Чтение онлайн

Я недоверчиво качаю головой.

— Мама, тебе наверняка есть что сказать по этому поводу.

Она переводит взгляд с моего лица на лицо моего отца и обратно. Затем она заправляет прядь гладких светлых волос за ухо и вздыхает.

— Если сделка была заключена, мы будем ее соблюдать.

Я должен был догадаться. Она всегда на стороне отца.

И все же я бормочу: — Что?! Ты не можешь...

Она обрывает меня взглядом.

— Каллум, пришло время тебе стать тем мужчиной, за которого ты себя выдаешь. Я наблюдала, как ты развлекаешься с этими девушками, с которыми встречаешься, моделями и светскими львицами. Ты, кажется, намеренно выбираешь самых поверхностных и пустоголовых девушек.

Я хмурюсь, скрещивая руки на груди. Никогда не имело значения, с кем я встречался, главное, чтобы они хорошо смотрелись и не смущали меня на вечеринках. Поскольку я никогда не хотел ничего серьезного, имело смысл найти девушек, которые просто искали веселья, так же, как и я.

— Я не знал, что должен был найти племенную кобылу, — саркастически говорю я. — Я думал, ты захочешь, чтобы я нашёл подходящую девушку и влюбился, как нормальный человек.

— Ты думаешь, так было у нас с твоим отцом? — тихо говорит мама.

Я делаю паузу. На самом деле я понятия не имею, как познакомились мои родители. Я никогда их не спрашивал.

— Правильно, — говорит моя мама. — У нас с Фергусом был «брак по договоренности», если ты хочешь это так назвать. Точнее, наши родители, которые были старше и мудрее нас и которые знали нас лучше, чем мы сами, устроили этот брак. Потому что они знали, что мы будем хорошими партнерами друг для друга, и это был союз, который принес пользу обеим нашим семьям. Поначалу были проблемы.

Мои родители обмениваются многозначительными взглядами. Немного печали и веселья от них обоих.

— Но, в конце концов, наш брак — это то, что сделало нас теми, кем мы являемся сегодня, — говорит мой отец.

Это же полный бред. Я никогда не слышал этого раньше.

— Это совсем другое дело! — я говорю им. — Вы были из той же культуры, того же происхождения. Галло — гангстеры. Они старой закалки, в худшем смысле этого слова.

— Это часть ценности, которую они предоставят, — прямо говорит мой отец. — По мере того как мы росли в богатстве и влиянии, мы теряли свое преимущество. Ты мой единственный сын. Твоя мама потеряла обоих своих братьев. С моей стороны в семье очень мало мужчин. В чистом виде у нас есть только то, за что мы платим. Ты никогда не можешь быть уверенным в преданности наемников, всегда найдется кто-то, кто готов заплатить больше. С тех пор как Зейджак взял верх, Братерство становится серьезной угрозой для нас, с чем мы возможно не сможем справиться самостоятельно. У итальянцев та же проблема. Теперь, когда наши семьи объединяться, Мясник не посмеет напасть ни на одного из нас.

— Отлично, — говорю я. — Но кто защитит меня от моей невесты? Эта девушка — дикое животное. Можете ли вы представить ее женой политика? Я сомневаюсь, что она даже знает, как ходить на каблуках.

— Тогда ты научишь ее, — говорит моя мама.

— Я тоже не знаю, как ходить на каблуках, — саркастически говорю я. — Как именно я должен научить ее быть леди, мама?

— Она молода и податлива, — говорит мой отец. — Ты будешь обучать ее, формировать из нее то, чем она должна быть, чтобы быть рядом с тобой и поддерживать твою карьеру.

Молода и податлива?

Я действительно не думаю, что мой отец хорошо рассмотрел эту девушку.

Может, она и молода, но податлива, как чугун.

— Какой захватывающий вызов, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Я не могу дождаться, чтобы начать.

— Хорошо, — говорит мой отец. — У тебя будет шанс на вечеринке по случаю твоей помолвки на следующей неделе.

— Вечеринка по случаю помолвки?

Это гребаная шутка. Я узнал об этом всего пять минут назад, и, по-видимому, они уже планируют публичное объявление.

— Тебе придется согласовать свою легенду с Аидой, — говорит моя мама. — Что-то вроде: вы начали встречаться случайно, примерно восемнадцать месяцев назад. Прошлой осенью все стало серьезно. Ты планировал подождать до окончания выборов, чтобы жениться, но решил, что больше не можешь ждать.

— Может быть, тебе лучше просто написать пресс-релиз для меня, мама. Исполни и мои свадебные клятвы, пока ты здесь.

— Не будь неуважительным, — огрызается мой отец.

— Я и не мечтал об этом, — говорю я ему.

Я сомневаюсь, что то же самое можно сказать о моей будущей невесте. На самом деле, это может быть единственным лучом надежды в этом гребаном водовороте — наблюдать, как моим родителям приходится иметь дело с маленькой чертовкой, которую они приведут в эту семью.

7

. Аида

Мои братья возмущены безумным планом моего отца.

Данте ничего не сказал по дороге домой, но я слышала, как он потом часами спорил с папой, сидя вместе в кабинете.

Это было бессмысленно. Папа упрям, как мул. Сицилийский мул, который ест только чертополох и ударит вас по зубам, если вы подойдете слишком близко. Как только он примет решение, даже козырь Судного дня не сможет его изменить.

Честно говоря, Армагеддон был бы желанной передышкой от того, что на самом деле должно произойти.

В первый же день после заключения сделки я получаю сообщение от Имоджен Гриффин, в котором она сообщает мне о какой-то вечеринке по случаю помолвки в среду вечером. Вечеринка по случаю помолвки! Как будто здесь есть что праздновать, а не просто происходит замедленное крушение поезда.

Она также отправила мне кольцо в коробке.

Я, конечно, чертовски его ненавижу. Это большой старый квадратный бриллиант на ослепительном кольце, массивный. Я держу его закрытым в коробке на прикроватной тумбочке, потому что не собираюсь надевать его раньше, чем это будет необходимо.

Единственная хорошая вещь в этой горе дерьма — это то, что, по крайней мере, Себастьяну стало немного лучше. Ему пришлось сделать операцию по восстановлению передней крестообразной связки, у нас был лучший врач в городе, тот самый, который вылечил колено Деррика Роуза. Так что мы надеемся, что он скоро снова встанет и придет в себя.

А пока я хожу в больницу навещать его каждый день. Я принесла ему все его любимые закуски — упаковки с арахисовым маслом, сыр с пряностями и соленые орехи кешью, а также его школьные учебники.

— Ты когда-нибудь открывал их раньше? — я поддразниваю его, кладя учебники на его тумбочку.

— Раз или два, — говорит он, ухмыляясь с больничной койки.

Маленькая ночнушка, которую ему дали надеть, смехотворно крошечна на его гигантском теле. Его длинные ноги видны из-под нее, забинтованное колено подпирается подушкой.