Чтение онлайн

– Да? И что же я говорил?

– Особо ничего, только называли имя, фамилию и отчество, а еще требовали встречу с начальством, вели себя очень надменно и агрессивно. Говорили, что работаете в какой-то сверхсекретной структуре, покруче ФСБ и ГРУ, и что ни правительство, ни президент Вам не указ.

Рутра понял, что это «развод» или очередная проверка. Такое он заявить не мог, даже в коме, потому что для защиты от этого все сотрудники его уровня подвергались специальному гипнотическому программированию. Сделав вид, что обеспокоен, он решил подыграть ей:

– А что, если я скажу, что это так и есть?

– Понятно, старая песня. У нас не просто так здесь держат. Будете продолжать?

– Что именно?

– То, что Вы утверждали.

– Да.

– Вы так хотите уйти от наказания?

– Какого наказания? За что?

– За убийство.

– Я никого не убивал.

– У нас есть достаточно доказательств. Скажите, Вы – вменяемый, Вы понимаете, что я говорю?

– Да, вполне.

– И будете продолжать все это утверждать?

– Конечно. А почему Вы считаете, что я говорю неправду? Произошла, скорее всего, какая-то ошибка. Свяжитесь с моим начальством.

– С каким?

Рутра, конечно, не мог сказать конкретно.

– Позвоните в Институт статистического анализа при администрации президента России и спросите обо мне.

– О ком?

– Скажите, что у Вас находится Рутра Тигрович Пасхов, этого достаточно.

– Вы мне это серьезно говорите? Хотите так избежать наказания? Вот что я Вам скажу. У меня очень много дел. Таких, как Вы, мы раскалываем в два счета. Если Вы действительно умалишенный или психически ненормальный, тогда в склифе Вас раскроют быстро.

– Мадам, прошу прощения, звания Вашего я не знаю, но, скорее всего, оно ниже моего. Это первое. Второе – свяжитесь, пожалуйста, с руководством института, Вам там все объяснят.

– Ну все, хватит! Я не собираюсь тратить время на Ваш бред. Если экспертиза выяснит, что Вы врете, пойдете по этапу, – фыркнула она и резко встала.

Рутра пытался спокойно объяснить:

– Послушайте, по какому этапу, в чем Вы меня обвиняете? Вам что – трудно позвонить туда?

– А теперь послушайте меня, – опять нервно сказала она и стала из папки доставать бумаги. – Во-первых, мы уже связывались и с ФСБ, и с ГРУ, там Вас знать не знают. Во-вторых, института такого нет. В-третьих, ни в одной базе нет такого человека – Рутра Тигрович Пасхов.

– Как? – отчаянно воскликнул Рутра.

– А вот так! Или вспоминайте, кто Вы есть, или признавайтесь. Иначе Вам вколют такое, что снесут остатки соображения, – заявила она, шипя как гюрза.

Рутра напрягал все свои новые возможности, только сомнений становилось не меньше. Он не мог понять, врет она или говорит правду. Все его аналитические способности подсказывали, что она говорит правду. Опять повторялся сценарий, при котором нужно было «собрать» мозг и без эмоций попытаться разобраться в ситуации.

– Послушайте, тут какое-то недоразумение, – попытался он ее успокоить. – Как нет такого института?

«Ну да, в принципе, меня не должно быть официально. Но институт-то есть», – подумал Рутра, а вслух произнес:

– Хорошо, Вы заявили – я что-то Вам рассказывал.

– Да.

– Что именно? И почему я этого не помню?

– В нашей работе мы применяем гипноз и методику когнитивного интервью. Работали с Вами психологи Главного управления криминалистики Следственного комитета России. Это методика активизации памяти свидетелей и потерпевших, – она достала лист бумаги, показала Рутре. – Вот заключение, которое сделал старший инспектор.

– Какое еще заключение? Вы понимаете, с кем беседуете?

– Спокойней, я уже это слышала. Методика очень надежная. Обладая специальными психологическими знаниями, подходами и умениями, мы можем так побеседовать с человеком, чтобы он сам вспомнил и описал нам то, чему был очевидцем. Даже если преступление совершено несколько лет назад, с помощью специалистов-психологов можно получить от очевидца важную для следствия информацию. К Вашему сведению: такие методики давно применяются в силовых структурах, в том числе и в Федеральной службе безопасности. Они позволяют активизировать воспоминания.

– Вы это мне рассказываете?! – не выдержал Рутра. – Я сам применял такие методики, а обучался и более крутым вещам.

– Да, Вы же суперагент, как утверждаете. Только криминал есть криминал. Факты с доказательствами – вещь упрямая. Я вижу, Вы вполне вменяемы, так что радуйтесь, если Вам дадут 25 лет.

Рутру бросило в жар.

– Какие 25 лет? Это чудовищная ошибка. Где Вы меня нашли?

– В наркопритоне. Я же говорила.

– Почему Вы считаете, что я преступник?

Она достала из папки фотографии, показала их. На фото были персонажи из полигона, убитые Рутрой.

– Откуда у Вас эти фотографии?

– Ну вот, уже лучше. Узнаете?

Рутра стал понимать, что это «подстава». Он оцепенел, потом вернулся к реальности, дернулся, резко посмотрел вокруг, в окно. Его не покидало странное чувство неустойчивости.

– Послушайте, я, может, сошел с ума, но Вы мне скажите, пожалуйста, только не смейтесь. Вокруг все нормально? Москва цела? Войны нет, ядерного удара не было?

Она села на стул, тяжело выдохнула и высказалась:

– Вот только я понадеялась, что Вы начали проявлять сознательность, как опять за старое взялись.

– Я Вас очень серьезно спрашиваю. Скажите, пожалуйста, со страной, с миром все нормально? – не унимался Рутра.

– Да нормально, нормально, Москва цела, процветает, никакого ядерного удара по ней не было! Это в Ваших бредовых снах разразилась ядерная война.

Рутра стал улыбаться, потом смеяться.

– Постовой! – крикнула она.

Дверь открыл мужчина в спецовке.

– Позовите врача, у него начинается.

– Да не надо никакого врача, – пытался успокоить ее Рутра. – Все нормально. Я так рад, что это была ошибка машины.

– Ну да, которая с Вами разговаривала.

Рутра понял – произошло что-то неординарное, раз он здесь оказался, но верил, что все встанет на свои места, за ним придут из центра «Зеро».

– Я понимаю, что это неправдоподобно, но оно так и должно быть. Эти фото сделаны…

Рутра замолчал. Он понимал, что при любых обстоятельствах он не имеет права рассказывать, кто он и откуда. Он ведь достоверно не знает, кто эта женщина на самом деле, где он находится. Возможно, это такая же разыгранная ситуация, как и прошлые.