Билет в забвение
Шрифт:
Ты прекрасно знаешь, что так и было бы, Кассандра. Ты несправедливо наказываешь меня. Я очень беспокоюсь за Имоджин — и за ее горничную, конечно. Это общая беда, и мы должны помнить об этом. Но, понятия не имея, что с ними случилось, я полон решимости не становиться жертвой диких фантазий, которые вы только что перечислили. Позвольте мне закончить, — быстро продолжил он, когда она собиралась заговорить. «Все, что мы можем реально сделать, это наблюдать, молиться и полагаться на доброту нашего Создателя. Ситуация может показаться непонятной, но ей вполне может быть совершенно логичное объяснение.»
«Это явная неправда».
«Мы никогда не должны поддаваться отчаянию».
Она закатила глаза. «Твои слова подталкивают меня к этому в опасной близости.
«Это жестоко и неоправданно, Кассандра».
У нее хватило такта смутиться и даже одними губами произнести извинение. Затем гнев уступил место минутной слабости, и она позволила ему обнять себя в его обычной неуклюжей манере. При всех его недостатках — она перечисляла их много раз — она знала, что вышла замуж за хорошего, честного, добросовестного джентльмена-христианина, преданного науке и своей семье. Когда она отстранилась и посмотрела на него снизу вверх, ее гнев остыл.
«Что будет делать Маркус?» — тихо спросила она.
«Я полагаю, что он позаботится о том, чтобы не сказать ничего такого, что могло бы встревожить вашу сестру, когда ей станет плохо. Во-вторых, он проклянет железнодорожную компанию и пожалеет, что вообще связался с этим предприятием. OWWR подарила ему непрерывную череду потрясений и разочарований, кульминацией которых является то, что теперь, похоже, он потерял свою дочь.»
«Это больше, чем просто потеря ее, Доминик. Их следует привлечь к ответственности».
«Сначала мы должны установить, какое преступление — если таковое было — они совершили. Но, «продолжил он, «возвращаясь к вашему первоначальному вопросу о том, какие действия он предпримет, Маркус сделает то, что он всегда делает в кризисных ситуациях. Он найдет идеального человека, который подольет масла в крайне неспокойную воду.»
В отличие от таксиста, который привез их в Бернхоуп-Мэнор, Колбек отказался устрашаться присутствия аристократии. Он свято верил, что полицейское расследование заслуживает предельного уважения. Поэтому, когда водитель бездумно отвез своих пассажиров к служебному входу, Колбек настоял, чтобы они пошли вместо этого к парадной двери. Это дало детективам возможность оценить дом. Построенный к концу правления Елизаветы Петровны, он был спроектирован человеком, который был очарован роскошным Хардвик холлом в Дербишире. Действительно, поместье было задумано как его уменьшенная версия с теми же смелыми линиями, что и Хардвик, и таким же потрясающим количеством стекла. На фасаде было так много окон, что все здание, казалось, блестело в лучах послеполуденного солнца.
Виктор Лиминг в смятении взглянул на него. После тяжелого путешествия по железной дороге он наслаждался сравнительной роскошью конного транспорта, и это помогло ему расслабиться. При виде Бернхоуп-Мэнор мгновенно напрягся каждый мускул. Колбек, с другой стороны, не испугался. Когда они оказались за входной дверью, он уверенно дернул за веревочку звонка. Дворецкий вскоре явился на вызов, искоса взглянув на Колбека, но приберегая свой самый неодобрительный взгляд для Лиминга. Узнав, кто эти посетители, он провел их по коридору, увешанному портретами в позолоченных рамах, затем провел в библиотеку. Оставшись одни, они оглядели длинную, правильных пропорций комнату с томами в кожаных переплетах, аккуратно расставленными на дубовых полках, занимавших три стены. В углу стоял большой глобус.
В первую очередь Колбека интересовали книги, и он быстро просмотрел их названия. Лиминг, однако, был потрясен портретом сэра Маркуса Бернхоупа в полный рост, который висел над великолепным мраморным камином. Он предостерегающе поднял палец, словно обращался к большой аудитории, и свирепый блеск в его глазах заставил Лиминга слегка вздрогнуть. Сэр Маркус излучал ощущение богатства, происхождения и власти. Реальная версия была еще более устрашающей.
«А, вот и ты наконец!» — сказал он, влетая в комнату подобно порыву ветра. «Что, черт возьми, тебя задержало?»
«Часть вины, должно быть, лежит на железнодорожной компании, в правлении которой вам довелось заседать, сэр Маркус, «ровным тоном произнес Колбек. «Путешествие из Оксфорда в Вустер было перемежено непомерным количеством остановок».
Он представился сам и представился сержанту. Сэр Маркус соизволил обменяться рукопожатием с Колбеком. К его облегчению, Лиминг отделался от него небрежным кивком. Детективам предложили места, но их ведущий остался на ногах, чтобы иметь возможность важничать и доминировать. Он предоставил им всю информацию, которая у него была, затем потребовал немедленных действий.
«Кое-что уже занято, сэр Маркус», — сказал Колбек. «Мы допросили начальника станции и носильщика на Оксфордском вокзале и поговорили с человеком, который погрузил багаж вашей дочери на станции Шрабхилл. Что нам сейчас нужно, так это больше деталей, чем вы смогли включить в свои телеграммы.»
«Какого рода детали?»
«Почему ваша дочь собиралась в Оксфорд? Совершала ли она одно и то же путешествие много раз до этого? Как долго она рассчитывала отсутствовать? Что она могла делать во время своего пребывания?»
Сэр Маркус отвечал на вопросы со сдержанным раздражением. Поскольку он не был уверен, как долго Имоджин и ее горничная пробудут в Оксфорде, было ясно, что его мало интересовали приготовления. Он объяснил, что его жена почувствовала недомогание и поэтому впервые не смогла сопровождать их дочь. Поймав взгляд Лиминга, Колбек увидел, что он отметил этот важный факт. Закончив, сэр Маркус принял позу, уперев руки в бедра.
«Ну?» — спросил он. «Вы хотите знать что-нибудь еще, инспектор?»
«Я действительно удивлялся, почему вы сочли необходимым описать ваши отношения с OWWR в своих телеграммах».
«Я хотел, чтобы вы знали, что я говорю не только как заботливый родитель. Я чувствовал, что мое присутствие на доске привлечет внимание Железнодорожного детектива, а не, «добавил он, бросив презрительный взгляд на Лиминга, — какого-нибудь неуклюжего ничтожества.
«Мои достижения, какими бы они ни были, — скромно сказал Колбек, «были бы невозможны без помощи и опыта сержанта. По сути, мы действуем как команда, заслуживающая равной оценки». Лиминг благодарно улыбнулся ему. «У нас две просьбы, сэр Маркус. Первая заключается в том, что мы хотели бы допросить кучера, который вез вашу дочь и ее горничную на станцию.
Сэр Маркус отнесся к этому пренебрежительно. «В этом нет необходимости», — сказал он. «Я уже говорил с Толли. Вы не узнаете от него ничего такого, о чем я вам уже не рассказывал».
«Тем не менее, мы хотели бы встретиться с этим парнем. Скорее всего, мы зададим ему вопросы, которые, возможно, никогда не приходили вам в голову».
«Какого рода вопросы?» — подозрительно спросил собеседник.
«Если вы хотите это знать, «сказал Колбек, «добро пожаловать присутствовать».