Чтение онлайн

Беседы на V, VI, VII, VIII, IX, X и XI главы св. ев. Матфея, К., 1847; Беседы на Ев. от Иоанна, К., 1847; Слова, беседы и речи, т.1–3, К., 18832.

*К о р с у н с к и й И.Н., Ф. (Амфитеатров), митр., РБС, т.21, 1901; О р л о в В., Ф. Амфитеатров, митр. киевский, как проповедник, М., 1808; архим.С е р г и й (Василевский), Высокопреосвящ. Ф., митр. Киевский и Галицкий, и его время, Каз., 1888; С к а т к и н Ю.Н., Митр. Киевский Ф. (Амфитеатров) как проповедник, ЖМП, 1975, № 12; С м и р н о в Д., Ф. Амфитеатров — первый инспектор и второй ректор МДА, в кн.: У Троицы в Академии (1814–1914), М., 1914; С м и р н о в С.К., История МДА до ее преобразования, М., 1879; *Ч и с т о в и ч И.А., История переводов Библии на рус. язык, СПб., 18992; проч. библиогр. см. в ук. трудах и в ЭСБЕ, т.35.

(Димитрий Григорьевич Гумилевский; наст. фамилия Конобеевский), архиеп. (1805–66), рус. правосл. богослов, патролог, историк и библеист. Род. в Тамбовской губ. в семье сел. священника. В годы учения в Шацком духовном училище посетил прп.Серафима Саровского, к–рый предсказал, что он будет «великим светильником Церкви и прославится на всю Русь как ученый». В Тамбовской ДС он получил свою вторую фамилию (от лат. humilis — смиренный) за скромность и за малый рост. Завершил образование в МДА (1830), где был рукоположен в иеромонаха. Оставленный при академии, Ф. преподавал церк. историю, нравств., пастырское и догматич. богословие. В 1833 назначен инспектором, а в 1835 — ректором МДА, с возведением в сан архимандрита. С 1860 доктор богословия. Ф. много сделал для благоустроения вверенной ему духовной школы. Ему принадлежит инициатива издания творений св.отцов в рус. переводе и журнала «Прибавление к творениям св.отцов» (основан в 1843). Лекции его были отмечены глубокой эрудицией и живостью изложения. По словам историографа МДА, Ф. «выступил на поприще учения с новыми приемами, — с критикою источников, с филологическими соображениями, с историею догматов, с резкими опровержениями мнений, порожденных рационализмом в протестантском западе, что было занимательною новостию для его слушателей». Ф. пользовался покровительством митр.*Филарета (Дроздова); тесная дружба связывала его с *Горским А., впоследствии ректором МДА. В академии Ф. начал работать над курсом патрологии. Он стремился раскрыть всю живую многогранность святоотеч. учения, а не превращать его в застывшую схему. По его словам, св.отцы, следуя в главном церк. *Преданию, по многим вопросам имели различные мнения. Они «размышляли о слове Божьем, о предметах веры, о правилах жизни, они спорили, ораторствовали, философствовали и были филологами, и при этом даже ошибались». Подобный подход показался слишком смелым, и книга смогла выйти лишь в новых церк. — обществ. условиях («Историческое учение об Отцах Церкви», т.1–3, СПб., 1859). Наиболее плодотворный период лит. деятельности Ф. начался после его хиротонии во еп.Рижского (1841). Занимая затем кафедры Харьковскую (с 1848) и Черниговскую (с 1859), он продолжал неутомимо трудиться в разл. сферах церковной науки. Ему принадлежит «История Русской Церкви» (СПб., 18946), «Православное догматическое богословие» (Чернигов, 1864, т.1–2), жития святых, а также множество историч. монографий, статей и проповедей. По словам прот.Г.Флоровского, «это был человек исключительных дарований, с беспокойной мыслью и тревожным сердцем». Проф.Каз. ДА Елисеев Г.З. считал, что для своей эпохи Ф. был единств. в России богословом и историком, к–рый «стоял если не выше, то никак не ниже знаменитых иностранных богословов». Скончался Ф. в Конотопе, когда во время эпидемии холеры ездил по епархии.

