Чтение онлайн

Тогда Саул решился на отчаянный шаг: он построил жертвенник, на котором сам принёс жертву Господу. Самуил был жутко разгневан. Саул покусился на святое. Во — первых, он лишил Самуила, причитавшегося ему по обряду куска баранины. Во — вторых, Саул, не облачённый в одежду священника, не имел права строить жертвенник и возносить жертвы. В — третьих, он, так сказать, создал прецедент. Теперь, о ужас, любой мог обращаться к Богу напрямую, минуя посредников. В то же время, сам Саваоф на Саула не обиделся вовсе (ну, надо же). Более того, он чудесным образом помог ему победить ненавистных врагов. Всего лишь два человека Ионафан и его слуга напустили такой ужас и трепет на многотысячное филистимское войско, что те от страха сами перебили друг друга.

Саул всё более укреплял свою власть и воевал со всеми на свете. Однажды Саваоф вдруг вспомнил, что более 300 лет назад подлые амаликитяне не пропустили идущих из Египта евреев через свои земли и решил, что час расплаты настал. Он повелел Саулу, конечно же через Самуила, стереть этот народ с лица земли, включая ослов и верблюдов. Саул почти так и сделал, только оставил в живых лучших животных для жертвоприношения и царя амаликитян Агага. Из — за этого «почти» Саваоф, опять же через Самуила, отверг Саула. Кроме того, Саул, презрев законы о несотворении кумиров и изображений всего, что на небе и на земле, ставил себе памятники. Таких ужасных прегрешений простить было нельзя и Самуил начал искать ему замену. И нашёл (понятно, Саваоф указал) восьмого сына некоего Иессея. Звали вьюношу Давид. Он по всем параметрам подходил на роль царя. Был белокур, с красивыми глазами и приятным лицом (вот, что нужно для царства!). Самуил налил елея на голову отрока и помазал на царство, чем поставил его и себя в весьма щекотливое положение. Ведь, законный — то царь был ещё жив! В то же время, Дух Господень перешёл к Давиду, а Саула стал возмущать некий злой дух, но тоже от Господа.

Чтобы развеселить самодержца, ему, для упокоения, привели человека храброго и воинственного, разумного в речах и видного собою, который играл на … гуслях (и откуда у него славянский народный инструмент?). Это был ни кто иной, как Давид. Какое совпадение! Тайнопомазанный царь на службе у законного царя. Смазливый юнец понравился стареющему царю, и он его сделал своим оруженосцем. А неугомонные филистимляне, быстро оправившись от сокрушительного поражения, которое они нанесли сами себе, снова пошли на Саула. Сорок дней (!) некий Голиаф из Гефа вызывал на поединок евреев, пока не пришёл пастух Давид и не запустил ему камнем в лоб. Филистимляне бежали, но Израильтяне их догнали, побили и разграбили (вот, как история пишется!). Давид был вторично представлен царю и вторично был призван во дворец, но уже, в качестве военачальника. Тут явно у кого — то были нелады с памятью. То ли у Саула, то ли у библеписцев.

Слава Давида росла. Народ любил его. Влюбился в него и сын Саула — Ионафан, даже одежды снимал перед ним (1. Цар. 18:1–4). Растущая популярность и неразборчивые связи Давида, измена Ионафана, ставшего на сторону Давида — всё это весьма действовало на нервы царю. Один только вид Давида стал приводить Саула в бешенство. Частенько он во время мирной беседы упражнялся в метании копья в сторону Давида, как бы в шутку. Давид чудом успевал уворачиваться. Однако, несмотря на это, он всё же женился на второй дочери царя Саула Мелхоле, отдав за неё, в качестве вена (выкупа за невесту), 200 краеобрезаний филистимлян. Мелхола и Ионафан любили Давида и как могли спасали его от гнева отца. Ионафан всячески подчёркивал его заслуги перед государством и добился от Саула клятвенного обещания, что тот не будет посягать на жизнь Давида.

Мелхола раз укрыла Давида и обманула слуг царя, пришедших убить его. Она спустила мужа по верёвке из окна, а вместо него положила в постель … статую! (1 Цар. 19:13) Опять статуя. Откуда она взялась во дворце правоверного еврея? А может Саул был только слегка правоверным? Т. е. не евреем, а, скажем, филистимлянином, перешедшим в еврейскую веру, но не забывшим обычаев своего народа? Тогда становится понятным, почему он не решился предать смерти царя Агага. Тот тоже был филистимлянином, да ещё и божьим помазанником. Поэтому Самуилу пришлось собственноручно прикончить вражью голубую кровь.

Саул лично отправился в погоню за Давидом. От злости у него слегка поехала крыша и он стал пророчествовать на ходу. Дойдя до дома, в котором Самуил прятал Давида, Саул разделся догола, и продолжал пророчествовать. Давид смекнул, что от тронутого царя можно ожидать всё, что угодно и поэтому решил смыться. Но перед уходом он встретился с Ионафаном. Давид и царевич поклялись, что будут любить друг друга и не расстанутся до самой смерти. Ионафан не только заверил друга, что не допустит его гибели, но просил Давида поклясться, что в случае его, Ионафана, смерти Давид возьмёт под защиту его наследников. «…и целовали они друг друга, и плакали оба вместе, но Давид плакал более» (1 Цар. 20:41).

