Чтение онлайн

Это было слишком мучительно, чтобы смириться с таким ходом событий. И это было слишком болезненно, чтобы я в этот же миг своей жизни не осознала всей глупости своего недавнего поступка. Того выбора, с которым я решила смириться. С тем решением, что я посчитала для себя правильным.

Когда я решила для себя отдалиться от этого общества. Просто взять и разрушить между нами всё. Всё, что у нас было.

Но вот только теперь...

Я так жалела об этом.

Вырвать из своей прежней жизни неимоверно-важную часть и пытаться существовать без неё также счастливо и полноценно как раньше — невозможно.

Просто нет такой способности у человека — забыть всё. Мгновенно. Слишком резко и бесчувственно.

И именно поэтому, когда я спокойно села за своё место и медленно отвела взгляд от темноволосой девушки, мне стало безгранично жаль уничтожения нашей с ней дружбы или, проще говоря, я стала сожалеть, что так не вовремя забыла о нашем совместном присутствии на уроках химии. Ведь теперь смирение с этим фактом было очень неприятным. Даже, можно так сказать, затруднительным.

Все мысли невольно наталкивались на личность этой девушки. Все чувства беспрекословно относились к ней.

Сначала Лиам, теперь Одри.

Жизнь, казалось, давала понять только одно. Дружба с этими людьми — не то, без чего я могу прожить. И это понимание только больно въедалось под кожу. Только заставляло меня издавать нервозные вздохи.

Урок очень медленно подошёл к концу. Даже не смотря на то, что мне не было суждено просидеть на нём с самого начала, я всё равно в полной мере умудрилась ощутить всю его утомительную длительность и бесконечность, эффект который не отпускал даже сейчас.

Как только звучание звонка коснулось ушей, в душе заиграла небольшая радость и я мгновенно поторопилась собрать все свои вещи, надеясь покинуть столь пугающий моё состояние кабинет, как можно быстрее. Ощущение холода и пустоты продолжало играть в глубине души, отчего содеянные мною шаги всё также продолжали отдавать безжизненностью и медлительностью. Хоть и очень сильно хотелось поторопиться, но это, увы, не выходило.

Именно поэтому я лишь спустя минуту успела оказаться возле дверного проёма и, когда в моей душе заиграло большущее желание исчезнуть отсюда куда подальше, я неожиданно услышала резкий грохот позади себя. Подобное проявление звука заставило остановиться на том же месте и неторопливо обернуться назад, с интересом рассматривая причину озвученного шума. И стоило мне только поджать губы, как моим усталым глазам предстояло наткнуться на очень уж и непредсказуемую картину.

Кареглазая шатенка, спокойно наклонившееся к полу, держась при этом за угол парты, постаралась дотянуться до раскинутых по ламинату вещей. Её руки уже успели дотянуться до края обёрнутых тетрадей, как я, неожиданно даже для самой себя, поспешила сама наклониться к полу и достать именно те принадлежности, которые и были нужны в этот момент темноволосой девушке.

– Давай помогу, – дрожащим голосом поспешила произнести я, прежде чем схватиться за поверхность толстого учебника.

Резкий холод, отдаваемый этим предметом, смог ненадолго удивить, но продолжая крепко удерживать его в своих руках, я замерла и внимательно присмотрелась к Одри, лицо которой оказалось точно в таком же беспристрастном положении.

Просто ни единой эмоции. Пустота. Такая пугающая и заставляющая ощущать боль. Именно ту самую боль, от которой внутри сжималось абсолютно всё.

Она не произнесла ни слова. Лишь надменным движением выхватила нужный ей учебник и, за долю секунды поместив его в сумку, выпрямилась в росте, после чего решительной походкой поспешила уйти. И это произвело слишком обескураженное впечатление. Такое резкое и болезненное, что я и сама не заметила, как осуществила громкий шаг в сторону девушки, отчего сама Одри настороженно остановилась. Я ощутила, как ей удалось заметить мою резкость. Я ощутила даже ту малозаметную особенность этой девушки, когда её плечи распрямлялись и спина шатенки приняла более ровный вид. Она была взволнована. И более того напряжена. Неужели не я одна ощущала себя столь ужасно в положении всей этой ужасной ситуации? Может, не только для меня это всё было сложно? Может, не только одна я страдала так сильно и так изнеможённо?

– Ты злишься на меня? – первый вопрос, пришедший в голову и так прерывисто слетевший с моих плотно-сжатых губ.

Волнение продолжало крепко впиваться в сущность моего разума. Продолжало также беспрерывно сводить с ума.

Но даже не придавая всем внутренним ощущения должного внимания, я пристально взглянула на фигуру девушки, чьё тело с показательной медленностью обернулось в сторону моего места расположения.

Её карие глаза тут же встретились с моими. Тут же настороженно изучили моё лицо. Тут же исказили огромную смесь различных чувств, от которых всё моё тело невольно подкосилось и я едва заставила себя удерживаться на двух ногах.

Всё слишком было тяжело. Так трудно, что каждая секунда в таком напряжении заставляла испытывать боль. Значимую, рушимую всё на своём пути.

– С чего бы это должно было тебя интересовать, Стефани? – её голос.

Мне тут же показалось, что я ослышалась. Сначала даже моему взгляду пришлось осмотреться по сторонам и убедиться не сказал ли это кто-то другой, но заметив, что в кабинете находилась лишь одна Одри, моему сознанию с пребольшой досадой пришлось признать реальность только что услышанного. Но разве это могло быть правдой?

Разве «моя» Одри могла бы произнести такое? Произнести это так... пугающе сухо?

Так бесчувственно, резко, невозмутимо?

Нет. Я никогда не видела её такой.

Такой хладнокровной.

– Я... – только сейчас мне довелось заметить, что сказать что-либо было куда сложнее, чем могло показаться поначалу, – я не могу больше делать вид, что мне всё равно, Одри. Это ведь... Это не так, понимаешь?

– Не так? – переспросила и сделала шаг вперёд. Такой чёткий и уверенный одновременно. Раньше она никогда не позволяла себе подобного. Раньше нерешительностью от девушки веяло почти каждую секунду, но только не сейчас. В эти мгновения она была иная. Слишком грубая и бесчувственная, чтобы позволять снисходить себе до нерешительности. Ведь теперь девушкой правили другие чувства, а эти самые эмоции пугали страшнее животного ужаса.

– А что тогда является для тебя таким, Стефани? – грубо поинтересовалась она, до дрожи сжав кисти своих рук. И взглянув в моё лицо с более проявленной злобой, встретить которую во взгляде девушки оказалось слишком неприятной неожиданностью. – Ты научилась расставлять приоритеты? Поздравляю. Только вот как-то это не должно волновать меня, тебе так не кажется?

И я замерла, взволнованно вздохнув и испуганно попятившись назад. Чувство своего глупого поведения стали прерывисто заполнять мою голову и я не находила в себе силы, чтобы ответить. Чтобы сказать хоть что-то.

Девушка, находившаяся передо мной, не была похожа на мою подругу. Она вообще не была похожа на того человека, которого я когда-либо знала.

Что же тогда произошло за то немногочисленное время? Как всё успело измениться так? Так сильно и необратимо?

– Одри... просто дай мне всё объяснить – взглянув на девушку с надеждой, я виновато поджала свои выпуклые губы. И я будто просто пыталась сойти с этого утопающего берега. Прильнуть к спасательному кругу. Хотя... Мы тонули безвозвратно. Я не ощущала спасения в этой ситуации. Я не чувствовала возможности выйти сухой из этой пугающей водяной пропасти. Пропасти, которая поглощала нас двоих с головой.