Чтение онлайн

— Krasotka…

— Я устала и пьяна, и мне нужно, чтобы ты ушел.

— Я уйду, когда удостоверюсь, что с тобой все в порядке, — говорю я, демонстрируя авторитет пахана. — Залезай под одеяло.

— О, теперь ты предъявляешь мне требования. — Она отворачивается от меня.

Я иду в ванную, чтобы принести ей стакан воды и тайленол. Когда я возвращаюсь, она уже сидит, закрыв глаза. Я не могу сказать, спит ли она на самом деле или просто притворяется, но ее дыхание ровное, и она выглядит умиротворенной.

Наклонившись к ее неподвижному телу, я целую ее в щеку.

— Сладких снов, dusha moya.

Моя душа.

Джорджия

Утром после рюмки водки и нелегальных танцев с русскими мафиози я лежу на кровати, чувствуя себя так, словно меня притащила кошка. Потом пожевала и выплюнула.

Ровно в восемь дверь открывается, и в мою комнату входит Пайпер, толкая тележку.

— Доброе утро, — радостно объявляет она. — У Натальи есть другие дела, поэтому она попросила меня помочь сегодня. — Когда она замечает меня лежащей на кровати, она посмеивается. — Тяжелая ночь?

— Это очевидно, — говорю я, заставляя себя сесть. Я настороженно смотрю на тарелку с яйцами и тостами, которую она ставит на стол. — Я не думаю, что сейчас смогу переваривать твердую пищу.

— Надеюсь, тебе хотя бы было весело, — говорит она с дразнящей улыбкой.

— Я не уверена, что «веселье» — подходящее слово. Хотя это было что-то.

Действительно, что-то.

Мое сердце замирает, когда я думаю об Андрее, грозном и ворчливом, когда он застал нас пьяными и танцующими под бурю в гостиной. Он разозлился, что я танцевала с Даниилом? Его брат любит флиртовать, но мы не то чтобы притирались друг к другу. По крайней мере, я не думаю, что мы этим занимались, но сейчас все размыто.

Возможно, у братьев Козловых были скрытые мотивы напоить меня.

Мне не следовало терять бдительность рядом с ними. Хотя если бы я не верила, что Андрей был на свидании с другой женщиной, мне, наверное, не понадобились бы эти десять тысяч рюмок, чтобы заглушить свое горе.

Его слова прошлой ночи возвращаются ко мне, наполняя мое тело теплом.

Он не может оставаться от меня в стороне.

Действительно ли он это сказал, или мне это приснилось в пьяном угаре? В холодной реальности утра его слова ничего не значат. Или, по крайней мере, не должны. Какой бы жар ни стоял между нами, Андрей ясно дал понять, что ему это не интересно.

Почему я мучаю себя, испытывая вожделение к мужчине, от которого мне следует бежать как можно дальше, мне непонятно. Должно быть, я жажду наказаний.

Андрей мой враг. Мой похититель. Я не забуду этого в следующий раз.

— У русских есть отличное средство от похмелья, — говорит Пайпер, вмешиваясь в мои бурлящие мысли. — Иди сюда, я тебе покажу. — Она зовет меня к маленькому столику для завтрака. Когда я сажусь, Пайпер предлагает мне стакан подозрительной жидкости. Я нюхаю и чуть не теряю обед, точнее, вчерашний ужин.

— Извини, но я не могу это пить. — Я гримасничаю и отодвигаю пахнущее уксусом вещество в дальний конец стола. Она толкает его прямо на меня.

— Это маринованный сок, — говорит она. Я смотрю на нее вопросительно, ожидая, что она закричит, что меня обдурили, но она этого не делает. Она чертовски серьезна. — Несколько глотков, и ты почувствуешь себя как новенькая, поверь мне.

— Ты слишком долго работаешь на этих русских, если уже подобрала их отвратительные средства от похмелья.

— Должно быть, — говорит она, не совсем глядя мне в глаза.

Я уверена, что напиток с маринованным рассолом будет иметь эффект, противоположный тому, который обещает Пайпер, но что мне терять? Ну, кроме содержимого моего желудка. Я затыкаю нос и запиваю рюмку, как в тот вечер с водкой.

— Ух, — реву я, хлопая стаканом, когда уксусный рассол обжигает мое горло.

— Отличная работа. — Она похлопывает меня по руке и протягивает мне пирожное. — Чтобы смыть вкус.

— Спасибо. — Я откусываю огромный кусок, благодарная за сдобное пирожное. Только то, что доктор прописал. Подняв глаза, я наблюдаю, как Пайпер убирает комнату, заправляет мне постель и подбирает платье, которое я где-то вчера вечером бросила на пол.

— Я могу это убрать. — Я стою, огорченная тем, что кому-то другому придется убирать за мной.

Она просто улыбается и качает головой.

— Это моя работа. Тебе нужно побеспокоиться о том, чтобы справиться с похмельем. Я уверена, что у тебя впереди напряженный день.

— Не напоминай мне, — ною я, попивая кофе.

Она на мгновение останавливается и садится на кровать, внимательно наблюдая за мной.

— Для чего ты тренируешься?

Поерзав на стуле, я вспоминаю предупреждение Андрея не раскрывать подробности моей миссии.

— Ничего особенного. Андрей считает, что в какой-то момент в будущем я могла бы стать ценным активом. — Я пожимаю плечами. Она кивает, но напряженные глаза удерживают на мне взгляд.

Ко мне вернулись воспоминания о вчерашнем разговоре. Она здесь новенькая. А это значит, что она, возможно, не так предана Козловым, как Наталья, и, может быть, просто может быть, я могу рассчитывать на ее помощь в побеге. За время моего пребывания здесь стало совершенно ясно, что у Андрея строгий порядок, включая вооруженную охрану, камеры и бог знает какие еще меры безопасности, о которых я не знаю.

Время ускользает, и если я собираюсь сбежать и найти отца, то это должно произойти как можно скорее — прежде, чем Олег выйдет из укрытия и план Андрея перейдет в ускоренный темп.

При следующем шансе, даже если для этого придется прибегнуть к чему-то необычному, я им воспользуюсь.

Я отодвигаю недоеденный завтрак и поворачиваюсь к Пайпер.

— Ты сказала, что ты здесь новенькая, да? Как ты пришла работать к Козловым? Я не могу себе представить, чтобы одна из самых влиятельных семей братвы нанимала сотрудников через обычные агентства по подбору домашнего персонала.

— Последний год я работала в королевском доме в Люксембурге. Наталья нашла меня там через связь. Члены королевской семьи монархов и члены королевской семьи мафии не так уж и отличаются. Они требуют того же от людей, которые у них работают: полной конфиденциальности и абсолютной лояльности.

Верность — это сложное слово.

Я делаю последний глоток кофе и поднимаюсь со своего места, чтобы размять больные конечности. Тренировки последних нескольких дней наконец-то догнали меня. Боль пронизывает каждый шаг. Мои бедра горят, когда я надеваю штаны для йоги, мои руки настолько напряжены, что я отказываюсь от спортивного бюстгальтера и предпочитаю вместо этого носить облегающую майку. Собрав волосы в небрежный пучок, я надеваю кроссовки и желаю Пайпер хорошего дня, направляясь к выходу на изнурительный день тренировок.