Библейские фразеологизмы в русской и европейской культуре
Шрифт:
Библейские фразеологизмы и словесное искусство
Начну эту главу с нескольких тезисов, которые, во-первых, являются аксиомами и, следовательно, не требуют доказательств, а во-вторых, некоторые из них уже высказывались мной выше, за что прошу прощения у моих уважаемых читателей. Но, как известно, повторенье – мать ученья.
Итак, основные тезисы:
1. Наиболее отчётливо взаимодействие языка и культуры проявляется в литературных произведениях (художественных, публицистических, эпистолярных и т. д.).
2. Трудно переоценить роль Библии в русской и европейской литературе.
3. Библейские фразеологические обороты представляют собой концентрированное выражение философских идей Библии, её нравственно-этических принципов, образной символики.
4. И наконец, связь библейской фразеологии с литературой как с одним из видов искусства, причём искусства словесного, неоспорима.
Принимая во внимание всё сказанное, обратимся к заявленной теме, в которой можно выделить несколько аспектов: 1) библейские обороты в названиях литературных произведений; 2) библейские фразеологизмы, которые пришли в русский язык и стали крылатыми благодаря известным писателям; 3) библейские обороты в жизни и творчестве некоторых русских писателей; 4) библейские фразеологизмы в современных СМИ.
Библейские обороты в названиях литературных произведений
Пользуясь библейскими же выражениями со значением ‘очень много, великое, неисчислимое множество кого-либо или чего-либо’, можно сказать, что библеизмов в названиях произведений русской литературы как песку морского (см. Быт. 41:49; 22:16–17; 32:12; И.Нав. 11:4–5; Суд. 7:12; Иер. 32:33; Откр. 20:7) или тьма [тьмы] тем (см. Дан. 7:10; Откр. 5:11; 9:16), имя <же> им легион (см. Мар. 5:2–9, 11–15; Мат. 8:28–33; Лук. 8:26–36).
Конечно, мы понимаем, что это обычная гипербола, однако на самом деле, думаю, сотни три, а может быть, и больше таких библеизмов-названий наберётся (см. Трофимкина, 1995, с. 180).
Скажу сразу, что я не ставлю своей задачей перечислить здесь как можно больше литературных произведений с библейскими оборотами в качестве названий. Я приведу лишь по несколько примеров из разных жанров.
Проза:
«Тьма египетская» – роман Вс. Крестовского;
«Вавилонская башня» – роман К. Баранцевича;
«Конь бледный» – роман Б. Савинкова;
«Конь вороной» – роман Б. Савинкова;
«Золотой телёнок» – роман И. Ильфа и Е. Петрова;
«Не хлебом единым» – роман В. Дудинцева;
«Белые одежды» – роман В. Дудинцева;
«И аз воздам» – роман В. Максимова;
«Ступай и не греши» – роман В. Пикуля;
«Встань и иди» – повесть Ю. Нагибина;
«Блудный сын» – рассказ Е. Чирикова;
«Ловцы человеков» – рассказ Е. Замятина.
Драматургия:
«Горе от ума» А. Грибоедова;
«Власть тьмы» Л. Толстого;
«Блудный сын» С. Найдёнова;
«Не сотвори себе кумира» А. Файко.
Публицистика:
«Время собирать камни» В. Солоухина;
«Не давайте святыни псам» Г. Серикова;
«Корень зла» Л. Мартынова;
«Лотова жена» М. Альтмана.
Поэзия:
«Неопалимая купина» – сборник стихов (1914–1924) М. Волошина;
«Неопалимая купина» – стихотворение B.C. Соловьёва;
«Потерянный рай» – сборник стихов Н. Горбаневской;
«Блудный сын» – стихотворение Н. Гумилёва;
«Блудный сын» – стихотворение В. Брюсова;
«Моление о чаше» – поэма И. Никитина;
«Моление о чаше» – стихотворение А. Апухтина;
«Суета сует» – стихотворение Л. Пальмина;
«Ессе homo!» (Се человек) – стихотворение А. Боровиковского;
«Не сотвори себе кумира…» – стихотворение Д. Цертелева;
«Благодетельный самарянин» – стихотворение В. Жукова;
«Лепта вдовицы» – стихотворение О. Чуминой;
«Кесарево – кесарю» – стихотворение О. Чуминой;
«Тайная вечеря» – стихотворение О. Чуминой;
«Столп огненный» – стихотворение И. Бунина;
«Египетская тьма» – стихотворение В. Жуковского;
«Обетованная земля» – стихотворение И. Козлова;
«Воскресение Лазаря» – стихотворение И. Мятлева.