Экзегетика не была гл. предметом занятий Ф., но и в эту область он внес определ. вклад. Он написал «Беседы о страданиях Господа нашего Иисуса Христа» (М., 1857, СПб., 18843), выдержавшие 4 издания. Один из рецензентов отмечал, что эти беседы «не только драгоценны, как архипастырские наставления, содействующие христианскому настроению ума, сердца и жизни в читателях, но имеют и характер учено–литературный, то есть могут во многих отношениях служить важным пособием к исследованию евангельской истории» («Странник», 1860, № 3). В Чернигове Ф. издал свой «Опыт объяснения на послание ап. Павла к Галатам» (1862). В труде «Учение евангелиста Иоанна о Слове» (Чернигов, 1869) Ф. дал истолкование пролога Ин и ряда разделов 4–го Евангелия, связанных с учением о Слове. Эта тема была расширена святителем в его труде «Объяснение на Ев. от Иоанна», опубликованном в «Черниговских ЕВ» (1865–66).

Слова и беседы, СПб., 1858; Чернигов, 1860; Слова о пришествии Мессии, «Черниг. Епарх. известия. Прибавления», 1861, № 9–12; Объяснение молитвы Господней, там же, 1862, № 2–4; Учение ап.Павла об антихристе, там же, № 10; Пророк, там же, т.II.

Игумен В е н и а м и н (Яковенко), Ф., архиеп. Черниговский, ЖМП, 1966, № 10; *К о р с у н с к и й И.Н., Ф. (Гумилевский), архиеп., РБС,

т.21, 1901; Л и с т о в с к и й И.С., Ф., архиеп. Черниговский, М., 1887 (там же приведен список трудов Ф.); *С м и р н о в С.К., История МДА до ее преобразования, М., 1879; ЭСБЕ, т.35а.

(Василий Михайлович Дроздов), митр. (1782–1867), выдающийся рус. правосл. церк. деятель, богослов и библеист.

Род. в подмосковном г.Коломне в семье священника. Окончил Троицкую ДС в Серг. Посаде, а в дальнейшем углублял свои знания, занимаясь самообразованием. Уже в семинарские годы проявился его интерес к древним языкам и ораторские способности. Оставленный преподавателем в ДС, Дроздов был вскоре замечен митр.*Платоном (Лёвшиным), к–рый побудил его принять монашество (1808) и направил инспектором в новооткрытую СПб.ДА. В 1809 был рукоположен в иеромонаха и затем назначен ректором академии со званием ординарн. проф. богословия (1812). В Петербурге Ф. быстро приобрел славу даровитого проповедника. Хотя резкие обличения роскоши вызвали неудовольствие при дворе, именно с этого периода он стал пользоваться поддержкой кн.*Голицына, доверенного лица Александра I. Особенно тесно связало их сотрудничество в *Росс. библ. обществе (см. ниже). В 1817 Ф. был хиротонисан во еп.Ревельского, викария Петерб. епархии. Два года спустя в сане архиеп. Тверского он назначается членом Свят.Синода и большую часть времени проводит в Петербурге. Однако победа Аракчеева над партией Голицына приводит к удалению Ф. из столицы. В 1820 его перемещают в Ярославль, а в 1821 он становится митр. Московским. В этот период укрепляется всероссийский церковный авторитет Ф., хотя Николай I считал его оппозиционером (так характеризует Ф. и А.И.Герцен) и относился к нему с глубокой неприязнью. Только «эпоха реформ» возвратила Ф. расположение двора, и ему поручается составить манифест Александра II об освобождении крестьян.

Человек малого роста и хрупкого телосложения, Ф. отличался непреклонной волей, огромной работоспособностью и аскетическим

