Чтение онлайн

– Могли с интересными людьми познакомиться, – подхватила Каталина. – Но, к счастью, обошлось.

Машина на полном ходу въехала в ущелье. Переваливались колеса, пружинил и подрагивал кузов. Дорога забирала вниз, в грунтовке появлялись выбоины и вспученные участки. Салон трясло, пришлось схватиться за ручку над головой. Слева тянулись черные непроходимые скалы, с обратной стороны все открытое пространство было усеяно булыжниками. Скальный массив подпирала тянущаяся вдоль дороги полоска джунглей. Она казалась непроходимой, как сибирская тайга, деревья и кустарники плотно оплетали вьющиеся паразиты. Фернандес сбросил скорость, чтобы не разбить окончательно подвеску.

– Аугусто, можешь убрать флажок, – насмешливо бросила Каталина.

По машине ударили в лоб, из нескольких стволов! Никто не успел опомниться. Стрелки воспользовались складками местности, выгадали подходящий момент. Лучше бы Аугусто сразу убрал кубинский флаг… Пули рвали металл, били в лобовое стекло. Истошно кричала Каталина. И майор кричал, как не закричать в такой отчаянный момент. Еще один горячий привет героической Кубе? Фернандес успел нажать на тормоз, после чего затрясся, разрываемый пулями. Пробитая голова откинулась на подголовник, затем упала на руль. Машина съехала с дороги, уперлась бампером в каменную глыбу.

– Из машины!!! – заголосила Каталина.

Охнул Аугусто – его тоже подстрелили, но он нашел в себе силы открыть дверь и вывалиться наружу. Задние двери распахнулись одновременно. Лютый страх скрутил позвоночник. Ничего себе прогулочка… Вадим прижал подбородок к груди, выпал наружу, больно ударился плечом, но это ерунда. Стрельба не стихала, однако плотность огня уменьшилась. Пули застучали по укрывшему его камню, выбивали фонтаны из глинистой почвы. Булыжники торчали густо, было где спрятаться. И никакого оружия при себе, мать его за ногу! Он полз, извиваясь, между камней, пули (явно прицельно выпущенные) выли над головой. Хрипло ругалась Каталина, вроде живая. Совсем рядом захлопали выстрелы, это она открыла огонь. Вадим оттолкнулся ногой от камня, выкатился на дорогу. Теперь прикрывал обстрелянный внедорожник. С обратной стороны дороги камни возвышались гуще – Вадим скатился в канаву, снова пополз, неважно при этом соображая. Звучали рваные хлопки, лаяли автоматы – звук был характерен для американских штурмовых винтовок М-16. Он поднял голову. До кромки джунглей оставалось метров тридцать, но как их преодолеть? Возвышалась скорбная махина обездвиженного внедорожника. Среди булыжников мелькали люди с автоматами и в защитной форме, двое перебежали, сделались как-то ближе. За продолговатым камнем, напоминающим надгробный, скорчилась Каталина, она высовывалась, стреляя из массивного «Глока», известного своей вместительной обоймой. Выстрелы рвали горячий воздух. Она обернула возбужденное лицо, засекла советского майора, вроде успокоилась. Зашевелилось что-то за камнями прямо по курсу, поднялся Аугусто, тяжело побежал, сгибаясь в три погибели. Простреленная рука висела плетью, здоровой конечностью он сжимал аналогичный «Глок». Присел, неловко завалился на бок – и вовремя, противник отреагировал, выпустив град пуль. Стрелять Аугусто было больно, но он вытянул назад руку, произвел два выстрела. Опять палила Каталина, она ушла с линии огня, поменяла обойму.

– Оба уходите в лес! – прокричала она. – Доберетесь – меня прикроете!

Было бы чем… Вадим поднялся, перебежал, пригнувшись, на свой страх и риск. За спиной Каталина сыпала пулями. Виляя ужом по лабиринту из камней, Вадим добрался до опушки, скорчился за шершавым камнем. Рванулся Аугусто – он был не из тех, кто отступал ползком. И в голову не приходило, что рожденному летать не вредно иногда и поползать! Он почти добежал, когда получил вторую пулю. Охнув, повалился ничком, сделал попытку приподняться – руки не выдержали. Пистолет проделал дугу, упал, отскочив от камня. Аугусто несколько раз вздрогнул, затих. Гневно восклицала Каталина, глядя умоляющими глазами. К ней подбирались несколько человек, кажется, трое, делая короткие перебежки. Один рискнул – рванул за кривобокую каменную плиту, и эту перебежку было трудно назвать короткой. Каталина подловила его, сняла на излете, и тип в защитного цвета одежде, с европейской внешностью, обросший густой щетиной, пропорол в падении живот об острую кромку. Остальные напропалую палили из своих М-16, орали как дурные. Вадим ползком отправился обратно – в его сторону никто не смотрел. Дотянулся до «Глока» Аугусто, сполз в подвернувшуюся ямку. Каталина, оборачиваясь, облизывала губы. Она не видела Вадима.

