Чтение онлайн

Я смотрел на профессора с широко открытыми глазами. Половина всего сказанного просто пролетала мимо ушей, настолько невероятна была это встреча. Что он говорил? Бредятина какая-то. Хотел ли он меня обмануть? Возможно.

— Квантовый мир стал частью существования человечества. Многие компьютерные игры преобразовались в целые миры, в которых люди погружались не только на часы, но и на дни. Адам Харитонов стал рекордсменом по пребыванию в игре. Он погрузился в виртуальную реальность так глубоко, что вскоре стало понятно, что мозг отказывался возвращаться даже после отключения от аппаратуры. После подключения его тела к аппарату жизнеобеспечения, целый научный институт принялся изучать его состояние. После четырёх лет стало понятно как вытащить его обратно. Учёные проделали кропотливую работу. Теперь дело за вами, Адам. Меня послали, чтобы провести вас через дебри десятков миров, созданных вами за это долгое время. Вы и не помните с чего начинали, но по итогу стали неким Никитой Абрамовым, а ваше прошлое осталось забытым.

— Я ни за что в это не поверю. Хватит пудрить мне мозги.

— Четыре года в реальности сравнялись несколькими прожитыми жизнями в квантовом сне. Жизнь Никиты Абрамова — это лишь малая часть прожитого времени. Можно сказать, что вы нашли свой путь к бессмертию. Теперь осталось понять, хотите ли вы вернуться к семье.

Тут меня совсем передёрнуло. Я отошёл в сторону от странного человека, смотревшего на меня совершенно непроницаемым лицом. Хотел убежать, скрыться, спрятаться в соседней комнате, но вспомнив о Лере, замер на месте. Неужели этот человек предлагал мне перечеркнуть нашу с ней любовь, любовь, которую я пронёс через безумное количество лет? Ужас какой-то!

— Вы сказали, у меня есть семья, — дрогнувшим голосом повторил я.

— Да, именно так. Вам 46. Вы в разводе, но у вас есть двое несовершеннолетних детей: Сара и Матвей. Они ежедневно навещают вас в палате, хоть вы этого и не чувствуете. А ещё вы не так богаты, как тут. Точнее, вы были богаты, но за последние четыре года почти всё ваше состояние ушло на содержание в институте.

Я посмотрел на приоткрытую дверь спальни где сейчас спала моя любимая. Оставить её я точно не был готов. Сначала нужно было переварить полученную информацию, а уж затем делать какие-то выводы. Присутствие профессора, ну или кем он на самом деле был, давило на мозг. Осторожно прикрыв дверь, чтобы Лера ненароком не проснулась, я вернул внимание к Шестакову.

— Что вы предлагаете?

— У вас два варианта. Первый: вы соглашаетесь вернуться к прежней жизни. Тогда придётся оставить этот мир и перенестись в реальный. Восстановление может занять годы. Память, вероятно, вернётся, но не сразу. Вы слишком долго отсутствовали. Мышцы атрофировались, нервная система серьёзно повреждена. Но есть плюсы: вы снова окажетесь дома вместе со своими детьми. Настоящими детьми, понимаете, которых безумно любили? Насколько бы реалистично вы себя тут не ощущали, но это всё не по-настоящему. Вы в заложниках собственного сознания, и только сами добровольно сможете выбраться из него.

— А второй вариант?

— Второй вариант утопичен. Вы продолжаете ту жизнь, которую вели до сих пор. Вы молоды, красивы, у вас есть деньги, любовь. В общем, рано или поздно в вашу жизнь ворвётся тот самый технологический прогресс. Нейросети захватят мир, и вы так или иначе столкнётесь с неизбежным, а именно с погружениями в квантовый сон. Вам снова предложат путешествия во времени, и вы согласитесь, а дальше новая жизнь взамен старой. Вам снова захочется молодое тело, молоденькую девушку и всё в таком духе. Какой будет следующая ваша жизнь мне неизвестно.

— Да, это действительно похоже на бессмертие, — заключил я. — Однако, как узнать что проснувшись, я снова не окажусь в очередном сне?

