Чтение онлайн

Вероятно, ты помнишь, что в истории России был советский период. Говоря поэтическим языком — период большого социального эксперимента. Мнений про него столько же, сколько мнителей, зато о причине его провала я могу уверенно сказать — руководство оплошало. На момент развала Советского Союза страна была аграрно-индустриальной державой, способной обеспечивать себя решительно всем, даже находясь в недружелюбном окружении. Остальное отринем для простоты.

В ходе этого эксперимента отрабатывалось централизованное управление экономикой крупного государства. И в области управления тоже встретилось множество проблем. Решались одни — возникали другие, но в это же время проявила себя и общемировая тенденция к укрупнению предприятий. Концерны там разные, холдинги… да не перечесть наименований больших объединений по любым признакам. Хотя, до размеров государства ни одно из этих объединений и не дотягивало, но ветер перемен явно дул туда же, куда двигалось первое в мире государство рабочих и крестьян.

Здесь, на Мачехе, мы оказались в момент, когда всё только возникает. Когда повернуть оглобли можно на любой лад. Капитализм строить или социализм — без разницы. К тому же бразды правления попали в мои руки. А, дай-ка, думаю, сразу коммунизм замучу. Или замутю? Но втихую, без громких лозунгов.

— Это, с каждого по способностям, каждому по потребностям? — оживился Дэн.

— Типа того, — кивнул Сев. — Теоретически здесь должны были встретиться два краеугольных вопроса. Первый — о мотивации людей к труду. Но он до сих пор не встал. Второй — об оплате труда. Собственно, он бы возник сразу вслед за первым. Но так уж вышло, что все мы обеспечены по принципу провиантского, вещевого и денежного довольствия. Первые два мы едим и носим на себе, а третье оседает на наших земных счетах, про которые каждый вспоминает только, когда вписывает что-нибудь в заявку, уходящую на Землю. Но оказалось, что все зарабатывают значительно быстрей, чем тратят в силу того, что обеспечение продовольствием и большинством предметов повседневного пользования происходит без привлечения денежных средств. В результате меркантильная мотивация к труду не возникла, а мы попали в первобытный коммунизм.

Ответ на вопрос, почему работают люди, у которых и без того всё есть, разрешился неожиданным образом — ради общения, про которое упомянуто в пирамидке Маслоу. И ради уважения, про которое в той же пирамидке тоже не забыто.

— Про пирамидку человеческих потребностей ты доходчиво объяснил, — согласился Дэн. — Но я полагал, что с первобытным коммунизмом мы расстались, как только привезли с Земли третий трактор. У нас стало производиться множество излишков. То есть, производительность труда дошла до уровня, при котором колонии больше не грозит голод.

— Вот! Мы с тобой, наконец-то вышли на одну волну, — обрадовался Сев. — Таки донёс я до аудитории сведения об устройстве общества. И этим обществом — не каким-то нездешнем, а натуральным тутошним — нужно управлять.

— Так управляй, — покладисто согласился Дэн.

— Опять за рыбу деньги! — воскликнул Сев. — Денис! Реально ходом дел управляешь ты. С твоей подачи на нашей планете возникает трёхвидовая цивилизация. Да ещё и четвёртая раса разумных принялась за изучение вопроса о взаимодействии с нами. Что для этого делать дальше — никто даже представления не имеет, но контакты с гвархами и с волками обернулись настолько существенными бонусами, что лишаться их никто не желает. Так что никуда надолго уезжать тебе попросту нельзя, и ума не приложу, чему тебе следует учиться. Не преподают нигде ксенологию.

— У гвархов такая специальность существует, — пожал плечами Дэн. — А ты меня чересчур переоценил. С волками ещё вы с Ксюн начинали, да и Иван. Лягухам мы вообще всем лесом "верески" отдавали. Да и потом относились к земноводным, как к своим. Не путай мне мозги. Объясни, лучше, как у нас тут ни с того, ни сего какой-то "изм" образовался?

