Чтение онлайн

— Мы только что попробовали настоящую пиццу! — хвастался Макс. — Всем очень рекомендую! Непохожая на то, что готовят в России.

Спустя пятнадцать минут гид появилась. Это была русская женщина с именем Римма (надо же, какое совпадение!), и вся группа быстрым шагом отправилась осматривать город. Сначала подошли к древней базилике Санта Мария Маджоре. И хотя она была открыта, они почему-то в нее заходить не стали, и после небольшого рассказа Риммы все двинулись в сторону Колизея. По пути прошли мимо каких-то античных развалин, и Наташа с радостью запрыгала: «Руины!». А когда приблизились к Колизею, то выяснилось, что перейти на другую сторону дороги и подойти к Арке невозможно — из-за марафона все перегорожено. Римма что-то рассказывала, тянула время, но когда поняла, что оцепление скоро не снимут, то повела группу к форумам в обход. К этому времени стало проглядывать солнце.

Сначала путешественники остановились у площадки древних форумов, потом поднялись немного наверх и взглянули на них уже с другой точки. Прошли еще немного и попали на красивую площадь у Капитолия. Спустились по лестнице вниз и подошли к величественному зданию — Алтарю Отечества на площади Венеции. Им показали балкончик, с которого любил выступать диктатор Муссолини, и они двинулись дальше — к Пантеону. Тут выяснилось, что до его закрытия осталось менее 10 минут, и Римма даже не была уверена, что туда пустят. Пустили, но ровно в шесть вечера всех оттуда выгнали. На этом экскурсия закончилась, и Римма повела группу в местную галатерию, где продают вкусное мороженное. Там был огромный выбор разных сортов и длинная очередь, и у сладкоежки Макса было предостаточно лишнего времени, чтобы пятнадцать раз сменить свой выбор.

Едва вернувшись в отель, Максим предложил поехать сразу же и на ночную обзорную экскурсию. Она не входила в расписание тура, но в холле гостиницы как раз стоял мужичок-экскурсовод, заманивая туристов интересными предложениями. Наташа скептически сомневалась, но Макс настоял на своем.

И даже Наташа не пожалела о том, что сдалась!

Да, частично они проезжали по тем же местам, где были до или будут после. Но было много и такого, чего в итоге в Риме так и не увидели бы. Они проезжали церкви Латерано, Иерусалиме и Космедин, термы Каракалы, фонтан Треви. Хотелось более яркой подсветки объектов, ведь Наташе приходилось фотографировать прямо сходу, и не было возможности регулировать настройки фототехники. Выходили всего два раза — у фонтана Треви и у Ватикана (оказалось, после 20:00 открывается автомобильное движение вблизи него). Да только ради одного ночного вида на площадь Святого Петра и светящиеся окна кабинета Папы стоило ехать!

Масса сегодняшних впечатлений грозила вот-вот обрушиться, и Наташа боялась утяжелить эту башню еще хоть чем-то. А ведь это был только второй день! Она устало разделась и забралась под тонкое одеяло скрипучей постели. Максим выключил свет, оставив только телевизор, устроился полусидя рядом с ней на кровати и включил единственный русский спутниковый канал. Там шла музыкальная передача, которая отлично могла выполнить роль фона для приятного, ни к чему не обязывающего разговора.

— Я, наверно, сейчас должен предупредить, что тебя ждет дальше.

Наташа непонимающе уставилась в профиль мужа.

— Ты же в курсе, что мы неделю осматриваем достопримечательности по всей Италии, а потом еще неделю после этого марафона отдыхаем на Сицилии?

— Ну, да, — подтвердила девушка, все еще не понимая, что же такого необычного ее «ждет дальше».

— Отель, где мы будем… э… загорать, называется «Гедонизм-2»… Ты не слышала о таком?

— Странное название, — констатировала Наташа. И картинно почесала затылок: — Больше похоже на тюрьму. Как Алькатрас.

Максим робко улыбнулся.

— Нет. «Гедонизм» переводится как «наслаждение».

