Чтение онлайн

Даф поспешно схватила Мефа за локоть и оттащила в сторону.

– Нет, ты видела эту глухую тетерю? Ась! Тупая как пробка! Я ей про Лигула, а она на руке виснет! – с негодованием обратился он к Дафне.

– Тупая не тупая, а пока ты орал, она обшарила все твои карманы! Кроме того, она высосала у тебя дней десять жизни, не меньше… Хорошо, что я вовремя отсекла ее! – хладнокровно заметила Дафна.

– Что за чушь? Откуда ты знаешь?

– Видишь ли, когда орешь в уши полуночным ведьмам, неплохо иметь в поле зрения их руки. Цеплялась она тебе за запястье? Пальцы к пульсу тянула? Теперь смотри!

Дафна бесцеремонно закатала Мефодию свитер, и он увидел синие следы пальцев, глубоко отпечатавшиеся на коже.

– Чувствуешь что-нибудь?

– Не-а.

– Само собой. Чистая работа. Ну-ка подвигай!

Мефодий послушно пошевелил пальцами. Они онемели и были как чужие.

– Ладно, не забивай голову… До похорон заживет, до свадьбы расчихается. Десять дней не десять лет. В другой раз будешь умнее, – утешила его Даф.

– Почему ты мне раньше не сказала, что у этой бабки ничего нельзя спрашивать? – возмутился Мефодий, издали грозя старухе кулаком.

Та поспешно, как паук, забивалась в дыру между домами.

– Прости. Я сама не сразу сообразила. И потом спрашивать-то можно было сколько угодно. Нельзя было только, чтобы она тебя хватала, – пояснила Даф.

У Мефодия, потерявшего много энергии, кружилась голова. Заметив это, Даф решила рискнуть цветом своих перьев, а заодно устроить Буслаеву мастер-класс.

– Так и быть! Учись! – сказала она, решительно направляясь наперерез мрачному, маньячного вида детине в кожаном фартуке, который волок куда-то за ногу белую блеющую овечку.

Мефодий смутно забеспокоился и на всякий случай нашарил рукоять меча. Детина, дорогу которому преградила хорошенькая девушка с котом на плече, нахмурился.

– Топай, малявка, чего встала! – грубо сказал он.

– Добрый день! Можно задать вам несколько вопросов? Прежде всего, как вас зовут? – обворожительно улыбаясь, спросила Даф.

В руках у нее сами собой возникли маленький блокнот и тонкое перо. Опешив, детина дернул овечку за ногу. Овечка жалобно заблеяла.

– Фредди я! А че такое? – спросил он.

– Здравствуйте, Фредди! Мы проводим социологический опрос. Не затруднит ли вас ответить, как часто вы болеете птичьим гриппом?

Фредди осклабился. Зубы у него были с прозеленью, треугольной формы.

– Че я псих, что ли, птиц жрать! Мы по другой части… – сказал он, нежно глядя на овечку.

Даф сделала в блокнотике пометку.

– И второй вопрос анкеты, касающийся вашей личной осведомленности: какие секреты горбуна Лигула известны конкретно вам? – продолжала она.

Фредди тягостно задумался и поскреб щетину. Щетина издала звук новой наждачной бумаги. Почуяв, видно, что хватка ослабла, белая овечка вырвалась и шустро дунула по проспекту. Фредди с воплями погнался за ней. Опасаясь, что он ее нагонит, Даф легонько дунула в свою флейту. Споткнувшись на ровном месте, маньячный детина растянулся во весь рост и дальше гнался за овечкой, уже прихрамывая.

– Наивно было ожидать, что тайну Лигула нам сообщит первый же встречный. Но подход-то хоть ясен? – спросила Даф, вручая Мефу блокнот.

Буслаев машинально заглянул в него. Там ничего не было. Даже пометок.

– Ты врешь очень профессионально. Ты точно уверена, что никогда раньше этим не занималась? – поинтересовался он.

Светлые хвосты Даф негодующе заметались.

– Как ты можешь так говорить?.. Только пару раз подделывала справки из Эдемской стражеклиники. Иного выхода не было. Освобождение от физкультуры там давали только на четырнадцать лет. Нет, ну не звери, а? Я им что, златокрылый качок, что ли?

Заметив, что Мефодий и Даф двинулись по Тупиковому проспекту, Ната, Чимоданов и Мошкин забрали круто вправо и оказались на Колумбарной улице.

Чистенькая, мощенная камнем улица вела в торговый центр города. Почти в каждом доме первые этажи занимали лавки восточных ароматов, конторы букмекеров, оружейные лавки и банки. Дома прилегали друг к другу очень тесно, без разрывов, образуя нечто вроде естественных крепостных стен. На ночь улица запиралась с двух концов железными воротами, центр же охранялся усиленными нарядами боевых магов.

Пока же все двери были гостеприимно распахнуты. Стены домов пестрели рекламными вывесками.

– О, «Салон красоты!» – воодушевился Петруччо, останавливаясь у большого плаката, оформленного в стиле тех плакатов и реклам, которые так любят продавцы лечебного питания и пилюль с L-карнитином.

Плакат венчала крупная надпись:

Ниже надписи плакат был разбит на две большие колонки – «До» и «После». Для примера в колонке «До» был нарисован коротконогий худосочный король с кислым лицом язвенника, который справа, в колонке «После», становился длинноногим, пышущим здоровьем гигантом.

– Тема лягушки раскрыта не полностью. Но все равно прикольно, – заметил Чимоданов. – Может, зайдем – разузнаем?