопрос, но его отказ ответить «да» или «нет» был скорее приговором, нежели реальным ответом. — Я могу выставить тебя интриганкой, манипулятором, жадной до денег маленькой бродяжкой, а сам выйду из этого благоухающим розами. Но, если подпишешь соглашение, ты будешь защищена. Мы оба сможем вернуться к нашей прежней жизни, и ничего страшного не произойдёт. Если откажешься подписать, то это заставит меня играть грязно. Я перейду в наступление, а этого никто из нас не захочет.
Клео затрясло от ненависти к нему. Он, должно быть, понял, что она чувствует, должно быть, увидел это в её глазах, но даже не дрогнул, а просто протянул документ и держал, пока Клео его не взяла. Клео пыталась прочитать, но глаза вдруг затуманились слезами. Взяв у Данте ручку, она поставила свою размашистую подпись в указанном месте.
Трясущимися руками она вернула ему ручку и бумагу, желая только одного — уйти и принять ещё один душ.
— Это к лучшему, Клео, — тихо, почти с сожалением, пробормотал Данте.
— Я предпочла бы, чтобы вы не разговаривали со мной, если это не связано с работой, сэр. Не думаю, что смогу прямо сейчас переварить пустые банальности. — Она горько рассмеялась, отвернулась и без оглядки прошла в свою комнату.
_______________________________________
Возвращение в Кейптаун казалось бесконечным. Данте и Клео практически не разговаривали всё это время. В Дубае, во время пересадки, они разошлись, чтобы принять душ в комнатах для гостей первого класса, затем Клео сидела и вяло пощипывала фрукты в ожидании следующего вылета. Она вообще не видела Данте до следующей посадки, и была этому рада. Уединение комнат первого класса привело Клео в восторг по пути в Токио, сейчас же это сделало перелёт в Кейптаун терпимее, потому что давало возможность не встречаться с ним и поспать несколько часов.