Библиотека всего на свете
Шрифт:
– Это не означает, что ты не можешь вернуться.
Дженнифер только пожала плечами. Дождь стал косым, и мать и дочь с досадливыми гримасками поглядели друг на друга, огорченные неожиданной сменой погоды.
– Мне нравится дома с вами. Что бы вы делали без меня?
– Мам, мне шестнадцать, я же не вечно тут буду торчать!
– А когда-то ты клялась, что никогда не уедешь из дома, и ужасно расстраивалась, когда я намекала, что ты еще передумаешь, – с любовью глядя на дочь, сказала Дженнифер. Амелия очень напоминала ее саму в юности. – Когда же моя малышка успела стать совсем взрослой?
– Ты сама меня такой вырастила.
– Ну, хоть что-то я сделала правильно. – Дженнифер крепко обняла Амелию и поцеловала в макушку. – Я горжусь тобой.
Прежде чем уйти – сестрица позвала ее из гостиной поглядеть на какой-то дурацкий мем, присланный подругой, – Амелия добавила:
– Мам, если ты когда-то выбрала семью, это не значит, что ты не имеешь права хотеть чего-то для себя.
Глядя на дождь, заливавший стекла, на струйку, текшую снаружи по раме, Дженнифер думала, права ли дочь. Собственный салон был ее мечтой еще до знакомства с Дэвидом. Дженнифер много работала, оттачивая мастерство, а дома рисовала на клочках бумаги план будущей парикмахерской. Это все, чего она в жизни хотела, – и она почти добилась своего, когда Арчи исполнился годик. Но мечте не суждено было реализоваться.
Дженнифер так и сидела в тихой задумчивости, когда вошел Дэвид, закончивший работу.
– Давно идет? – спросил он, кивая на окно.
– Нет, только что начался.
Слова Амелии не давали покоя Дженнифер, но, когда прозвенел таймер духовки, она встала и подошла к плите. Дженнифер не могла отрицать, что подумывала о воскрешении своей карьеры, особенно с тех пор, как Арчи пошел в школу и годы замелькали со скоростью света, но высказанная вслух поддержка дочери стала триггером, подтолкнувшим Дженнифер от раздумий и колебаний к жажде действия.
Вынув жаропрочную кастрюлю, она начала доставать тарелки, готовясь накрывать на стол.
– Дэвид, я тут думала…
– Опасная привычка.
Она оттолкнула руку мужа, когда он потянулся к половнику попробовать таджин, еще не разложенный по тарелкам.
– В последнее время я много думаю о моей прежней работе.
– Чего это ты вдруг?
Сказать ему, что это отнюдь не «вдруг»? Что непреодолимое желание сжигает ее уже давно? Но Дэвид вспомнит тот давний случай и сколько все они натерпелись по ее милости, и это все испортит.
– Ни с чего, просто я…
В заднем кармане Дэвида зажужжал телефон.
– Извини, я должен ответить – это касается командировки. Я быстро, я же вижу – ужин готов.
Он поцеловал ее в щеку, полагая, что жена будет дуться, если он не сядет за стол вовремя, и Дженнифер почувствовала себя секретаршей, которая вела протокол совещания, но оказалась больше не нужна.
Разделив рагу на порции, она поставила кастрюлю в раковину и залила водой, чтобы не засохло, пока они едят, но тут ее внимания потребовал собственный телефон. Похоже, у мобильников появились некие привилегии перед живыми людьми.
Увидев имя Адама Паркера, Дженнифер открыла сообщение. Речь шла о лишнем кроссовке – Зак принес домой сразу три на дне спортивной сумки. Адам с Дженнифер обменялись номерами телефонов, потому что мальчишки стали неразлучны и дневали и ночевали друг у дружки в гостях. Проверив сумку Арчи и выговорив сыну за рассеянность, Дженнифер написала ответ, поблагодарив и попросив Зака захватить кроссовок в школу в понедельник.
Телефон вскоре пискнул снова, когда Дженнифер разламывала марокканский хлеб, чтобы макать его в таджин. Она быстро прочитывала сыпавшиеся сообщения и сразу отвечала.
Адам: «Я буду в библиотеке общих вещей в понедельник и починю полку, о которой вы говорили».
