Чтение онлайн

текстов (1889), положил основание *сравнительно–историч. изучению ВЗ в свете данных *клинописи. Основная работа Ш.: «Клинопись и Ветхий Завет» («Die Keilinschriften und das Alte Testament», Giessen, 1872). Сам Ш. избегал сомнительных гипотез, но ряд его учеников, в частн., Фридрих *Делич, использовали его материалы для разработки антиисторич. концепций (см. ст. Панвавилонизм).

Studien zur Kritik und Erklarung der biblischen Urgeschichte, Z., 1863.

СИЭ, т.16; ЭСБЕ, т. 39a (там же указана иностр. библиогр. ); ОDCC, p.1247.

(Stade) Бернхард (1848–1906), нем. протестантский библеист радикального направления. Был проф. Гиссенского ун–та. Автор курса грамматики древнеевр. языка (1879) и словаря древнеевр. языка (1892–93). В своей гл. работе «История Израильского народа» («Geschichte des Volkes Israel», Bd.1–2, B., 1887–88), написанной совместно с *Хольцманном О., Ш. рассматривал ветхозав. богословие как подготовку к *Откровению христианства. Этот труд получил высокую оценку у правосл. библеистов, хотя они и отвергали *гиперкритицизм Ш. Принадлежа к школе *Графа и *Велльхаузена, Ш., в отличие от них, отрицал историч. достоверность всех сказаний *Пятикнижия. Эта точка зрения не нашла поддержки у большинства экзегетов.

Uber die alttestamentlichen Vorstellungen vom Zustande nach dem Tode, Lpz., 1877; в рус. пер.: Пророческая реформа, ОПЕК.

*Ж д а н о в А., Новый еврейский словарь (рецензия), БВ, 1892, № 9; ЕЭ, т.16.

Осий (Иошуа) (1830–1908), литовский раввин, экзегет, филолог и переводчик Библии на рус. язык. Род. в Вильнюсе, где окончил евр. религ. училище. Был раввином в Белостоке и Вильнюсе, а затем инспектором Виленского Евр. учительского ин–та. По образцу трудов *Гезениуса Ш. составил грамматику *древнеевр. языка (Вильна, 1871) и «Еврейский и халдейский этимологич. словарь к книгам ВЗ» (т.12, Вильна, 1878–81). В словаре дан не только рус. перевод евр. и арам. (в старой терминологии халдейских) слов из ВЗ, но также указана их *этимология и приведены библейские ссылки. Ш. перевел *Пятикнижие (Вильна, 1899, 1914), Ис Нав, Суд, Ис (Вильна, 1906), снабдив их подстрочными комментариями, составленными по трудам раввинистич. экзегетов.

ЕЭ, т.16.

Рудольф — см.Антропософия как истолковательница Библии.

(Strack) Германн Либрехт (1848–1922), нем. протестантский *гебраист. Род. в Берлине. Был руководителем основанного Францем *Деличем «Institutum Judaicum». Автор ряда словарей, учебников и исследований по *древнеевр. и *арам. языкам, а также публикатор ряда частей *Талмуда. Совместно с *Биллербеком составил «Комментарий к Новому Завету из Талмуда и Мидрашей». Выступал против антисемитизма в своей работе «Кровь в верованиях и суевериях человечества» (1900; рус. пер. под ред. *Андреева, СПб., 1912).

ЕЭ, т.16, с.121; RGG, Bd.6, S.392 (там же указаны проч. соч. Ш.).

(Strauss) Давид Фридрих (1808–74), нем. историк, философ, публицист, представитель *отрицательной критики.

Род. в Лудвигсбурге в семье торговца и был воспитан матерью в духе протестантского благочестия. Готовясь к деятельности пастора, окончил Блауберенскую церк. школу и Тюбингенский ун–т. В обоих этих учебных заведениях преподавал *Баур, оказавший большое влияние на Ш. Благодаря Бауру он стал приверженцем философии *Гегеля и, отказавшись от духовной карьеры, занял место репетитора по древним языкам и философии (сначала в Маульборнской ДС, а затем на Тюбингенском богосл. фак–те). Согласно Гегелю, «идея Христа» важна прежде всего потому, что в ней раскрывается единосущие человеческого духа и Духа Мирового. Восприняв и по–своему интерпретировав этот