настроем. Как и все незаурядные люди, он внушал самые различные чувства и вызывал противоположные о себе суждения. Консерваторы считали Ф. масоном и тайным протестантом, называя «якобинцем в богословии» и «карбонарием», либералы, напротив, видели в нем обскуранта. Особенно резкую и одностороннюю характеристику дал ему историк С.М.Соловьев, к–рый в своих «Записках» говорит, что у Ф. «была горячая голова и холодное сердце». Но еще больше было у митрополита ревностных почитателей, видевших в нем молитвенника, подвижника и праведника. Столь же противоречивыми были мнения о трудах Ф. Противник мистических увлечений Александровского времени и гонитель библ. общества архим. Фотий (Спасский) заявлял, что своей деятельностью и сочинениями Ф. «не сделал православной церкви и вере никакой пользы, кроме услуг нововведениям и неправославию и всему, что угодно было тайному обществу» (т. е. *масонству). Партия Шишкова и Аракчеева считала «Катехизис» Ф. вредной книгой, в частн., из–за того, что в нем многие, как они выражались, «молитвы» (напр., *Нагорная проповедь) приводились по–русски. В результате выход «Катехизиса» был временно приостановлен. С др. стороны, поборники новых веяний усматривали в «Катехизисе» мертвящую схоластику.

Прот.Г.Флоровский справедливо подчеркивает, что мысль Ф. сформировалась в своеобразной атмосфере «Александровской эпохи» с ее романтизмом, религ. исканиями и глубоким интересом к христ. Западу. Новаторство Ф. было обусловлено тем, что он «не слушал высших наук в духовной школе», а вынужден был в значит. мере создавать систему богословского образования заново (*Введенский Д.). Между тем это было невозможно без использования достижений зап. богословия, в частн., протестантского. Ф. ставили в упрек симпатии к Обществу Иисусову, а также к *Сведенборгу и *Юнг–Штиллингу, хотя в действительности он принимал далеко не все их воззрения. Крутой поворот в государств. и церк. политике царизма в конце правления Александра I, падение Голицына, закрытие библейского Общества — все это глубоко потрясло Ф. и наложило печать на его жизнь и личность. Сознавая, что начался «обратный ход к временам схоластическим», он вынужден был постоянно обходить подводные камни, писать, говорить и действовать с чрезвычайной осторожностью. В известной степени это проявилось и в его суровой требовательности к академии и к клирикам. Весьма сложными были отношения Ф. с тремя современными ему рус. библеистами: прот.*Павским, *Бухаревым А. и архим.*Макарием (Глухаревым). Первый был его сподвижником в библ. обществе, но Ф. не одобрял его «протестантствующих» тенденций. Бухарева он ценил как богослова и экзегета, однако крайне настороженно относился к его историософским идеям и воспрепятствовал выходу в свет книги Бухарева об Апокалипсисе. Для архим. Макария Ф. был настоящим духовным отцом, но защитить его от репрессий не смог.

Роль Ф. в рус. переводах и изданиях Библии. Ф. вступил в библейское общество сразу же после его основания и оставался его членом до конца, т. е. до официального запрещения общества в 1826. С 1814 он был директором библ. общества, а с 1816 — вице–президентом. Для библ. общества Ф. перевел на рус. язык Ев. от Иоанна. Ему было поручено наблюдение над изданием первой славяно–рус. *билингвы Четвероевангелия (СПб., 1819); он сам подбирал для него шрифт; его подпись стояла под предисловием к 3–му изд. Евангелия (1819). Он же написал предисловие к рус. пер. Псалтири (1822), сделанному прот.Павским в сотрудничестве с Ф. В 1823 вышло издание полного рус. НЗ с предисловием Ф. Ему также принадлежат «Таблицы чтений из Свящ. Писания, церковной и гражданской печати» (СПб., 1819), предназначенные для учебных целей. Это активное участие Ф. в трудах общества вооружило против него противников рус. пер. Библии, особенно архим.Фотия (Спасского) и митр.Серафима (Глаголевского), к–рый сначала был сторонником библ. общества, а затем осудил его как рассадник вольнодумства и крамолы.

