Чтение онлайн

Только большое мастерство пилота и безупречная авиационная техника позволили в такую погоду приземлиться самолету на Таллинском аэродроме. Из самолета вышел капитан Гаев и направился к поджидавшей его «Победе».

Через час на перроне Таллинского вокзала капитан Гаев встречал ленинградский поезд.

Медленно, давая частые гудки, подошел поезд к перрону. Был шестой час утра. Пассажиры, выйдя из вагонов, словно растворились в густом тумане.

Не без труда разыскав транзитный зал, Роггльс направился к справочному киоску и занял очередь. Оказавшись около окошечка, Роггльс спросил:

— Когда идет поезд на Виртсу?

— Узкоколейная железная дорога. Поезд номер семьдесят семь. Отправление в ноль двадцать. Прибывает в Виртсу в шесть сорок утра, — быстро и точно ответил ему агент справочного бюро.

— Через восемнадцать часов?! — с досадой воскликнул Роггльс.

— Совершенно верно. Пока осмотрите исторические памятники эстонской архитектуры. Сооружение второй половины тринадцатого века! Экскурсионное бюро — вторая дверь налево.

— Черт бы вас подрал с вашими памятниками! — выругался Роггльс и быстро вышел из зала.

Гаев выбежал на вокзальную площадь, бросился сначала в одну сторону, потом в другую и, уже совершенно не ориентируясь в густом тумане, пошел на едва долетающие до него звуки голосов. Он слышал, как хлопнула дверца автомобиля, заурчал мотор и машина, чуть не сбив его с ног, пронеслась мимо. На заднем сиденье он узнал Роггльса.

Водитель такси, когда Гаев обратился к нему с просьбой отвезти его в Виртсу, сказал:

— Можно подумать, что Виртсу это Москва. Все стремятся в Виртсу! Всем надо срочно в Виртсу! Гражданин сейчас заплатил леваку пятьсот рублей, чтобы он отвез его в Виртсу. Дайте мне тысячу рублей, я не поеду в Виртсу! Дорога — дрянь! Туман.

Гаев направился к подполковнику Эрнэскасу. За час до прибытия ленинградского поезда Каширин позвонил на дом Эрнэскасу, поэтому в такое раннее время Гаев застал подполковника на месте. А через полчаса, на мягком сиденье дрезины, утомленный напряжением этой ночи, Гаев задремал. Посылая в туман тревожные звуки сирены, автодрезина быстро уносила его на юго-запад, к северному берегу Рижского залива, в Виртсу.

Когда автодрезину подали на запасные пути и, маневрируя, она загромыхала на стрелках, Гаев проснулся. Трехчасовой сон освежил его. Посмотрев на часы, он спросил водителя:

— Мы ехали три часа десять минут?

— Точно, — ответил водитель.

— А сколько нужно времени, чтобы проехать в Виртсу на автомашине?

— При таком тумане часов пять, не менее.

«Если предположить, что Роггльс выехал из Таллина на час раньше, то и тогда мы опередили его минут на сорок», — подумал Гаев и отправился в небольшой ресторан на набережной, где Эрнэскас рекомендовал ему позавтракать.

Сидя в дальнем углу ресторана, за огромной кадкой олеандра, и наблюдая входящих в зал людей, Гаев завтракал.

«Прямой и удобный поезд на Таллин уходил из Москвы в десять сорок утра. С прибытием этого поезда было согласовано расписание узкоколейки на Виртсу, — размышлял Гаев. — Почему же Роггльс не стал дожидаться утра, а выехал экспрессом на Ленинград? Стало быть, мы где-то просчитались. Роггльс узнал о своем провале и предпочел скрыться, не дожидаясь утра. Роггльс не похож на человека, раздумывающего над своим маршрутом, он отлично знает цель, к которой стремится. Виртсу — маленький город, где все знают друг друга и каждое новое лицо вызывает любопытство. Зачем Роггльс так спешит в Виртсу? Ясно, что он пробирается на Запад.

Если это так, каков его дальнейший путь? Паромом через Суур-Вяйн на остров Муху, затем автомобилем по дамбе на остров Саарема и…»

Прервав свои умозаключения, Гаев расплатился, вышел из ресторана и пошел к набережной.

Паром на Муху уже ушел, его расписание было связано с прибытием узкоколейки.

«Разумеется, Роггльс, не дождавшись в Таллине утра, чтобы выехать узкоколейкой в Виртсу, не станет дожидаться следующего парома на Муху», — сделав такой вывод, Гаев пошел разыскивать хозяина рыбацкого бота, причаленного у мостков набережной.

Это был бухгалтер из рыболовецкого колхоза острова Муху. Гаев нашел его в том же ресторанчике, где недавно завтракал сам. Бухгалтер приезжал в банк оформлять денежные документы и торопился к двенадцати часам вернуться в колхоз.

Раздумывать было некогда. Если его расчеты правильны — не беда, что он окажется на Муху раньше Роггльса. Приняв это решение, капитан дал телеграмму полковнику Каширину и поспешил на берег.

Плавание было непродолжительным, и Гаев сошел на берег Муху, самого маленького острова Моонзундского архипелага. Автобус после прибытия парома ушел. На Саарема можно было попасть либо в допотопной машине «Лавро-Клемер», либо на дрожках, запряженных дистрофической пегой лошадкой. Этот вид транспорта был продуктом частнокапиталистической инициативы двух предприимчивых островитян.

Предпочитая автомобиль, Гаев договорился с шофером, отвел машину за островерхие домики и, запасаясь терпением, приготовился ждать.

Ждать пришлось долго, но, когда его уже начинали одолевать сомнения, в направлении на Саарема, к дамбе выехал грузовик, груженный пустыми бочками. Рядом с водителем сидел Роггльс.

Выждав некоторое время, Гаев дал знак шоферу, и они выехали за грузовиком, идущим на большой скорости. Старенький «Лавро-Клемер» едва поспевал. Чихая и кашляя, нещадно дымя, грозя на каждом повороте развалиться, автомобиль отставал от грузовика все больше и больше, и, наконец, они потеряли его из вида.

Приходилось останавливаться у населенных пунктов, наводить справки и, только убедившись в том, что они следуют за грузовиком, продолжать эту рискованную гонку в тумане.

Подле Кингисеппа они нагнали грузовик, но Роггльса в кабине уже не было. Проехав к гостинице, Гаев расплатился с водителем и снял номер.

В тумане, окутавшем город, разыскивать Роггльса было по меньшей степени нелепо. Намерения Роггльса были ясны, и Гаеву не оставалось ничего другого, как поставить об этом в известность пограничников Саарема.

Тем временем Роггльс вышел на берег и вдоль земляного вала, опоясывающего старый замок, мелколесьем прошел по направлению к мысу и остановился подле маленького домика, сложенного из серого известняка и крытого побуревшим камышом. Из дома вышел рослый парень в зюйдвестке, теплом бушлате и высоких сапогах. Увидев Роггльса, парень выжидательно остановился.

— Мне нужен Сякка… — всматриваясь в парня, сказал Роггльс.

— Я Сякка. Эрик Сякка, — ответил парень, с любопытством рассматривая гостя.