взгляд, Ш. задумал положить его в основу своего труда по еванг. истории. Книга, написанная в течение года, получила название «Жизнь Иисуса в критической переработке» («Das Leben Jesu, kritisch bearbeitet») и вышла в 2–х объемистых тт. по 700 с. каждый (Tub., 1835–36). Ш. предназначал ее для богословской аудитории. Он стремился доказать, что «идеальный Христос» не может быть тождественным земному Иисусу. «Идея, — писал он, — не любит изливать все свое изобилие на один индивидуум и быть скупой по отношению ко всем остальным; только род соответствует идее. В том–то и заключается разгадка всей христологии, что в качестве субъекта, носителя атрибутов, к–рые Церковь приписывает Христу, вместо индивидуума ставится идея, притом идея реальная». Декларировав свое знание о том, чего «не любит идея», Ш. истолковал все евангельские сказания как совокупность *мифов, возникших в результате коллективного творчества общин. Поскольку такое творчество не могло осуществиться слишком быстро, Ш., в согласии с Бауром, отнес Евангелия к более позднему послеапостольскому времени. Исходя из своих филос. предпосылок, он отверг какую–либо историч. достоверность Ин, к–рую защищал в те годы *Шлейермахер. «Никогда, — писал Ш., — истинно религиозный человек не мог сказать: «видящий меня видит Отца»». Особенности Ин объясняются, по его мнению, тем, что 4–е Евангелие возникло во 2–й пол. 2 в. «на чуждой земле и под влиянием философии, неизвестной первоначальной христианской среде» (по этому вопросу см. ст. Евангелия).

Появление труда, в к–ром сочетались *гиперкритицизм и отход от фундаментальных истин христианства, вызвало ожесточенную полемику. Против Ш. выступили многочисл. оппоненты (*Толук, *Неандер, *Эбрард и др.). *Хенгстенберг встретил «Жизнь Иисуса» с удовлетворением, т. к. считал, что она наглядно демонстрирует, куда могут завести радикальные теории. Ш. был уволен с фак–та, а когда его пригласили читать догматику в Цюрих (1838), протесты христ. общественности привели к тому, что он был отправлен на пенсию, не прочтя ни одной лекции. Такой реакции Ш. не ожидал. С тех пор он стал вести жизнь свободного литератора, переезжая из города в город. В книге «Христианское вероучение» («Die сhristlische Glaubenslehre», 1840–41, Bd.1–2) он еще более определенно высказал свое неприятие осн. христ. догматов. Борьба с идейными противниками, семейные неурядицы сделали его мрачным и саркастическим. Ища опоры в истории скептицизма и *рационализма, он написал книги об Ульрихе фон Гуттене (1858, рус. пер.: СПб., 1896), *Реймарусе (Lpz., 1862) и Вольтере (1870, рус.пер.: СПб., 1909). Не оставлял он и новозав. тематики. После ряда полемич. работ Ш. издал вторую «Жизнь Иисуса», предназначенную на сей раз не для богословов, а (как гласит подзаголовок) «для немецкого народа» (1864, рус.пер. под ред. *Никольского Н.М. «народного» варианта кн. Ш., М., 1907, т.1–2). Ш. подчеркивал, что это «совершенно новый труд». И действительно, в нем он попытался дать не только критику текста, но и реконструкцию евангел. истории, предварив ее обзором книг своих предшественников. Однако, как справедливо заметил *Шафф, в этой книге Ш., «за немногими исключениями, утверждает свои старые положения с той только разницей, что она дышит еще более сильным озлоблением против Церкви и духовенства, чем его первое сочинение». Через неск. лет Ш. со всей четкостью противопоставил *«исторического Иисуса» «Христу веры» («Der Christus des Glaubens und der Jesus der Geschichte», 1865). В своей последней книге «Старая и новая вера» («Der alte und der neue Glaube», 1872; рус.пер.: Лейпциг–СПб., 1906) Ш. предлагал заменить христианство новой «религией», основанной на вере в прогресс и пантеистически окрашенном эволюционизме (естественно–научном). Место культа в этой «религии» предназначалось искусству. В обществ. жизни Ш. заявил о себе как консерватор, поклонник Бисмарка и прусского шовинизма. Это отразилось в его переписке с *Ренаном, пытавшимся найти общий язык со Ш. во время франко–прусской войны (см. пер. этой переписки в кн.: Де Лавелэ Э., Современная Пруссия в политич. и экономич. отношениях, СПб., 1870). Скончался Ш. в своем родном городе.

