Чтение онлайн

— Ну, вот.

Мужчина поставил перед Наташей ее маленький розовенький чемоданчик, вытащил выдвижную ручку, и они поплелись в очередь на проверку паспортов и багажа. Было как-то странно в груди, опустошенно. Разве путешествия не должны заполнять твою сущность массой новых впечатлений?!

— Ты как, в порядке? — спросил Макс тихо, когда они застряли в очереди.

Сейчас он должен будет оставить ее в Москве. Оставить ее — после всего, что они пережили за последние две недели. Ему не верилось. Сердце рвалось из груди. Хотелось, чтобы эта очередь никогда больше не двигалась. Уж лучше сдохнуть в этом грязном месте, но вместе с Ней, чем снова вернуться в свою прежнюю жизнь без нее…

— Трудно назвать это порядком, — наконец, ответила она с усмешкой на его вопрос.

Ей не хватило, возможно, лишь нескольких дней, чтобы разобраться в себе до конца. Без него она уже не справится. Он не сильно вмешивался в этот процесс, просто направлял и поддерживал. Очень мудро. Делился с ней такими вещами… Секс… Наташа была не в силах додумать каждую мысль, перескакивала с одной на другую — так столько всего же было! За две-то недели! За две недели, которые они провели вместе — неразрывно — без исключений — как одно целое. С невозможностью сбежать. Это были новые правила, и они Наташе понравились!

Она кинула неуверенный взгляд на мужа — он улыбнулся и отвел глаза. Он уже просил однажды.

Женщина в форме с погонами вернула им паспорта; они, пропищав, шагнули через рамку металлодетектора, но к ним не стали придираться. Наташа была права — тут уже было чисто и опрятно, довольно фешенебельно. Странно. Максим почувствовал себя иностранцем в непривычном, дорогом месте. Дима кинулся к Максу — он шел первым. Наташа плелась следом, тяжело таща за собой яркий чемоданчик на колесиках, как будто он был до отвала забит кирпичами. Мужчины пожали друг другу руки, потом Дима обнял Наташу, чмокнув ее в щеку.

— Ну, как отдохнули? — осведомился он весело. Парень так и лучился жизнерадостностью.

— Просто идеально! — протянул Макс.

— Он меня затрахал! — устало покачала головой Наташа и грустно рассмеялась.

Дима смотрел на подругу в своих объятиях и в который раз умилялся ею.

— Ага, по нему сразу видно, — кивнул он лукаво в сторону Макса. — Человек с активной жизненной позицией!

Максим сделал вид, что смутился. Было сейчас немного не до того, чтобы играть какие-то роли, тем более, шуточные. Атмосферность аэропортов всегда означает прощание.

Дима чувствовал кое-что. Точнее, не чувствовал — Наташиных объятий. Она послушно стояла, обнимаемая им, но была не с ним, это очевидно.

— Ну, что… — Максим протянул Наташе ладонь, она взяла за пальцы. Вздохнул. — У меня мало времени, скоро самолет.

— Тебя подвезти до другого терминала? — предложил Дима. — Автобус-то по расписанию ходит, может, ждать придется.

— Нет, не надо, я сам. Не хочу растягивать это «удовольствие».

Небольшая группа туристов из Индии вышла вслед за ними из зоны паспортного контроля и, обтекая троих друзей с двух сторон, шумно и весело направилась к выходу: нарядные блестящие женщины в сари, веселые дети, мужчины — такие классические Раджи из фильмов о любви, которая преодолевает все препятствия.

Наташа молча стояла, держа Максима за руку. Глаза наполнялись слезами, она опускала взгляд в пол, стараясь набраться решимости перед этим важным шагом.

— ТАК мы еще не расставались… — прошептал Макс.

Да, как они только не расставались! Не понятно только, зачем? Столько потерянного времени…

По просторному залу дважды пронеслось объявление о том, что совершил посадку очередной самолет. Дима заботливо поправил Наташины волосы, утомленные перелетом, и прервал ее молчание:

— Ты что, хочешь уехать с ним, но вы это еще не обсуждали?

Она вскинула на мужа глаза, полные слез, потом взглянула на друга: неизменно проницателен! Да, она уже приняла решение. Все, что ей сейчас было нужно — чтобы кто-то помог его осуществить. Ей требовалась либо рука, протянутая навстречу, либо пинок под зад с другой стороны. И вот он, пинок… Спасибо, Дима. Она твердо смотрела Максиму в лицо, требуя от него поддержки.

— Последний год остался… — сказал тот, проверяя серьезность ее намерений.

Она кивнула:

— Я помню. Но мое место — рядом с тобой.

— Она спрашивала, почему ты не была на нашей свадьбе… Я не знал, что ответить.

Инесса смущенно опустила голову и принялась машинально гладить пальцами тарелку. У нее был обеденный перерыв, и Макс пригласил ее поболтать в кафе недалеко от ее работы. Он жестоко делился с ней восторгами по поводу свадебного путешествия, а Инесса грустно улыбалась. С горечью ловила себя на мысли, что в такой отель, как на Сицилии, Максу лучше было бы ехать с ней, а не с женой — они бы там позажигали! Начинает завидовать этой девчонке — стареет, наверное.

— Я тоже не знаю, что ответить по поводу твоей свадьбы, — призналась она. — Просто тяжело было бы в очередной раз увидеть, какая никчемная у меня жизнь: без родителей, без близкого мужчины, без детей…

— Ты нравишься мужчинам! — возразил Максим. — Так что не надо ныть про отсутствие мужчины. Это в твоих руках. На счет детей тоже. Сейчас такие медицинские технологии! В крайнем случае, суррогатную мать можно привлечь, — он неловко запнулся. — А ты зачать не можешь или выносить?

— Я ни то, ни то не могу, — вздохнула Инесса и взглянула Максу в глаза. — В моем случае и ребенок будет от донора яйцеклетки, и вынашивать его — не мне.

— Тогда вообще тебе прямая дорога в детский дом. Там уже живут дети, которые тебя ждут.

— Я об этом думала. Только хотелось бы начать создание семьи все-таки с мужа. Решила — подожду лет до 37. Если не выйду замуж, то усыновлю кого-нибудь в одиночку.

Вообще-то, он пригласил ее в кафе по конкретной причине: хотел попросить помощи в организации передачи на местном телевидении, посвященной подросткам и их взаимоотношениям с окружающими. Но разговор неожиданно вошел в другое русло, и ему уже было неловко говорить о делах. Расплатившись за них обоих, так и ушел ни с чем — спешил в банк к назначенному времени подтвердить доверенность на бухгалтера клуба.

Инесса выразила желание остаться в кафе. Ей нравилась обстановка, тут было очень комфортно в одиночестве. Открытая летняя терраса на берегу моря насквозь продувалась теплым соленым ветром — белые декоративные полоски ткани по периметру надувались, как паруса. Прогуливающиеся туристы сновали в стороне и уровнем ниже: за ними можно было наблюдать, оставаясь незамеченной. Инесса сидела одна, спиной к остальным столикам, поставив локти на стол и сцепив пальцы, временами протирая набегающие слезы — долго сидела, не торопясь жить, не отслеживая время. Счастливые часов не наблюдают? Значит, она счастливая, определенно!