«Не сбежал я, девочка, не волнуйся», – шептал Светлов, выискивая среди камней нечто вроде амбразуры. Каталина сидела к нему лицом, тяжело дышала. По лбу кубинки стекал целый ручей пота. За ее спиной на полусогнутых поднимались двое, плавно, на цыпочках начинали движение, выставив перед собой стволы штурмовых винтовок. Один был латиносом – какой-то опухший, не первой свежести. Второй – явно англосакс, рыжеволосый субъект с усыпанным оспинами лицом. Джентльмен удачи, мать его так… Каталина, услышав шум шагов, смертельно побледнела. «Патроны кончились», – догадался Светлов. Впрочем, не совсем: Каталина резко высунулась, стала бегло давить на спусковой крючок. Вылетела одна пуля – все, что оставалось в обойме. Рыжий присел, пуля прошла над головой. Каталина спряталась за камень. Мятежники переглянулись, обменялись скабрезными улыбками. Дальше шли без мер предосторожности, поплевывая под ноги. Времени прицелиться было немного. В обойме оставались четыре патрона – Вадим проверил. Он плавно, преодолевая усилие механизма, оттянул крючок до скобы. Выстрел хлопнул по ушам. Рыжий вздрогнул, словно получил кулаком под дых, повращал глазами и… Вторая пуля не потребовалась. Он упал, ударившись затылком о камень. Напарник пустился наутек, нырнул за укрытие. У Каталины заблестели глаза. Она рванулась с низкого старта, охнула, подвернув ногу, повалилась на колени. Затем на бок, когда за спиной прогремела очередь. Но обошлось, пули рикошетили от камней, весело чирикая. Вадим побежал, вытянув руку с пистолетом. Среди булыжников возникло искаженное лицо солдата удачи, он стрелял по нему. Выпустил две пули в белый свет, а когда противник вскочил и вскинул штурмовую винтовку, выстрелил точно в корпус. Военный взбрыкнул, повалился плашмя. Австрийский «Глок» отличала и повышенная дульная энергия, и соответствующая убойная сила… Теперь окончательно кончились патроны. Вадим подхватил под мышки падающую кубинку, та стонала, таращась на него, как на инопланетянина, поволок в безопасную зону, которая была совсем близко.

– Подожди, я сама… – Она схватилась за его плечо, встала на больную ногу, скривилась от боли. – Просто подвернула, ничего страшного, поболит и перестанет…

На трех ногах они добрались до ближайшего кустарника, вползли в гущу зелени. Каталина кряхтела, обливалась потом, и в эти мгновения ее лицо было просто до одури одухотворенным!

Как вовремя они убрались с открытого участка местности! На западе нарастал шум мотора. Открытый джип, оснащенный стальными дугами, выскочил из-за скалы, чуть не протаранил обездвиженный «Бронко». Посыпалась вооруженная публика в камуфлированном облачении – расписные, разношерстные, как пираты! Бритые, бородатые, в пестрых закрученных платках – так называемых банданах, в панамах защитного цвета. Видимо, тот же отряд, только приотстал. Они что-то недовольно кричали, тыкали пальцами в мертвые тела, одно из которых принадлежало Аугусто. Наемники передергивали затворы, опасливо озирались. Колоритный тип с «бронированной» челюстью, расставив ноги, выпустил длинную очередь по кустам. Посыпалась листва, стали с хрустом ломаться ветки. Вадим обхватил Каталину, прижал ее голову к земле. Смерть прошла верхом, нагнав дополнительного страха. Их головы практически сомкнулись. Кубинка вздрагивала. Эта бесстрашная особа оказалась обычной женщиной и умирать не хотела так же, как все живые существа на планете. Здоровяк перестал стрелять, выбил из винтовки пустой магазин, вставил новый. Один из парней побежал к машине, но его остановил визгливый оклик. Вся компания взяла винтовки на изготовку и пешком двинулись вдоль дороги в восточном направлении. Видимо, тоже решили прогуляться, заодно разведать обстановку. Старший в команде – с выбритым до синевы черепом – присел за камень, бросил несколько слов в портативную рацию и снова возглавил шествие. Наемники растянулись в цепь. Один из них прошел мимо кустов, злобно покосившись на ворох зеленой массы – небритый, с торчащей изо рта спичкой. Он споткнулся о неподвижного Аугусто, выругался на непонятном языке (возможно, голландском), еле сдержался, чтобы не прошить мертвое тело очередью. Каталина дрожала в объятиях Вадима, глаза метали молнии. Одновременно текли слезы. По зычной команде подтянулись отстающие, все шестеро сошлись в районе дороги, двинулись колонной на восток…

Опасность временно отступила, Вадим оторвался от девушки, откинул голову. Над головой рябило месиво из переплетенных ветвей и лиан. Обезьяны с попугаями по веткам не прыгали, но представители мира насекомых уже забирались под одежду, осваивали кожные покровы.

