Чтение онлайн

Они вышли в коридор и влились в густой поток солдат, впускавшихся в глубь корабельного чрева.

– Как думаешь, жратва-то тут хоть получше лагерной или как?
– спросил Трудяга Бигер, возбужденно причмокивая губами.

– Хуже она быть не может, это исключено, - ответил Билл, становясь в очередь к двери с табличкой "СТОЛОВАЯ ДЛЯ НИЖНИХ ЧИНОВ э 2".
– Любое изменение будет к лучшему. Мы ж теперь, как ни крути, боевые солдаты, верно? А в бой нужно идти в хорошей форме, так в уставе сказано.

Очередь двигалась томительно медленно, но за час они все же добрались до двери. За дверью усталый дневальный в засаленном комбинезоне вручил Биллу желтую пластмассовую чашку. Билл двинулся дальше и, когда подошла его очередь, очутился перед голой стеной, из которой одиноко торчал кран без ручки. Жирный повар в огромном белом колпаке и грязной майке махнул ему половником:

– Шевелись, шевелись, ты что - никогда не ел, что ли! Чашку под кран, жетон в прорезь, да поживее!

Билл подставил чашку и заметил на уровне глаз узкую прорезь в стальной переборке. Туда он засунул жетон, висевший у него на шее. Послышалось жужжание, и из крана вытекла тоненькая струйка желтоватой жидкости, наполнив чашку до половины.

– Следующий!
– заорал повар и, оттолкнув Билла, освободил место для Трудяги.

– Что же это такое?
– спросил Билл, изучая свою чашку.

– Что такое! Что такое!
– Повар аж побагровел от ярости.
– Твой обед, тупая скотина! Химически чистая вода, в которой растворено восемнадцать аминокислот, шестнадцать витаминов, одиннадцать минеральных солей, эфиры жирных кислот и глюкоза! А ты чего хотел?!

– Пообедать...
– с надеждой проговорил Билл, и тут же из глаз у него посыпались искры от удара половником по голове.
– Ну можно хотя бы без этих... жирных эфиров?
– успел он крикнуть, прежде чем повар вытолкал его в коридор, где к нему присоединился Трудяга.

– Э-э-э...
– сказал Трудяга.
– Значит, тут все необходимые элементы для поддержания жизни почти до бесконечности. Здорово, правда?

Билл глотнул из чашки и печально вздохнул.

– Глянь-ка, - сказал Тембо, и Билл увидел на стене коридора кадр из проектора: туманный небосвод и облака с оседлавшими их крохотными человечками.
– Тебя Ожидает ад, мой мальчик, если ты не приобщишься к благодати. Отринь же ересь! Первая Реформированная Церковь Водуистов открывает тебе объятия, прильни же к ее груди и займи место на небесах по правую руку от Самеди!

Картина изменилась: облака стали гуще, из репродуктора под звуки тамтама полилось пение ангельского хора. Фигурки приблизились - все как одна чернокожие, в белых одеяниях, из-под которых торчали большие черные крылья. Ангелы улыбались, изящно махали друг другу крылами, пролетая мимо верхом на облаках, и вдохновенно пели, барабаня по маленьким тамтамам. Сценка была чудо как хороша, Билл чуть не прослезился.

– СМИР-Р-НА!

Лающий возглас гулким эхом обрушился со стен, солдаты расправили плечи, сдвинули каблуки и выкатили глаза. Божественный хор умолк: Тембо сунул проектор в карман.

– Равняйсь!
– скомандовал заряжающий 1-го класса Сплин.

Скосив глаза, солдаты смотрели на двух военных полицейских с пистолетами в руках - телохранителей офицера. Билл догадался, что это офицер: во-первых, они проходили специальный курс "Определение офицера", а во-вторых, в сортире висела картинка "Знай своих офицеров", которую он имел возможность досконально исследовать во время приступа дизентерии. У Билла аж челюсть отвисла от изумления, когда офицер прошел мимо него на расстоянии вытянутой руки и остановился перед Тембо.