— Он не сам образовался, а мы его построили. То есть, построили индустрию во многом аналогичную земной. В том числе и аграрный сектор развили так, что начали вывозить хлеб на Тёщу и Свекровь в русскую и туркестанскую колонии, — продолжил Сев. — То есть мой план построения коммунизма осуществляется, как по маслу. Но где-то совсем недалеко к этому великолепию подкрадывается пока неясная угроза. Не знаю какая, но, судя по всему историческому опыту, на смену благодати должен прийти период потрясений.

— И поэтому ты предлагаешь мне не продолжать получение образования, а сесть рядом с тобой и размазывать кашу по тарелке, — констатировал Дэн. — Так вот! Коммунизма я не хочу. Слишком часто бываю на Земле и вижу, что там всем рулят деньги. Поэтому даже представить себе не могу жизни без такого регулятора. Так что давай-ка опустим планку до социализма. Бесплатные образование и медицина в сочетании с плановой экономикой меня вполне устроят. Только что делать с частным сектором в этой экономике, ума не приложу. Ты же сам вдувал нам на лекциях, что без него начнутся перекосы в планировании.

— Да, эти перекосы уже начались. Нам некуда девать металлический ниобий — лежит штабелями никому не нужный. И другие металлы и сплавы тоже накапливаются, пусть и не в таких количествах. А везти всё это на Землю — затея на грани рентабельности, — вздохнул Сев.

— Надо ставить лифт от седьмого портала до поверхности Земли, — охотно перешёл к техническому вопросу Дэн.

— В результате получим перекос торгового баланса. И без того уже не знаем, куда деньги девать. Да ещё и людей задействуем в работе, от которой нам никакого практического толка нет, — возразил Сев. — А у нас их пока всего-то три тысячи.

— Тяжела ты, шапка Мономаха! — хмыкнул Дэн. — Ладно, совета я от тебя так и не дождался, зато получил новый загруз.

Кирилл Владимирович прилетает. Тот, который с виду корреспондент, но производит впечатление советника президента типа по культуре. Просил меня поработать для него гидом. Так что жди — тебя он наверняка возьмёт в оборот и выведает всё, что только сможет. А потом, думаю, захочет проехаться и осмотреться. Помнишь, небось, что состоятельные люди с Земли хотели присмотреть тут у нас места для постройки уединённых вилл среди мест с нетронутой природой? Так что, держи этот момент на контроле.

Темнота в спальне, где ночевали Дэн и Маха, была неполной. Свет Злюки — ночного светила Мачехи — проходил через плетение стен и потолка, пробирался через ткань тента, натянутого от дождя. Неудивительно, что в постройке такого рода во множестве водились насекомые, среди которых встречались и предпочитающие быть активными ночью. Сегодня это были сверчки, молчаливо рассевшиеся на стене ниже границы ткани, приподнятой, чтобы позволить воздуху беспрепятственно проходить — ночь — время долгожданной прохлады.

Света оказалось достаточно, чтобы понять — насекомые образовали круг и соприкасаются усиками. Каждый "подключился" к двоим соседям, в результате замкнув полную окружность из примерно десятка особей.

— Смотри! — шепнул парень подруге. — Они сделали антенну. Кажется, проводится сеанс связи между разведгруппами лурхов, заброшенными к нам, и их базой в бассейне реки Со.

— Да. Или они так обмениваются данными между собой, — повернула голову Маха, щекотно проведя волосами по плечу товарища. — Совещаются.

— В такое крошечное тельце не может поместиться большого мозга, — задумчиво протянул Дэн. — Возможно, им приходится объединять мыслительные ресурсы, чтобы подумать о чём-нибудь серьёзном? Не будем им мешать. Мне кажется, будто я слышу, как скрипят их шарики, цепляясь за ролики.

— Не будем, — Маха отодвинулась от своего мужчины — прохлада нынче не настолько значительна, чтобы спать, прижавшись друг к другу. — Интересно, а гвархи спят в воде?

— Не знаю. Никогда не видел их спящими. Спрошу у Ауры. Волки повсюду бывают и многое видят. А она водила группу осматривать озера на западе.