– Надо идти, – глухо сказала Каталина, сглотнув ком в горле. – Машина может быть на ходу. Забираем «Глоки» – в бардачке есть патроны…

Внезапно застонал «мертвый» Аугусто, приподнялся на дрожащей руке. Кровь сочилась из ран, он тяжело дышал. Презрительная гримаса блуждала по губам: дескать, смерть не страшна, с ней не раз мы встречались в степи… Ахнула Каталина, бросилась с низкого старта к своему подчиненному. Нога болела, подгибалась, но она об этом даже не думала. Вадим заспешил за ней, подобрав «Глок».

– Ты как? В порядке? – Она сидела на коленях, ощупывала пострадавшего товарища.

– В полном, товарищ Наварро… – простонал Аугусто. – Дай минутку, отдышусь, и вместе побежим…

Парень терял кровь, это было скверно. Нужно было срочно перетащить его в машину и рвать до ближайшей санчасти, пока не вернулись боевики. Но не успели, на востоке началась стрельба, заухали взрывы, истошно закричали люди. «Голоса» «Калашниковых» подавляли рваные хлопки американских штурмовых винтовок. Аугусто, которого только начали поднимать, положили обратно. На дороге показались отступающие наемники. Их было уже не шесть, только трое. Командира с бритым черепом среди них не было. Двое бежали с искаженными лицами, один сжимал простреленное плечо – спешили добраться до своего джипа. Третий отставал, еле ковылял, подволакивая ногу, хрипел, чтобы его не бросали, взяли с собой. Но мятежникам было не до товарища – своих здесь не только бросали, но и добивали. Один из беглецов обернулся, стегнул очередью, чтобы не доставал своим нытьем. Бедолага зарылся носом в каменистую почву. Двое добежали до джипа, спешно стали загружаться. В этот момент по ним ударили из переносного гранатомета РПГ-7 советского производства! Реактивная граната пронеслась по воздуху, ударила в джип. Взрывом разметало фрагменты транспортного средства, человеческих тел. Из-за скалы с востока вынеслись два аналогичных джипа, забитых вооруженными людьми. В отличие от предыдущих, они носили униформу правительственных войск. Выскочил из-за камня гранатометчик, запрыгнул на подножку. Машины подлетели к горящему джипу, из них спешились солдаты.

Дальше все было более-менее сносно. «Не стреляйте, мы свои!» – закричала Каталина, размахивая руками. В полный рост не вставали и правильно делали – враг был хитер и коварен, горазд на уловки. Солдаты разбегались, выставляли стволы. Кто-то не сдержался, хлестнул от бедра. С недоразумением разобрались. Каталина кричала, махала служебным удостоверением. К ним подбежали усатые солдаты, раненого Аугусто помогли донести до машины. Подъехали еще два джипа, возник военный медик с сумкой на ремне. Аугусто погрузили на носилках в транспорт. Каталина прыгала вокруг него, и было непонятно, кто кого успокаивал. Солдаты вытащили из «Форда-Бронко» мертвого Фернандеса, Каталина залилась слезами, грозила кому-то кулаком. Джип пострадал, но остался на ходу. Блестела кровь на руле и водительском сиденье.

«Занимайтесь своими делами, синьора, – сказал старший войсковой группы в пыльном обмундировании. – Вам не повезло, не надо было сюда ехать. Могли бы проскочить, но вышло… вот так. Вашего раненого повезли в больницу в Санта-Лючия, можете позднее его забрать и перевезти в Сантамарко. Раны не представляют опасности. В Санта-Лючия мятежников нет и, надеюсь, не будет. Их силы разобщены. Могут только гадить. Погибшего отвезут в морг в тот же город, позднее заберете тело. Удачи, синьора – и вам, товарищ, будьте осторожны. В Монтеверде мятежников нет, эти шакалы бродят только по горам…»

У какого-то ручья Каталина вылила на водительское сиденье ведро воды, глотая слезы, оттерла кровь. Вадим ей сочувствовал, но что он мог поделать? Вернуться до ночи в Сантамарко уже не успевали. В Монтеверде въехали через полчаса – вместе с легкими сумерками. Вадим зарядил пистолеты, спрятал «Глок» во внутренний карман холщовой накидки. Каталина была молчалива, с грустью смотрела на дорогу. Встреча капота с придорожным камнем не прошла бесследно – разбилась фара, и внедорожник стал «одноглазым». Это не имело значения, пока не стемнело. В городе боевые действия не велись, населенный пункт жил тревожной прифронтовой жизнью. Без крайней нужды люди на улицу не выходили. За тропической зеленью прятались неказистые строения – преимущественно одноэтажные.