– Заряжающий 6-го класса Тембо, я принес тебе радостную весть. Ровно через две недели истекает семилетний срок твоей службы. Учитывая безупречный характер твоего послужного списка, капитан Зекиаль распорядился удвоить сумму обычного выходного пособия, демобилизовать тебя с почетом под барабанный бой и доставить обратно на Землю.

Тембо спокойно и твердо глядел сверху вниз на коротышку лейтенанта, покусывавшего обглоданные белесые усики.

– Это невозможно, сэр!

– Невозможно?
– проскрипел лейтенант, раскачиваясь взад-вперед на высоких каблуках.
– Да кто ты такой, чтобы указывать мне, что возможно, а что нет?!

– Я не указываю, сэр, - невозмутимо ответил Тембо.
– Пункт 13-9А. параграф 45, страница 8923, том 23 "Правил, распоряжений и дисциплинарных уложений" гласит: "В период военного положения нижний чин или офицер может быть уволен со службы на корабле, базе или в лагере, только если он приговорен судом к смертной казни..."

– Ты что, корабельный юрист, а, Тембо?

– Никак нет, сэр! Я солдат, сэр. Стремлюсь выполнять свой долг,сэр.

– Темнишь ты, Тембо! Я ведь видел твой послужной список и помню, что в армию ты пошел добровольно, без всяких наркотиков или гипноза. А теперь еще и от демобилизации отказываешься! Плохо, Тембо, очень плохо! Это бросает тень на твое имя. Все это чертовски подозрительно! А может, ты шпион, Тембо?

– Я верный солдат императора, сэр, а не шпион.

– Да, ты не шпион, Тембо, мы тщательно тебя проверили. Но зачем ты все-таки завербовался в армию, Тембо?

– Чтобы стать верным солдатом императора, сэр, и по мере сил своих распространять Слово Божие. Спасены ли вы, сэр?

– Придержи язык, солдат, или я закую тебя в кандалы! Слыхали мы эту сказочку, преподобный, да не верим в нее. Как ты ни хитер, а мы тебя выведем на чистую воду!

Офицер засеменил прочь, что-то бормоча себе под нос, и никто не посмел шелохнуться, пока он не скрылся из виду. Солдаты посматривали на Тембо как-то странно, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

Билл и Трудяга медленно побрели в свой кубрик.

– Отказаться от демобилизации!
– повторял Билл с благоговейным ужасом.

– Слушай, а он не псих?
– сказал Трудяга.
– Другого-то объяснения, пожалуй, и быть не может.

– Психом до такой степени быть невозможно. Смотри-ка, интересно, что это?
– Билл показал на дверь с надписью "Посторонним вход категорически воспрещен".

– Черт... не знаю... может - еда?

В тот же миг они оказались за дверью и плотно прикрыли ее за собой. Однако едой там и не пахло. Они стояли в длинном помещении с круто изогнутой стеной, на которой были укреплены какие-то устройства, похожие на гигантские огурцы, усеянные бесчисленными счетчиками, циферблатами, переключателями и снабженные телеэкраном и пусковым механизмом. Билл наклонился к ближайшему и прочел табличку:

– ЧЕТВЕРТЫЙ АТОМНЫЙ БЛАСТЕР. Ты только погляди, какие громадины! Похоже, это главная корабельная батарея.
– Он обернулся и увидел, что Трудяга, подняв одну руку и повернув циферблат своих часов в сторону орудий, указательным пальцем другой руки нажимает на кнопку завода.

– Ты что делаешь?
– спросил он.

– Я... это... Просто смотрю, который час.

– Так ты же ничего не видишь, циферблат-то глядит в другую сторону!

Услышав чьи-то гулкие шаги на батарейной палубе, они сразу вспомнили о запрещающей надписи на двери и пулей вылетели в коридор. Билл бесшумно притворил дверь, обернулся, но Трудяги уже и след простыл. Когда Билл вернулся в кубрик, Бигер усердно полировал чей-то сапог и даже не повернул к нему головы.