Евангелие в толковании Ш. Развивая идеи Гегеля, Ш. пришел к обоготворению человека, положив начало лево–гегельянскому направлению в философии. По собств. словам Ш., он предпринял критич. анализ Евангелий не столько для выяснения историч. истины, сколько для утверждения «истинной и непреходящей сущности христианства» (к–рая сводилась для него к человекобожию). Заслугой Ш. явилось то, что он разрушил попытки старого рационализма (*Паулюс и др.) изгнать из Евангелий чудесное. Оно, по Ш., органически связано с повествованием евангелистов. Однако вся ценность его аргументации уничтожается, когда он объявляет *чудеса вымыслом, возвращаясь тем самым на позиции рационализма. Согласно его априорному утверждению, все реальные факты «суть факты естественного порядка», и «даже самый выдающийся человек всегда был только человеком». Поэтому «в большей части евангельских рассказов» содержится не подлинная реальность, а «собрание мессианических идей того времени». В первой книге Ш. рассматривает их как стихийно возникшие мифы о Божественном Человеке, а во второй — уже допускает элементы преднамеренного обмана. Саму мысль применить концепцию мифа к Библии Ш. заимствовал у *Де Ветте, но придал ей специфич. характер. «Мифы о Христе», по его гипотезе, имеют один гл. источник — ветхозав. *мессианизм. «Как только сперва ограниченное число, а потом все более и более возрастающее число верующих признали в Иисусе Мессию, они убедили себя, что все предсказания и все образы Ветхого Завета с тем смыслом и аксессуарами, к–рые связывало с ним толкование раввинов, должны были найти свое исполнение в Иисусе». Скрупулезная критика евангел. текста подчинена у Ш. одной цели: показать, что сказания о Христе отражают гл. обр. мессианские верования той эпохи. Однако а) Ш. не был в состоянии доказать, что мессианские пророчества в принципе не могли исполниться; б) в его время сведения о мессианских верованиях оставались отрывочными и неполными, что не позволяло строить на них убедительную систему аргументации (Ш. часто обращался к постхристианским памятникам *иудаизма, к–рые далеко не всегда отражали верования евангельского и *междузаветного периодов); в) сам Ш. вынужден был признать, что жизнь Христа «нисколько не отвечала национальным упованиям, под нек–рой властью к–рых находились даже самые передовые ученики».

Его метод отыскивания в каждом евангельском сказании отзвуков мессианских идей был порочен в корне, ибо позволял объявлять любой из рассказов мифом на основе поверхностных и спорных аналогий. Так, находя в Евангелиях нечто, хотя бы отдаленно сходное с мессианскими пророчествами, он вычеркивал это из евангельской истории как миф. Приведем неск. примеров аргументации Ш.

По его мнению, рассказ о преследовании Иисуса в детстве — миф, т. к. смертельной опасности в детстве подвергался Моисей. Прототипом сказания о приходе Отрока Иисуса в Храм послужил рассказ о детстве прор.Самуила. Иисус был искушаем в пустыне, но это миф, поскольку искушениям подвергались Авраам, Моисей, Давид. Рассказ о призвании учеников и сказания об исцелениях заимствованы из легенд об Илие и Елисее. Сообщение о самоубийстве Иуды не может быть историч., т. к. во 2 Цар 17:23 сказано, что советник Авессалома Ахитофел повесился. Нетрудно заметить, что, используя подобные аналогии, можно «мифологизировать» любое жизнеописание.

Т. о., экзегеза Ш. предоставляла простор для самого грубого произвола. Но и допуская его, критик оказывался перед неразрешимыми для него проблемами. Ни ВЗ, ни народно–раввинистич. мессианизм не знали Мессии–Проповедника, Мессии распятого и воскресшего. Для Ш. Иисус был рядовым учителем, галилейским раввином, имевшим мессианские притязания. Во второй книге он признал, что в Нем было нечто значительное, производившее впечатление на современников. Но это не может объяснить того грандиозного духовного переворота, к–рый совершился в судьбах народов благодаря евангел. событиям. Почему именно вокруг этого Учителя сложился столь мощный «миф», способный изменить русло истории? Подобные вопросы остаются у Ш. без ответа. Сама его попытка реконструировать евангельские события повисает в воздухе, т. к. большинство из них он объявляет мессианским мифом. Ему оставалось лишь вновь апеллировать к «идее Христа», к «идеальному

человеку», к–рый представляет ценность, «даже если бы совсем не существовало исторического Христа». В последней же своей книге Ш. отказывается и от ценности этого образа во имя культа нем. государственности, науки и прогресса.

Несмотря на свой деструктивный характер, работы Ш. косвенным образом содействовали развитию новозав. науки. Он обратил внимание экзегетов на мн. *противоречия и *трудные места в Евангелиях, что вызвало к жизни новые исследования христиански мыслящих библеистов. Следует отметить генетич. связь между идеями раннего Ш. и воззрениями *Бультмана.