Чтение онлайн

– Пообещай что-нибудь более реалистичное. К примеру, стать поразговорчивей или хотя бы сделать менее отсутствующий вид. Улыбку окружающим подари!

– О каких подарках речь? – подходит к нам сзади Тедди. Слышал звон, да не знает, где он.

Я закатываю глаза.

– Хочу на снег посмотреть, – говорит Тедди. – Идете со мной?

– Слишком холодно, – отвечает Лео, и я благодарна ему за это.

Небрежно пожав плечами, поворачиваюсь к Тедди, и он протягивает мне руку:

– Пойдем?

Мы выходим из квартиры, покидая вечеринку. Музыка доносится до нас приглушенной, словно издалека. В конце тускло освещенного коридора Тедди толкает тяжелую дверь на пожарную лестницу, и лицо обжигает порыв ледяного ветра. На улице по-прежнему идет снег, ветер кружит снежинки, точно конфетти. Я натягиваю на ладони рукава свитера и прохожу к перилам.

Смотреть здесь особо не на что – лишь на окна окружающих зданий, темные в это время суток. Внизу отпечаталась цепочка одиноких шагов, уже заметенная снежком. До полуночи осталось всего ничего, и мир затих.

Тедди приседает и, подхватив ладонями снег, лениво лепит идеально круглый шарик. Затем поднимается, принимает стойку питчера [3] перед броском и смотрит на улицу, готовясь метнуть снежок поверх перил. Но в последнюю секунду разворачивается и кидает его в меня.

– Эй! – Я смахиваю с кофты снег, сверля его притворно злым взглядом.

– Без этого никак, – улыбается он, подходя ко мне. – Такова традиция.

Мне трудно сдержать улыбку. Лицо жалит холод, руки замерзли, и я прячу их в карманы джинсов, чтобы скрыть это. Потому что последнее, чего мне сейчас хочется, – вернуться в квартиру, покинув снежную и темную тишину. Внизу под нами открывается и закрывается входная дверь, на улицу вываливаются несколько человек, нам слышен их тихий гомон. В луче света уличного фонаря размеренно падает снег.

Тедди поворачивает ко мне лицо, и улыбка сходит с его губ.

– Он не позвонил.

Я качаю головой:

– Клянусь…

– Не злись.

– Я и не злюсь. Я в бешенстве. И ты бы тоже должен быть.

– Но ты же знаешь его.

– В том-то и дело, – отвечаю я. – Знаю. Сколько лет он уже поступает так с тобой! Достало! Хочет испариться на триста шестьдесят четыре дня в году? Черт с ним. Но в день рождения своего собственного сына он мог хотя бы…

– Эл.

Я раздраженно передергиваю плечами:

– Да это я так, бурчу.

– Знаю. – Тедди еле сдерживает улыбку. – И благодарен тебе за участие.

– Но он точно думает сегодня о тебе, где бы ни был.

– А то! – горько смеется Тедди. – Между партиями в покер.

– Ты не можешь знать этого наверняка, – замечаю я.

– Давай не будем обманываться, – серьезно смотрит на меня Тедди. – Скорее всего, он вспомнит о моем дне рождении через неделю, пришлет мне что-нибудь, чтобы не чувствовать себя виноватым, а потом попросит вернуть, когда проиграется в пух и прах и ему придется покрывать карточный долг. Не впервой, сама знаешь.

– Тогда это хороший знак, – пытаюсь подбодрить я Тедди. Мне невыносимо видеть его таким удрученным. – Помнишь, в прошлом году он прислал тебе медовую буженину?

– Угу, – хмуро отвечает он. – А в позапрошлом – набор ножей.

– Точно. Он присылает тебе подарки, только когда ему крупно везет в игре.

В детстве Чарли Макэвой вваливался в дом с пакетами, полными подарков для Тедди. Наличие денег на них он объяснял Кэтрин оплатой за сверхурочную работу электрика. Потом оказалось, что большую часть времени он торчал на ипподроме.

– Может, он наконец перестал играть. Может, он излечивается от этой зависимости.

Тедди в мои слова слабо верится, как и мне самой. Шесть лет назад Чарли за трехдневный игровой марафон в Лас-Вегасе спустил в карты все семейные сбережения. С тех пор его и след простыл.

– И все же это ужасно несправедливо, – качаю я головой.

– Я к этому привык, – пожимает плечами Тедди.

– Тедди. – Я поворачиваюсь и смотрю ему прямо в глаза. Мне нужно, чтобы он понимал, действительно понимал: это нормально – расстраиваться и огорчаться, не нужно постоянно притворяться, будто все хорошо. – Это не делает ситуацию лучше.

– Знаю, – тихо отвечает он.

Кружащие вокруг снежинки и размытый свет фонарей за его спиной придают Тедди какую-то волшебную ауру. Его глаза ярко сверкают, волосы припорошены снегом, взгляд тих и спокоен. Я вдруг осознаю, как близко мы стоим друг от друга. По телу пробегает дрожь, и вызвал ее не холод, а будоражащее, лихорадочное желание рассказать Тедди об открытке, о моих чувствах к нему, о том, насколько они сильны и серьезны.

Но тут дверь позади открывается, и, залитые светом из коридора, появляются хихикающие десятиклассницы. В стильных пальто и модных сапожках.

– Привет, Тедди, – воркует одна из них, выходя к нам. – Можно к вам присоединиться?

Помешкав мгновение, он отрывает взгляд от моего лица, и чары рушатся.

– Конечно, – отвечает Тедди, улыбнувшись девушкам.

Я громко прокашливаюсь, не давая сказать ему что-то еще, не давая дальше терзать мое сердце.

– Пойду найду Лео.

Но его внимание уже переключилось, уже обратилось в другом направлении. Как всегда было…

И будет.

В поисках Лео я спотыкаюсь возле кухни о пакет с мусором. Машинально подхватываю его, продираюсь с ним сквозь толпу и выхожу из квартиры в пустой коридор. Некоторое время просто стою там, оглядывая грязный линолеум на полу и мигающие лампы на потолке. Слева квартира под номером 13. Покореженные медные цифры на ее двери, кажется, неизменно наблюдают за мной. Справа – выход на пожарную лестницу, где до сих пор прохлаждается с девчонками Тедди.

Нужно было сказать ему об открытке до того, как нас прервали. Нужно было каким-то образом заставить его увидеть меня, настоящую меня, чтобы он опомнился и осознал свои чувства ко мне. Иногда чудится, что если я очень сильно этого пожелаю, то мое желание сбудется. Но так не бывает. Жизнь не подчиняется чьей-то воле. И не раздает кредиты. Если мир лишил меня чего-то, это не значит, что он мне что-то задолжал. И если на меня свалилась гора неудач, это не значит, что дальше мне светит что-то хорошее.

И все же, неужели я так много прошу? Чтобы парень, которого я люблю, ответил мне взаимностью.

Вздохнув, кидаю пакет в мусоропровод и слушаю, как он, громыхая, летит вниз. Вернувшись в квартиру, нахожу Лео. Он сидит в старом кожаном кресле в углу спальни Тедди, склонив голову над мобильным. Лео снял с себя зеленый свитер, оставшись в футболке с эмблемой Супермена, которую я подарила ему на Рождество. Правда, в своих очках с толстенными стеклами он больше смахивает на взъерошенного Кларка Кента [4] .