Этот список можно было бы продолжить, но уже и так понятно, что библейские обороты широко представлены в названиях художественных произведений. Не вызывает сомнений и тесная связь библеизмаиазванпя с содержанием произведения. Однако характер, тип этой связи может быть различным. О.И. Трофимкина делит названия литературных произведений по их функциям в статье «Библеизмы в названиях произведений русской литературы» на группы: «Названия-библеизмы, как и вообще названия, могут иметь 1) прямой смысловой план, т. е. называть главное событие или персонаж сюжета – речь в них идёт о событиях или лицах, упоминаемых в Библии. В этом случае функция названия – информативная: оно указывает лишь, о ком или о чём говорится в произведении, но мы не можем узнать из названия, как автор трактует данное событие или персонаж, какой философский смысл вкладывает в него и т. п. (ср. “Суламифь” А. Куприна, “Иуда Искариот и другие” Л. Андреева, “Царь Иудейский” К.Р. и др.); 2) метафорический смысл: “Блудный сын” Н. Гумилёва и В. Брюсова (‘о человеке, бросившем родные места в поисках лучшей доли, но в конце концов осознавшем бесплодность этих поисков и вернувшемся с раскаянием назад’);… 3) обобщённо-символический смысл (большая степень обобщения и абстракции, чем в метафоре). Это названия, имена, понятия из Библии, ставшие символами: “Пшеница и плевелы” Б. Садовского (роман о Лермонтове)… “Конь бледный” и “Конь вороной” – романы Б. Савинкова, “Конь рыжий” – повесть Р. Гуля, “Белые одежды” – роман В. Дудинцева и др. Целью названий второй и третьей группы (т. е. метафорических и символических) является помочь читателю понять идею произведения, усилить эмоциональное восприятие» (Трофимкина, 1995, с. 181–182).
Рассмотрим некоторые обобщённо-образные обороты из Библии.
Библейский фразеологизм конь бледный, послуживший названием романа Б. Савинкова, является символом смерти. В Апокалипсисе (Откровении Иоанна Богослова) описываются явления и образы, которые возвещают будущую судьбу Церкви и мира. Среди прочих видений Иоанну являются книги за семью печатями, снять которые может только Христос-Агнец. При снятии первых четырёх печатей Иоанн видит четырёх всадников на конях разного цвета (белого, рыжего, вороного, бледного), символизирующих воздаяние за грехи человечества – войны, голод, эпидемии, смерть. Появление всадника на бледном коне означает, что наказание грешников неминуемо и неотвратимо. Следующая цитата из Откровения Иоанна Богослова стала эпиграфом к роману: «И вот, конь бледный, и на нём всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним» (Откр. 6:8).
В романе рассказывается о революционере-террористе, который не знает любви, а умеет только ненавидеть. Но ненависть – это тупиковый путь. Забыв евангельскую заповедь о любви к ближнему, о том, что Бог есть любовь, герой не хочет больше жить, не понимая, в чём смысл жизни.
Другой роман Б. Савинкова «Конь вороной» – о гражданской войне. Эпиграф к нему также взят из Откровения Иоанна Богослова: «Конь вороной и на нём всадник, имеющий меру в руке своей» (Откр. 6:5). Образ тоже глубоко символичен: всадник с мерой в руке – это посланец Бога, измеряющий добрые и злые дела людей.
Ещё одно символическое название – «Белые одежды» – роман В.Д. Дудинцева. В нём рассказывается о стойкости, мужестве и самоотверженности главного героя, молодого учёного, вступившего в борьбу за свои убеждения, которая развернулась в советской биологической науке после августовской (1948) сессии ВАСХНИЛ. Белые одежды – символ чистоты помыслов и дел, символ благородства и духовной стойкости. Оборот восходит к Новому Завету. Так, в Евангелии от Матфея Иисус пророчествует о будущем Царстве, показывая Своим ученикам преображение всех живых и мёртвых. В новом, преображённом облике предстаёт перед учениками и Сам Христос: «По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвёл их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лицо Его как солнце, одежды же Его сделались белыми как свет» (Мат. 17:1–2).