Дженнифер: «Спасибо! С ней надо что-то делать, пока не рухнула».
Адам: «Рад помочь. А вы там будете?»
Дженнифер: «Конечно».
Адам: «На днях Элейн у вас что-то одалживала. Не хочу показаться грубым, но у этой женщины такой вид, словно она готова сожрать меня живьем».
Дженнифер расхохоталась. При всем ее своеобразии Элейн была неплохой, хотя за ней водилась страсть покомандовать. Она ястребом следила за Адамом с первого дня, как он появился у нее в библиотеке. Элейн вызвалась помогать в местной школе, с удовольствием заглядывала в паб со свежей сплетней и всегда с головой окуналась в любую инициативу. Вот и теперь она рьяно подключилась к библиотеке общих вещей, пожертвовав пару новых вещей и регулярно беря что-то напрокат. Она была замужем за Тони-водопроводчиком, одним из самых тихих мужчин в округе. Может, он незаметно и направлял кипучую энергию жены в волонтерскую деятельность, чтобы самому передохнуть?
На открытии библиотеки общих вещей Элейн громко советовала Адаму лучшие продукты для мангала, когда выяснилось, что он купил мини-барбекю и собирался приготовить детям ужин. Видимо, ей было невдомек, что отец-одиночка волей-неволей должен уметь управляться на кухне. Дженнифер слышала, как Элейн рекомендовала кебабы, куда входит мясо и овощи, котлеты, потому что они вкусны и питательны, и салаты, которые дети станут есть. У самой Элейн имелось трое здоровяков-детей, унаследовавших от матери дюжее сложение, и ей не терпелось со всеми поделиться опытом правильного воспитания. Когда Адам спросил: «А что не так с “цепеллинами” и птицами счастья [4] ?» (в воздухе сразу повеяло Австралией), Дженнифер едва удержалась от улыбки: Элейн, видимо, записала его в неподдающиеся и отошла с ужасом на физиономии.
4
Сосиски и куриные крылышки.
Доставая из ящика ножи и вилки, Дженнифер написала: «По понедельникам она волонтерит в школе. Не волнуйтесь, вы будете в безопасности. Я надеюсь, что кто-нибудь возьмет присмотренную ею вещь, иначе ближе к вечеру визита не миновать».
Адам: «Я-то в безопасности, а вот детей в школе жалко».
Дженнифер: «Скоро они вздохнут свободно. Говорят, Элейн увольняется из библиотеки и через месяц возвращается на работу».
Некоторое время они прохаживались насчет возвращения Элейн к работе медсестры, гадая, отпугнет ли она пациентов своими советами или, наоборот, успокоит, и Дженнифер с разгону напечатала вопрос Адаму:
«Как вы считаете, в каком возрасте “слишком поздно” возвращаться на работу? У меня подруга интересуется».
Адам: «А что, вы собираетесь вернуться?»
Дженнифер: «Я с ума сошла, да?»
Адам: «Нет! А какая работа? Чем вы занимались до того, как стали мамой?»
Дженнифер: «Я была стилистом. Мечтала открыть собственный салон, но мое время прошло. Буду искать что-нибудь на неполный день».
Адам: «Вы не должны мириться с чем-то неполным. Полюбить, так королеву!»
Дженнифер: «Значит, вы считаете, у меня получится?»
Адам: «У вас точно все получится».
Дженнифер стояла с телефоном в руке, когда вернувшийся Дэвид крикнул детям, что ужин на столе.
– Чему это ты улыбаешься? Уж точно не ясному дню! – кивнул муж на пасмурное небо и низкие тучи.
Дженнифер положила телефон экраном вниз. Дети гурьбой ввалились в кухню, расселись за столом и, не теряя времени, расхватали хлеб.
– Да так, своим мыслям.
Когда-то раньше Дэвид, может, и спросил бы, что же такое она замышляет, и попытался бы угадать, и они поднялись бы в спальню и занялись бы любовью. Но по его лицу бежали дела, дела, дела, а Дженнифер сегодня уже пробовала начать этот разговор. Ей стало любопытно, отнесся бы Дэвид к ее затее с таким же энтузиазмом, что и Адам. Этот чужак, этот пришлый быстро становился ее закадычным другом.