Только в 1856, через 30 лет после закрытия библ. общества, Ф. смог вновь поднять в Свят. Синоде вопрос о рус. переводе Библии. Митр.*Филарет (Амфитеатров) Киевский, хотя и был другом Ф., открыто выступил против «русской Библии» (о его тезисах см. в ст. о нем). Александр II распорядился ознакомить Ф. с аргументами Киевского митрополита. В ответ на них Ф. составил записку, содержащую апологию рус. перевода. Он указывал, что рус. язык не уступает славянскому в выразительности, что св.отцы и вся древняя Церковь держались *Септуагинты, потому что в то время греч. язык был наиболее распространенным в империи. Пример Восточных православных церквей, оставивших Слово Божье без перевода на народные языки, по мнению Ф., не должен останавливать Русскую Церковь, ибо эти Церкви, бедствующие под игом ислама, не имеют квалифицированных богословов для перевода. Ф. отмечал, что в слав. Библии содержится много непонятного не только для простого народа, но и для рядового духовенства. Предложение митр.Киевского частично русифицировать слав. текст Ф. отверг, полагая, что подобная полумера только внесет путаницу и исказит слав. Библию. Подводя итог, митрополит писал, что «православная российская Церковь не должна лишать православный народ чтения слова Божия на языке современном, общевразумительном, ибо такое лишение было бы несообразно с учением святых отец и духом восточно–кафолической церкви, с духовным благом православного народа». Он выразил сожаление, что вынужден «входить в состязание» по вопросу столь очевидному и полемизировать с «досточтимым мужем» (т. е.Филаретом Киевским). Что же касается библ. общества, то Ф. назвал запрещение его плодом недостойных интриг, клеветы и «выдумок». Мнение святителя оказалось решающим, и дело «русской Библии» получило ход (см. ст.: Переводы Библии на русский язык; Синодальный перевод).

Ф. внес важный вклад и в создание принципов перевода. Еще в 1845 (т. е. при Николае I) он обосновал необходимость использования *масоретского текста при переводе. Однако статья Ф. на эту тему («О догматическом достоинстве и охранительном употреблении греческого Семидесяти толковников и славянского переводов Свящ. Писания») вышла лишь при Александре II (М., 1858). В ней Ф. указал на католич. тенденцию следовать только *Вульгате, и протестантскую, к–рая при переводе ВЗ ориентировалась лишь на евр. текст. Эти крайности Ф. предлагал преодолеть, ориентируясь на Септуагинту и масоретский текст. Греч. перевод важен потому, что «в нем можно видеть зеркало текста еврейского: каков он был за двести и более лет до Рождества Христова». Особенно драгоценны свидетельства Септуагинты для мест, имеющих пророческий, мессианский характер. Однако, добавляет святитель, «справедливость, польза и необходимость требует, чтобы и еврейский текст также в догматическом достоинстве принимаем был в соображение при истолковании священного Писания». Наряду с этим, по мнению Ф., высокую ценность имеет и перевод на *церк. — слав. язык, поскольку он один из древнейших в Европе. Этот синтетич. принцип лег в основу работы синодальных переводчиков Библии, хотя им и не удалось установить точные критерии для определения, когда нужно пользоваться греч., когда евр., а когда слав. текстами. Дискуссия по этому вопросу возобновилась уже после смерти Ф. в связи с выходом син. перевода (см. полемику между *Горским–Платоновым и еп.*Феофаном Говоровым).

Библейские труды Ф. Многочисл. церк. — администрат. обязанности Ф. не позволили ему создать единого и цельного толкования на все свящ. книги или на к. — л. *раздел Библии. Однако ему принадлежит ряд работ экзегетич., герменевтич. и исагогич. характера. В период ректорства он составил лекционные конспекты по курсу Свящ.Писания ВЗ (*Пятикнижие в целом, Исх, Пс, *Учительные книги и т. д.). Большинство их было издано лишь посмертно. При жизни Ф. вышли его книги: «Опыт изъяснения псалма LXVII» (СПб., 1814), «Записки руководствующия к основательному разумению на книгу Бытия, заключающие в себе и перевод сия книги на русское наречие» (М., 1816), «Начертание церковно–библейской истории» (СПб., 1816), «Дух премудрости. Премудрый Соломон 7:22,23» (ХЧ, 1830, ч.39), «Изъяснение 53 гл. пророчества Исайи об Иисусе Христе» (ХЧ, 1832, ч.46), «Письмо о грехопадении прародителей» (ПТО, 1846, № 4), «К вопросившему о значении слов кн. Бытия (3:22) «Се Адам бысть яко един от Нас»» (ДЧ, 1865, № 8). Труды эти впоследствии переиздавались. Слог Ф. был неск. архаичным даже для своего времени и не обладал легкостью, свойственной творениям его современника архиеп. *Иннокентия (Борисова). Но это искупалось глубиной мысли, строгостью аргументации, богосл. и науч. насыщенностью.