— О, вы поймёте. Сейчас вы не помните как выглядит реальный мир, но когда проснётесь увидите разницу. Эти ощущения не спутать ни с чем.

Шестаков не шевелился с тех пор, как вошёл в квартиру. Вероятно, он был чем-то вроде компьютерной программы, внедрённой мне в голову. Посмотрев на свои руки, я ощутил, что они уже не казались мне такими уж настоящими. Словно голограмма, я сам и мир вокруг. Всё становилось неестественным. Как жить теперь, зная, что всё обман и сплошное заблуждение? Как смотреть в глаза Лере, понимая, что она лишь плод моего воображения, ведь на самом деле её никогда не существовало?

Я опустился на пол, не в силах выносить тяжесть правды, свалившуюся на мои плечи. Подмял под себя ноги и схватился за голову. Лучше бы он не приходил.

— Полагаю, вам нужно время чтобы принять решение, — всё тем же спокойным монотонным голосом произнёс Шестаков. — Не буду вам мешать. Время от времени буду навещать вас, Адам. Вдруг передумаете. Время ещё есть. Минута там — месяцы здесь.

— Я не хочу ничего слышать. Уйдите, прошу вас. Уйдите, бога ради! — в отчаянии воскликнул я.

— Бога? Какого бога? — с насмешкой в голосе произнёс он.

Ещё не хватало снова видеть его рожу! Наверное, он будет наседать на меня для того, чтобы я не смел забывать о том, что только что услышал. Вряд ли после такого жизнь снова станет прежней. Нет, он не даст. Не уймётся пока не дожмёт меня до конца. Рано или поздно случится неизбежное, и я снова окажусь в теле человека, которого некогда знал. Но ведь до этого момента можно прожить ещё не один десяток лет. Зачем бросать то, чего бросать не хочется? Хотя, протяни я ещё какое-то время, и могу проснуться неподвижным овощем в больничной палате. Восстановлюсь ли я тогда большой-большой вопрос.

Лихорадочно размышляя над неизбежностью, я вскинул голову вверх и посмотрел в сторону где только что стоял человек. Никого. Дверь слегка приоткрыта, но в комнате кроме меня никого уже не было. Ушёл, но обещал вернуться, — с грустью подумал я.

Осколки на полу больше не лежали. Стакан снова стоял на тумбе будто только что не падал и не разбивался. Ничего подобного я раньше не замечал, хотя, вполне возможно, такие вещи просто стали нормой. Во снах в принципе не замечаешь мелочей. Странно, ведь это ещё больше ударило по моей непоколебимости.

Просидев на полу несколько мучительных минут, я всё же встал и поплёлся обратно в спальню. Лера спала, ничего не подозревая. Какое-то время я молча наблюдал за ней, не переставая восхищаться добытым «трофеем». Затем прилёг рядом, осторожно обняв за талию. В этот момент меня посетило странное чувство, будто я не почувствовал тепла её нагого тела, словно обнимал безжизненную куклу, а не живого человека.

Мир мерк перед глазами. Накатила усталость. Внутри опустошение. Вспомнился револьвер, холодным дулом прилегавший к виску. Не всякая жизнь радость, и уж тем более если она создана искусственно. Если бы этот человек, называвший себя Шестаковым, пришёл тогда и всё мне рассказал, то я бы так не сомневался. Решение бы пришло само собой. Но сейчас другое дело.

Как же я устал от всего этого. Может и правда настало время попробовать что-то новенькое, вернуться к истокам, к семье, о которой я не имею никакого представления? Какой я настоящий? Какой настоящий мир? Может нас наводнили роботы, а может учёные открыли новую планету, годную для жизни?

Ответы я узнаю только если решусь вернуться в реальность. В любом случае, если всё будет плохо, я могу попробовать снова окунуться в квантовый сон, прожить ещё пару-тройку ненастоящих жизней, превратившись из Никиты Абрамова в какого-нибудь Джона Смита и снова обрести бессмертие. Да, так и поступлю. Риск есть, но риск минимальный. Если что-то пойдёт не так, то я уже достаточно пожил на этом свете, чтобы сожалеть о том, что чего-то не успел.