Наташа удивленно привстала на локтях — начала понимать, к чему он клонит. Мужчина продолжал, он любит рассказывать что-то из истории:

— Название пошло отсюда, из Древнего Рима. Точнее, из их общественных бань, терм, где посетители не только мылись, но и могли предаваться сексуальным удовольствиям по своему вкусу. Это была целая культура секса. Принято считать, что первый «Гедонизм» был в античности, поэтому современным присваивают номера 2 и 3.

— Так это секс-отель? — перебила девчонка. Она взволнованно встрепенулась и села к мужу лицом, обхватив коленки.

— Сеть отелей по всему миру, — кивнул тот. — Я видел по телику однажды репортаж, естественно, меня это заинтересовало, я запомнил название. Женька хотела подарить путевку только по достопримечательностям, а я, зная, что в Италии есть филиал «Гедонизма», решил совместить полезное с приятным.

Наташа ошарашено таращилась на телевизионно-синее лицо Макса, не зная, радоваться ей или бояться. Но то, что эта информация вызвала у нее неподдельный интерес, Максим видел отчетливо.

— Там что, все вокруг трахаются и ходят голыми? — спросила она с опаской.

— Это нудистский отель, так что голыми там ходят многие. И некоторые… да, трахаются. Хотя, если захочешь быть просто наблюдателем, тебя не поругают за это. Костик там был в мае. Это я от него узнал, что в Италии филиал есть. Ему понравилось.

Наташино воображение уже в ужасе рисовало картинки, как ее, стеснительную, заставляют спариваться у всех на виду, как настаивают на сексе втроем-четвером-восьмером, как пытаются полапать посторонними руками на секс-вечеринках, которых она насмотрелась на порно-сайтах… Максим видел ее замешательство по отсутствующему взгляду.

— Ты не рада?

— Ты же не отдашь меня постороннему мужику? — пробормотала она о чем-то своем.

— Господи! Нет, конечно! — и рассмеялся: — Что ты там уже напридумывала? Это просто отель! Закрытый такой отельчик с красивой территорией, там просто стиль такой — эротический. В общем, не пугайся, просто будь готова.

Наташа выдохнула и смущенно улыбнулась парню.

По телевизору начались ночные новости, и Макс сразу притих. Он всегда внимательно смотрит новости, без особого ажиотажа, но с интересом ко всему, что происходит в мире. Очередное сообщение о каких-то боевых действиях на Северном Кавказе. Девчонок войнушки не увлекают, Наташа всегда пропускала такие новости мимо ушей. Только думала, чего вот людям не живется дружно?! За природные ресурсы или за мнимую «независимость» УБИВАЮТ друг друга, как будто после смерти им будет не все равно. Хотела спросить у Макса еще что-то про «Гедонизм», но, взглянув на его профиль, поняла, что он не услышит. Он был весь там, в боевых действиях на Кавказе.

Тут вдруг вспомнилось несколько моментов, когда он точно так же уходил в астрал, когда показывали сюжеты о военных кампаниях, или терактах и смертях. Как пропадали неизвестно куда заинтересованность и адекватность, и мужчина становился просто телом, сидящим перед телевизором. Ненадолго. На один репортаж, не более. Наташа не придавала этому значения.

Она молча досмотрела Максима до конца сюжета. На другом репортаже он начал моргать, а на третьем — о строительстве Олимпиады в Сочи — даже улыбнулся.

— У них такие грандиозные планы! — протянул он. — Я хочу, чтобы у них получилось осуществить все задуманное. Хотя природу жалко, вырубят же все нахрен…

— Я слышала, они обещали восстановить всю экологию.

— Людям это несвойственно, — возразил мужчина скептически.

Он так и не поворачивался к ней лицом, смотрел в телевизор, но Наташе казалось, это не оттого, что там настолько интересно.

— Сколько друзей ты там потерял? — спросила она тихо.

Он замер, сжав губы, даже сейчас не взглянув на нее. Он не переспросил, где именно, и Наташа поняла, что попала в точку. Уже думала, он не ответит.