Чтение онлайн

— Э… — Клео моргнула, вернувшись в реальность. — Я немного устала. Боюсь, мне не до ночных гуляний.

— Ой, да ладно, не будь такой занудой, как в старые добрые времена. — Коко надулась и Клео чуть не рассмеялась.

«Старые добрые времена» значили: рано ложиться спать, долго и тяжело репетировать до жуткой боли в ногах, уставать, как морально, так и физически. Те пару вечеров, что они ходили на «вечеринки», почти всегда заканчивались после двух-трех коктейлей, которые полностью её вырубали. Не совсем весёлые вечеринки.

— Я немного беременна, — призналась она с улыбкой. Ей было радостно, что смогла отпустить прошлую жизнь и с надеждой жать того, что ждёт её впереди. — Мне нельзя пить.

— Серьёзно? — Вопль Джиджи был впечатляющим и мог соперничать со всем, что были у Коко в загашнике. — Это потрясающе. Я стану фантастической тётей, Клео!

Она крепко обняла Клео, и та засмеялась над её энтузиазмом. Коко же выглядела немного потрясённой, но всё же обняла её.

— Ого, это неожиданные новости, — сказала она.

— Да, жизнь изменилась. Во-первых, мне нужно переехать из этого места, — Клео указала на здание позади неё. — Вероятно, я перееду к отцу ребёнка.

Она встретила потрясённый вопросительный взгляд Данте и пожала плечами. После всего, что только что поняла о себе, Клео чувствовала — поверить ему будет лучшим решением для ребёнка, Данте и для неё самой. Она надеялась, что поступает правильно. Но только время покажет.

___________________________________

В конце концов, Коко и Джиджи проводили её до квартиры и Клео удалось отправить Данте домой, пообещав, что она позвонит ему позже. Кэла не было дома, что было с одной стороны хорошо, потому что он абсолютно ненавидел Коко, и чуть меньше Джиджи, но с другой стороны, Клео хотела с ним поговорить после своего прозрения.

«Наверное, Кэл опасается, в каком я настроении, после того, как фактически бросил меня у клиники».

Коко и Джиджи провели у неё несколько часов, поедая запрещённые им шоколадные трюфели, болтая о новой постановке «Золушки», где у Коко была роль злой сводной сестры, о Кэле, и, конечно же, о Данте.

— Этот мужчина великолепен, — сказала Коко, слизывая с кончиков пальцев растаявший шоколад.

— Какой? — уклончиво спросила Клео.

Джиджи с Коко бросили на неё бесстрастный взгляд.

— Должны ли мы отвечать? — недоверчиво спросила Коко.

— Ладно, хорошо. Да, он симпатичный.

— Он отец ребёнка? — спросила Коко.

«Интересно, действует ли еще соглашение о неразглашении?» — подумала Клео, и на всякий случай решила подстраховаться.

— Он мой бывший босс. Мы просто обсуждали некоторые детали моей работы. Вообще-то, он немного придурок.

Технически это была правда.

— Так, кто же папа? — спросила Джиджи, которая всегда была доверчивой душою. Коко, в отличие от нее, не купилась на уловку Клео, но, к счастью, не стала настаивать.

— Никто из тех, кого ты знаешь, — пренебрежительно ответила Клео, затем задала вопрос по поводу новой роли Коко. Это был довольно эффективный отвлекающий маневр, так как Коко очень любила поговорить о себе.

_____________________________________

Когда Коко и Джиджи ушли, Кэл еще не вернулся домой, поэтому Клео, скрепя сердце, позвонила Данте — его номер сохранился в телефоне.

Данте ответил после второго гудка.

— Ты это серьёзно? — спросил он без предисловий.

— Да, но есть несколько условий.

— Конечно же, есть, — сухо ответил он.

— Я не позволю ограничить мою свободу, — сказала Клео, игнорируя его сарказм.

— Как, чёрт возьми, я могу ограничить твою свободу? — Он действительно казался оскорблённым. — Я не собираюсь приковывать тебя к кухонной раковине или что ты там себе напридумывала.

— Я имею в виду, что хочу приходить и уходить, когда захочу. Я всё ещё регулярно танцую в студии в Ньюлендсе и думаю начать преподавать в нескольких классах, чтобы заработать денег.

Клео всё больше и больше задумывалась над этим вариантом после последнего визита к Сьюзен. Возможно, всё будет не так уж и плохо. Возможно, у нее наконец-то получится отказаться от старых амбиций и гордиться достижениями своих учеников.

«Было бы неплохо, если бы моими учениками стали дети, а не подростки и взрослые».

Клео не была уверена, что у неё получится учить других, но была взволнована мыслью о новом начале.

— Тебе не нужно работать, — сказал Данте.

— Нужно, — твердо заявила Клео.

Данте помолчал, а затем прочистил горло.

— Что ещё? — спросил он.

— Моя жизнь принадлежит мне. Куда я иду, что делаю или с кем — не твоё дело.

— Ты имеешь в виду мужчин?

— Я имею в виду в целом. Но да, любые отношения, платонические или какие-то другие, которые у меня могут быть с мужчинами, не твоё дело.