Чтение онлайн

Беллатриса мысленно зааплодировала ей. Элеонора достойно поставила на место этих горластых наглецов.

– Давай поговорим после заседания, - предложила ей Элеонора, - не думала, что скажу это, но я рада тебя видеть, Белла Блэк!

– Лестранж, вдова. Министерство не щадило никого, кто входил в окружение Милорда...

– И сейчас они беспощадны, - Элеонора проводила глазами фургон ФСИН, подруливающий к служебному входу.
– Чтобы скрыть проделки приятелей Тома, они выставляют мою дочь террористкой...

– Теперь ты видишь, чего стоит Корнелиус Фадж?
– Беллатриса отбросила с плеч черные кудри с седой прядью.
– Хорошо, я встречусь с тобой.

В зале она сразу увидела девушку из библиотеки, Эвелину.

Когда привели Нину, Беллатриса впилась в нее взглядом. Она видела фотографии девушки в личном деле и отметила, как Нина похожа на молодого Волан-де-Морта. Те же темно-русые волосы, тот же овал лица, ярко-синие глаза. но сейчас Нина выглядела совершенно изможденной, сильно исхудала и еле держалась на ногах. "И они держат ее в узилище и водят в оковах? Идиоты!".

Поговорив с Элеонорой в кофейне, Беллатриса трансгрессировала к Волан-де-Морту.

– Я понял, - он поднялся с кресла и сделал знак Нагайне следовать за ним.
– Пошли, Белла, не будем терять времени.

Потом они мчались над городом, и только ветер свистел в ушах, а рассветное солнце слепило глаза. Нагайна обвилась вокруг плеч Темного Лорда.

Впереди появились темно-красные постройки, высокий забор и тяжелые ворота.

– Итак, судья Окунев, прокурор Старцев и следователь Маликов?
– спросил Волан-де-Морт.

– Да, Милорд. Маликов попросил продлить вашей дочери арест, а судья и прокурор приняли его ходатайство...

– А еще те ничтожества, которые, по твоим словам, осыпают Нину оскорблениями в этом... Как маглы его называют?..

– М-м-м... Интирнот, кажется, - замялась Беллатриса.
– Я нашла самых рьяных.

– Хорошо, Белла. пришло им время платить по счетам!

* Погром в СИЗО.

Сотрудники наружной охраны следственного изолятора ничего не успели понять. Над двором носились два черных вихря, круша все на своем пути.

Беллатриса испытывала особое наслаждение, громя магловскую тюрьму, так она мстила за свои мытарства в Азкабане...

Она разбрасывала огненные и взрывные заклятия в магловские строения и технику, осыпала тюремщиков боевыми заклятиями. Доставалось и их собакам. Псы исступленно, до хрипоты, лаяли, обрывая поводки, прыгали за женщиной на метле, но тут же разлетались, как мячики, от мощных Конфундусов.

Волан-де-Морт остановился у двери главного входа. Ясно, что они сюда не развлекаться пришли. Он поднял палочку, чтобы открыть дверь заклятием "Аллохомора", но тут сбоку выскочили автоматчики и осыпали его веером пуль. Если бы не Щитовое заклятие "Протего", ему и Нагайне пришлось бы туго. Это обозлило его до предела. Он не собирался никого убивать без необходимости, но если эти твари сами напросились...

– АВАДА КЕДАВРА!!!

Зеленая вспышка была такой мощной, что охранников разметало по разным углам двора. Автоматы вырвались у них из рук и сгорели в воздухе. Тела еще не упали, а Волан-де-Морт уже отпустил Нагайну. Змея атаковала беснующихся собак.

Волан-де-Морт размахивал палочкой до тех пор, пока весь двор не оказался усеян дымящимися обломками и телами. последним ударом он выбил дверь вместе со стеной и подозвал Беллатрису:

– Пошли. Она где-то здесь.

*

Внутри казенного здания Тёмный Лорд разнес турникет, оглушил истошно орущую дежурную и, подумав, направился к кабинету начальника изолятора. Он сметал все преграды и расшвыривал всех, кто попадался на пути.

Беллатриса хохотала до изнеможения, оглушая и отшвыривая с дороги охранников, которых мысленно сравнивала с дементорами. Черные глаза на смуглом лице сверкали, щеки разрумянились, кудри разметались. Какой-то толстяк в капитанской форме при виде змеи и двух летящих по воздуху людей оторопело икнул и подавился пончиком.

– Похлопать тебя?
– Беллатриса от души подбросила его заклятием и ударила спиной о стену.
– Пока-пока, жирная свинья!

по коридору наперерез им бежали люди в железных жилетах и касках с щитками, закрывающими лицо, наставляя оружие.

– ЭКСПЕЛЛИАРМУС!

Беллатриса тоже взмахнула палочкой и сожгла выбитые из рук охранников автоматы на лету.

– ПЕТРИФИКУС ТОТАЛУС!
– Волан-де-Морту безумно хотелось разделаться и с этими кретинами. Но он решил, что пока достаточно оглушить их...

– Что вы себе...
– вскочила с кресла директор изолятора, когда Беллатриса выбила дверь в его кабинет.

– Империо!
– направил на нее волшебную палочку Темный Лорд.
– Где Нина Самойлова?

Воля начальницы СИЗО была почти парализована, но женщина все же попыталась сопротивляться:

– По какому праву...

– Империо!
– Беллатриса тоже наставила на нее волшебную палочку, зная, что против сдвоенного заклятия не устоял еще никто.

– Где Нина Самойлова?
– повторил Волан-де-Морт.

– Вот здесь, - указала на одну из камер в плане учреждения чиновница.
– В больничном спецблоке...

* Эвелина.

– О, смотри, смотри, она подошвы лаком красит, ну, бомбово! "На ла-абутенах и в о...ных штанах"... Ну, шкодно!

– Ой, Катька! Улет! И где ты такое берешь?

– Эвка! Иди посмотреть! Во ржачный клип! Вау, она к полу прилипла!

– Не хочу, мне эти лабутены до лампочки.

– А че тебе по жизни не до лампочки? Самойлова твоя контуженная, что ли?

– Нам что, тоже голову пеплом посыпать от того, что твоя подружка в тюрьме дурака валяет?

– Дурака валяет ваша героиня, - огрызнулась Эвелина.
– Истерика из-за туфель - полный тупизм.

– Тебе все тупизм... А-а, Маринка, выключай видео, Марго приехала!

– И потом, Нину обследовали у Бехтерева и признали вменяемой, так что вовсе она не контуженная...

– Да иди ты со своей Ниной! Марин, а в пекарне сегодня есть пироги с мясом? Купим к обеду?

*

Эвелина с досадой пристукнула ладонью по двери: "Ну и где они, эти волшебники, когда нужны? То шастали толпами, то никого нет!".

Из-за стеллажа доносились голоса Кати и Марины, в отсутствие читателей обсуждающих, какой стиральный порошок лучше - "Ушастый нянь" или "Я родился"...

Эвелина вспомнила, как однажды они с подругой прошли через портал. Нина так хотела увидеть вид с плато. "А я не пустила ее, дура пугливая. А теперь она в тюрьме и ничего, кроме решеток, не видит...".