Давид скрывался, терпел лишения и голод. Постепенно он сколотил отряд приверженцев из «всех притеснённых и всех должников и всех огорчённых душею». Через несколько месяцев эта шайка насчитывала уже 400 человек. Саул же беспощадно расправлялся со сторонниками Давида. Вырезал городами, под нож шли даже священники. Когда Давид не бегал от Саула, он воевал с извечными врагами евреев — филистимлянами. Те напали на город Кеиль. С Божьей помощью Давид с дружиной, в которой уже было 600 человек, «нанёс им великое поражение и угнал их скот».

Саул решил неожиданно напасть, окружить Кеиль и запереть Давида в стенах города. А потом взять город приступом. Но счастливчик избежал опасности, опередив его, поскольку он имел во дворце Саула своих агентов, доносивших ему о каждом шаге царя. Ионафану удалось снова тайком встретиться со своим другом. Его любовь была так сильна, что он решился предать отца и отказаться от наследования трона в пользу Давида. А Саул был просто одержим идеей поймать Давида. Он собрал 3 000 войско и пришёл к горам, где по его сведениям должен был скрываться отряд Давида. Как — то раз Саулу приспичило сходить по нужде и он заскочил в пещеру, где (какое совпадение!), как раз, сидел Давид сотоварищи. Пока монарх в темноте справлял свои царские нужды, Давид, несмотря на подстрекательство приспешников убить царя, всего лишь, отрезал край его одежды. Ещё одна весёлая, криво слепленная библейская сказочка. Что хотели живописать здесь библеписцы: благородство, ум и дальновидность Давида или деликатность и застенчивость Саула в интимных вопросах?

Однако, будущий великий еврейский царь Давид не только бегал от царя Саула и сражался с филистимлянами. Он придумал, как ещё можно добыть себе на хлеб с оливковым маслом. Человек по имени Навал был очень богат. У него было 3 000 овец и 1 000 коз. Его стада паслись, как раз, на той территории, на которой обосновался Давид. Поэтому, было решено предложить Навалу «крышу», естественно, не безвозмездно. Чтобы соблюсти бандитский протокол Давид направил к Навалу 10 своих боевиков с вежливой просьбой: поделиться, чем Бог послал. Посланцы сказали Навалу, что его пастухи спокойно пасут овец, у них ничего не пропало (а чем же питались сами разбойники всё это время?), потому что Давид якобы денно и нощно бдил о благе Навала. Навал, будучи слегка навеселе, послал их подальше. За это его следовало наказать. Однако, Авигея — жена Навала — приняла экстренные меры к спасению. Она собрала 200 хлебов, 2 меха с вином, 5 овец приготовленных, 5 мер зёрен сушённых, 100 связок изюму, 200 связок смокв и отправилась к Давиду на поклон. Авигея с помощью благословений и льстивых пожеланий на голову Давида и проклятий на голову Навала умолила грозного атамана не проливать крови. Давид принял подношения и милостиво согласился. Утром, когда Навал протрезвел, жена рассказала ему об этом, с Навалом стрясся инфаркт, а через 10 дней он умер, а Авигея стала женой Давида. Так «святая» еврейская книга предлагает своим читателям пособие для начинающего рэкетира.

Давид, снова преследуемый Саулом, сбежал в город Геф к филистимскому царю Анхусу, в глазах которого быстро «приобрёл благоволение» (вот это харизма!). Пользуясь расположением царя, Давид попросил, чтобы тот перевёл его отряд в небольшой городок Сакелаг. Оттуда Давид нападал на соседние племена и доставлял Анхусу богатую добычу: мелкий и крупный скот, драгоценности. Но ни разу, в течение полутора лет, не привёл рабов. А всё потому, что он не оставлял в живых свидетелей своих набегов. Ведь Анхусу он говорил, что грабит и убивает иудеев, а не дружественные Гефу племена. А Анхус, попав под воздействие Давидовой харизмы, отчёта, куда же деваются рабы, не спрашивал. Филистимляне вновь пошли войной на Саула. Тот, увидев филистимскую армию, испугался и начал метаться в поисках поддержки.

Но Иегова ему не отвечал, памятуя прокол с амалакитянами, Самуил, как назло, умер, а всех магов и колдунов он сам разогнал. С большим трудом удалось попасть на подпольный спиритический сеанс и вызвать дух Самуила. Но это не помогло. Недовольный дух предрёк опальному царю поражение в битве, ему и его сыновьям смерть и передачу царства Давиду. Давид же получил повышение — Анхус назначил его своим телохранителем. Однако, филистимские воеводы не захотели видеть среди своего войска людей Давида, весьма справедливо полагая, что евреи способны на предательство. Анхус не хотел расставаться с Давидом, который «был в его глазах как Ангел Божий», но он вынужден был подчиниться воле большинства.