Чтение онлайн

– Ну и что?

– Как - что!
– удивился Голощапов.
– Эти свойства металла как раз необходимы для современных сверхзвуковых самолетов, обшивка которых раскаляется при трении о воздух. В атомных реакторах титан нужен... Да и в ракетных двигателях, что вывели спутники на орбиту, без титана, наверное, не обошлось...

– И в ракетах тоже?
– с таким искренним изумлением воскликнул Гешка, что мама и Голощапов громко рассмеялись.

Мать рассказала о неукротимом Гешкином стремлении стать космонавтом, о неудачном запуске самодельной ракеты и даже об опытах с Громом.

– А я-то, грешным делом, подумал, что мне показалось, или, как говорят у нас на Урале, заблазнило мне: висит собака над землей и тявкает... А что это тебя так потянуло в космос?

– Неинтересно на Земле - новых стран уже не откроешь... Все животные, птицы изучены, описаны...

– Э-э, брат мой!
– протянул Голощапов.
– У себя на Земле мы еще полного порядка не навели, дел интересных и нужных тьма-тьмущая...

Голощапов возвратился к столу за своей полевой сумкой и задумался, а потом, сверкнув стеклами очков, повернулся к Гешке:

– Есть у меня предложение: поступай-ка, брат, на работу к нам... на один месяц в поисковую группу. Будешь участвовать с нами в разведке титаномагнетитовых руд, которую мы поведем на горе Караульной. Нам нужны рабочие-реечники. Рейки, вешки таскать, колышки-пикеты забивать. Работа не трудная, по твоим силам. Если есть у тебя желание и мама будет согласна - с душой приму...

Ему, Гешке, работать в поисковой группе? Его считают за взрослого и приглашают на работу? Он даже задохнулся от волнения. Конечно, он пойдет хоть сейчас, сию минуту.

Гешка, сам не зная для чего, застегнул все пуговицы старенькой своей рубашки и машинально пригладил непослушный мальчишеский вихор на голове, который всегда так нелепо торчал. Взглядом, полным немой просьбы, он посмотрел на мать. Она улыбнулась и сказала:

– Я не неволю. Хочешь - ступай поработай... Да справишься ли?

– Справлюсь, очень даже!

Голощапов расстегнул сумку и вынул из нее два листа бумаги, наполовину заполненные машинописным текстом. "Трудовое соглашение", - прочитал Гешка приметную надпись вверху листа.

Голощапов вытащил из кармана коричневую авторучку и, встряхнув ее, посмотрел на Гешку:

– Фамилия, имя и отчество?

– Геннадий Иванович Круглов!
– выпалил одним духом Гешка.

– Ой, не так громко и пораздельнее.

Голощапов долго еще писал, что-то вычеркивал, подчеркивал. Потом расписался и предложил поставить подпись и Гешке. Тот написал сначала букву "Г", похожую на рыболовный крючок, а затем старательно вывел остальные, завернув на конце закорючку в виде свинячьего хвостика.

Голощапов причмокнул губами.

– М-м-да! Неказисто! Видать, что впервые на документах расписываешься!

– Впервые!
– подтвердил Гешка.
– А можно, чтоб и мой приятель Юлька работал?

Передавая Гешке один экземпляр трудового соглашения, начальник поисковой группы, словно между прочим, сказал:

– Зарплата твоя, Геннадий, будет триста рублей плюс девяносто процентов полевых... Ну, а насчет приятеля устроим.

– Так много! Триста!
– удивился Гешка.
– Мы с Юлькой будем и за половину работать!

Голощапов рассмеялся и, прощаясь, сказал:

– Думаю, что эти деньги вы отработаете! А очень жаль, что не удалось нам найти изыскательский отчет деда твоего... Жаль!

Голощапов ушел. И сейчас же над крышей Гешкиного дома замигал синий огонек - это Юлька вызывался к приятелю.

Когда запыхавшийся Юлька, с ломтем хлеба в руке, явился к Гешке, тот с ходу выпалил, что поступил рабочим в поисковую группу и Юльку устроил.

– Врешь! Сочиняешь!
– усомнился Юлька, но, когда Гешка показал ему лист трудового соглашения, Юлька не выдержал и побежал домой.

Отец дважды выслушал торопливый, сбивчивый Юлькин рассказ. Поняв наконец в чем дело, он сказал:

– Заранее знаю: выгонят такого лодыря через день. Хочешь удостовериться - попробуй!

МЫ - РАБОЧИЕ

Первыми в Уньче, конечно, встают петухи, но в это утро они только еще продирали глаза, а Геша уже проснулся. Мысль, что он может опоздать на работу, моментально подняла его с постели. Шлепая босыми ногами по холодному полу, он подбежал к окну.

На улице было пустынно, и только возле забора, где трава была погуще, паслась сивая лошадь. Над Караульной, прорезая жидкую цепочку сгрудившихся облаков, показались розово-золотистые мечи - вставало солнце. Гешка распахнул створки окна и поежился от свежего ветерка, пахнувшего молодыми огурцами и укропом. Воробей, сидевший на черемухе, что росла в палисаднике, перепрыгнул с верхней ветки на нижнюю, покосился на Гешку и чирикнул.

– Здорово!
– ответил ему Гешка.

Воробей начал было что-то рассказывать Гешке на своем трескучем языке, но, видимо, раздумал и улетел.

Гешка облокотился на подоконник. Вчерашний день был поворотным в его жизни: он подписал трудовое соглашение и, значит, вступил в семью рабочих. Теперь он временно не учащийся, а трудящийся - человек, обязанный подчиняться установленному в экспедиции порядку. В школу он мог и не пойти и уроков мог не выучить - за это отвечал и расплачивался он один. Теперь не выйдет Геша на работу - не заладится дело у других. Да, Гешка стал нужным в государстве человеком.

Гешкины мысли прервала мать. Она неслышно подошла и обняла его. И в этот час Гешкиного раздумья как никогда показалась ему дорогой.

– Волнуешься, Гена? Ничего, сынок, все образуется. Сперва тяжело будет в такую рань вставать, а потом привыкнешь.

– Я не о том, мама! Вдруг да не справлюсь с работой?

– Выдюжишь! Кругловы с виду суховаты, но по нутру народ крепкий, двужильный...

Пока Гешка умывался, заправлял постель, мать вскипятила самовар и приготовила яичницу. Чай пили втроем: Гешка, мать и сестра Лена. То и дело поправляя свои кудряшки возле отражавшего, как зеркало, самовара, Лена поучала:

– Никаких опытов, фокусов на работе не устраивай. На это ты мастер! Будь вежлив, аккуратен, быстр, но без лишней спешки. Если что неясно, лучше переспроси, чем делать наобум...

Ровно в семь часов утра Гешка, полный наставлений и пожеланий, шагал к Юлию. На Гешке были старенькие школьные штаны и новая в крупную клетку ковбойка. Ее неожиданно для Гешки подарила Лена. Такие же рубашки носили рабочие в поисковой группе, поэтому Гешка чувствовал себя как молодой солдат, впервые надевший форму. И, может быть, поэтому Гешка держался прямо, четко ставил ногу и размахивал руками, словно участвовал в невидимом параде.