Чтение онлайн

— Не знаю, как и начать, но у меня к вам серьёзный разговор, — лицо девушки залил нежный румянец.

— Говори, раз пришла, — подбодрила её Зинаида.

— Вы знаете, — девушка вновь потупилась, — нет, я не могу. Извините, мне лучше уйти.

— Стой, — я ухватила её за руку, — кажется, я догадываюсь, что ты хотела сказать. Не всё так страшно, продолжай.

— Вы не сочтёте меня испорченной барышней?

— Нет, — кивнули мы в ответ.

— Мне думается, я влюбилась!

— В кого? — вскрикнула Женевьева.

— Анастасия совсем разволновалась, лицо её стало пунцовым, но она нашла силы продолжить:

— В Шарля.

Мы облегчённо вздохнули.

— Флаг тебе в руки! — поддержала девушку Зинаида.

— Зачем мне флаг? — удивилась Настя, — мне хочется, чтобы Шарль поскорее поправился и тогда, если у меня хватит смелости, я, возможно, поговорю с ним.

— Вот это по-нашему, — вновь влезла Зинаида.

— Правильное решение, — успокоила я Анастасию, — вот очнётся твой кавалер, тогда и думать будем, что к чему, а пока расскажи нам, как там второй французик.

Настя вновь смутилась.

— Он такой красивый и так переживает за своего друга. Если бы не Шарль, я наверняка влюбилась в него. Он рассказал мне, что зовут его Поль де Турмон и происходит он из старинного дворянского рода, а Шарль де Вильмон, его друг, также знатен и богат, — тут Настя вновь переключилась на волнующую её тему, — так вы меня не осуждаете?

— Ни в коем случае, — успокоили мы девушку.

Наверняка, это была первая влюблённость. Раньше, как мне кажется, Анастасия с мужчинами общалась крайне редко. Из дневника мы знаем, что Шарль сделает ей предложение, но говорить об этом пока рано. Пусть история развивается по начертанному пути.

Прошло два дня, и к нам прибежала сияющая Анастасия.

— Вы знаете, — без предисловий начала она, — Шарль попросил своего друга представить мне его. Как хорошо, — девушка закружилась, светясь от счастья, — значит, я ему не безразлична.

— Подожди, подожди, — охладила её прыть Зинаида, — а что Поль?

— Поль рад, что его друг пошёл на поправку. Он полностью одобрил наше знакомство. Сегодня вечером мы договорились с Шарлем, — Настя потупилась, — встретиться в саду в беседке. Одной мне неудобно. Вы составите мне компанию?

— Разумеется, — первой откликнулась на предложение Женевьева. — а Поль там будет?

— Конечно. Незамужней девушке не пристало встречаться с мужчиной наедине.

— Жэка, — Зинаида вопросительно поглядела на подругу, — ты забыла о своём обещании? Ты, и это не обсуждается, остаёшься. Иду я и Машка.

Женевьева обиженно захныкала, насупилась, и ушла вглубь сада. Жди сюрприза!

Ближе к вечеру Настя зашла к нам в комнату, и мы собрались на свидание.

Нашей подруги нигде не было. Переживает, по всей видимости, а может, какую каверзу готовит. Ладно, там разберёмся. Анастасия волновалась, но старалась не подавать вида.

Поль и Шарль были уже в беседке и вели беседу с какой-то незнакомкой, закутанной в цветастую шаль. На лице дамы был наложен искусный грим, делавшей её старше лет на десять. Всё же нашла подруженция способ пообщаться с прапрадедом. Вот ведь, зараза! Вечером всё ей выскажу. Настя прошла в беседку, мужчины встали поприветствовать нас, и начался разговор ни о чём, который был принят в те далёкие времена. Мы обсудили летнюю жару, прогнозы на урожай, знакомых Анастасии, парижские моды, в которых наши кавалеры оказались не сильны. Женевьева пожирала глазами своего родственника, но попыток пойти на сближение не делала. Анастасия была увлечена Шарлем, и мне показалось, что увлечение было взаимным.

Стало смеркаться, и вскоре мы разошлись по своим апартаментам.

Следующим утром к нам прибыл гонец. Вернее не к нам, а к нашим французам. Шарлю и Полю предписывалось прибыть в Москву для дальнейшего прохождения службы. Анастасия с отцом предложили им поселиться в московской усадьбе. День прошёл в приготовлениях к отъезду, а ближе к вечеру обоз выдвинулся в город. Присутствие Поля и Шарля гарантировало защиту от посягательств на путников со стороны французских солдат. В Москве мы остались на ночь в усадьбе Львовых, а на следующий день объявили, что возвращаемся к своей тётушке. По правде говоря, мы решили увезти Женевьеву от греха подальше. В городе было много брошенных домов и усадеб. Вот в одном из таких особняков мы временно и поселимся. Место выбрали подальше от Кремля на берегу Москвы реки.

Хозяева уезжали в спешке и в доме, расположившемся в запущенном парке, вся обстановка оказалась на месте. Мы даже обнаружили ледник с запасом продуктов. Теперь сможем продержаться довольно долго. Из курса отечественной истории я знала, что вскоре должны начаться пожары и поэтому, выбранное нами место, было достаточно удалённым от других строений. Мы могли считать себя в относительной безопасности. На следующий день занялись наведением порядка, расставили мебель, убрали выброшенные из шкафов вещи. Ближе к вечеру, управившись с делами, вышли в сад. Погода стояла изумительная, настраивая на лирический лад.

— К нам вроде бы гости, — вставая со скамейки, уведомила Женевьева.

Действительно, во двор въехала подвода, на которой лежал бледный молодой человек. На облучке сидел пожилой солдат. Соскочив на землю, он направился к нам.

— Мадам, — он почему-то выбрал Зинаиду, — у меня раненый. Не могли бы принять его хотя бы на ночь.

— Что с ним?

— Ранение в грудь. Он потерял слишком много крови. Умоляю вас о помощи. Я сам буду за ним ухаживать.

— Маш, принеси одеяло, нам следует перенести молодого человека в дом.

Вскоре, переложив раненого на покрывало, внесли его внутрь, где и разместили на диване. Женевьева убежала греть воду. Юноша был без сознания. Повязка на груди пропиталась кровью.

— Маш, посмотри что-то наподобие бинтов, — попросила Зинаида, разматывая заскорузлую повязку. На минуту раненый пришёл в себя, мутным взором окинул комнату и тут же вновь впал в беспамятство.

Состояние больного мне не нравилось. По всей видимости, начавшийся жар говорил о серьёзном воспалении. Нашему раненому не помешали бы антибиотики. Только вот где их взять? Вернулась Женевьева с горячей водой.

— Бинтов нигде нет, — словно извиняясь, та протянула Зинаиде простыню, — давайте порвём на лоскуты. Может и сойдёт для перевязки.

Зинаида кивнула, а мне пришлось воплощать план в жизнь. Вскоре простынка была разорвана. Зинаида протёрла грудь француза, но тому от этого легче не стало. Перевязав рану, собрались на совет, решать, что да как.

Сошлись во мнении, что без квалифицированной медицинской помощи нашему раненому придётся туго.

— Идём к Львовым, — высказалась Зинаида, — возможно, кто-то из них знает местного лекаря и подскажет, как его найти. Тебе Машка все бразды правления. Я останусь с раненым. Женевьева будет на подхвате.