Чтение онлайн

Я ответила на звонок, предварительно нажав кнопку громкоговорителя. В тишине пустой квартиры прозвучал звонкий, но приятный женский голос, в вопросительном и официальном тоне сообщивший мне мое имя и отчество.

– Вас беспокоит юридический отдел компании «Вестиндаст-Ком», – продолжил голос после моего утвердительного ответа. – Вы отправляли нам ваше резюме. Наш руководитель готов побеседовать с вами.

Последовала пауза – голос, вероятно, ожидал моего ответа. Я же в свою очередь пыталась дышать ровно и глубоко – от внезапно охватившего меня волнения мои легкие, казалось, стали твердыми и совершенно неэластичными, а язык отказывался подчиняться сигналам лихорадочно засинтезировавшихся серых клеточек головного мозга.

«Вестиндаст-Ком» не принадлежала к тем крупным компаниям, резюме в которые я отправляла с мечтой и без всякой надежды, однако перспектива работы в ней представлялась мне совсем не плохим вариантом. Я испуганно и рассеянно охватила взглядом свою комнату, внимательно прислушиваясь к этому женскому голосу, который стал для меня в ту минуту подобным брошенному в камеру к голодающим узникам куску хлеба, что был вздет на крючок и едва покачивался у самого люка в высоком сером потолке, грозя вот-вот исчезнуть по воле и прихоти сытого тюремщика.

– Да-да, конечно, – выдавила я спустя несколько мгновений молчания.

– Вы сможете подъехать к нам завтра, к десяти часам?

– Да, могу, – сразу же с готовностью выпалила я.

– Значит, ждем вас завтра к десяти часам утра, кабинет номер четыреста семнадцать, четвертый этаж, от лифта направо, затем налево и прямо по коридору. Пропуск будет заказан на вашу фамилию, при себе иметь паспорт.

– Хорошо, спасибо.

– Всего доброго! – учтиво произнес голос и растворился в телефонной тишине.

Несколько мгновений я смотрела на дисплей своего телефона, будто голос еще мог что-либо сообщить мне. Но телефон молча встречал мой растерянный взгляд своим потемневшим бесстрастным экраном.

Затем я оторвала взгляд от экрана и встретилась глазами с собственным отражением в зеркале – с красными ногами и белым лицом. Внезапно меня захлестнула волна такого безграничного восторга и чуть ли не счастья, что я готова была расплакаться. Мне хотелось смеяться, и неожиданно для самой себя я рассмеялась. Я выскочила из своей комнаты и побежала на кухню, по дороге полотенцем стирая с лица сметану. В тот момент мне казалось – вот она, моя судьба, откликнулась на мой немой бесплотный вопрос и теперь спокойными глазами зорко смотрела на меня.

Я остановилась у широкого раскрытого окна кухни и, опершись ладонями о подоконник, посмотрела туда, где синеглазый август заглядывал в московские дворы. И мне казалось, что кто-то незримый смотрит на меня и улыбается озорной отеческой улыбкой, нашептывая мне голубиным воркованием дорогу к моей мечте.

Офис «Вестиндаст-Ком» находился в нескольких троллейбусных остановках по кольцу от Басманного района. Зажав в руках пиджак от черного брючного костюма и папку с документами, предварительно взбив пальцами густые, коротко подстриженные вьющиеся волосы, при этом накрутив на указательный палец непослушную темную кудряшку на лбу, я вышла в районе Тверской и прошла к высокому офисному зданию из стекла. Редкие облака, медленно проплывавшие по голубому небу и отражавшиеся в панорамных окнах, казались ненастоящими, будто кто-то включил дневную иллюминацию.

Натянув на себя пиджак, я миновала стеклянные автоматические двери и вошла в прохладный светлый зал первого этажа, в котором стояли темные кожаные кресла и маленькие столики. Кое-где в креслах сидели люди в деловых костюмах. Так же как и во всех остальных офисах в это время суток, в зале пахло кофе.

Я подошла к стойке администратора, у которой в ожидании своих пропусков уже стояли мужчина и женщина. Два охранника, скрестив на груди руки, возвышались между стойкой и турникетами, о чем-то тихо и весело разговаривая. Прошло несколько минут, прежде чем я протянула свой паспорт приветливо улыбнувшейся мне девушке-администратору. Она нажала несколько кнопок на своем компьютере, сосредоточенно глядя на монитор, после чего снова натянула на симпатичное лицо улыбку и протянула мне паспорт с прямоугольником пластиковой карточки, которая являлась пропуском.

Я поднялась в зеркальном лифте на четвертый этаж и оказалась в небольшом холле. Слева и справа от меня были стеклянные двери, выходившие в коридоры, смежные с различными отделами. Прямо напротив лифта, на стене, была надпись – «Вестиндаст-Ком» – и висела доска с номерами кабинетов отделов. Я нашла номер 420 – юридический отдел. Номера 417 в списке не было.

Следуя указаниям, которые были даны мне накануне, я открыла одну из стеклянных дверей, вышла в длинный коридор, после чего повернула налево. Коридор, напоминавший вентиляционную трубу, был погружен в полумрак. Слышались приглушенные голоса, доносившиеся из раскрытых стеклянных дверей, что вели в отделы, – яркий свет электрических ламп полосами заливал коридор. Я проходила мимо дверей и, мельком заглядывая в отделы, не видела ничего, кроме редких теней и света, лившегося из панорамных окон и исходившего от ламп. Голоса казались эфемерными, свет – неестественным, а люди – вымышленными.

Я дошла до конца пустого коридора и оказалась перед светлой деревянной дверью, на которой висела металлическая табличка с цифрой 417. Я взглянула на наручные часы – без четверти десять. Слева и справа от меня были только узкие коридоры и ни одного кресла. Меня била мелкая дрожь так, что даже голова слегка кружилась от волнения. Я прислушалась – казалось, в кабинете стояла звенящая тишина. Я решила подождать несколько минут в коридоре. Оставив кабинет справа от себя, я медленно двинулась по коридору, который уже не так напоминал вентиляционную трубу, как первый, а был светлым, с тонированными полупрозрачными стенами кабинетов и деревянными дверями. Коридор был пуст. Казалось, во всем здании стояла тишина. Я почти дошла до конца коридора, когда у меня внезапно возникло чувство, что я не одна.

Я резко обернулась.

В противоположном конце коридора, у одного из кабинетов, я увидела молодого человека. Он не смотрел на меня, а только складывал в раскрытой темной папке какие-то листы. Потом он захлопнул папку и, не мешкая ни секунды, постучал в дверь. Осторожно, но уверенно раскрыв ее, он вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. Коридор снова погрузился в тишину.

Спешно я прошла к кабинету, за дверями которого исчез молодой человек. 417. Нахмурившись, я постучала. Ответа не последовало. Я услышала только приглушенный женский голос. Тогда я нажала на ручку двери, и она открылась.

За дверями скрывался вовсе не кабинет, а приемная. Слева от входа, у окна, стоял небольшой стол, за которым сидела рыжеволосая девушка лет двадцати пяти и о чем-то увлеченно говорила по телефону. При моем появлении она подняла на меня свои глаза, в знак приветствия кивнула мне и указала на диван и кресла справа от входа. Здесь уже сидели молодой человек и женщина, которую я видела у стойки администратора на первом этаже.

Я прошла к свободному креслу напротив окна. Светлые жалюзи были раскрыты, и яркий дневной свет заливал помещение. Опустившись в кресло, я невольно разочарованно поморщилась – я чувствовала себя так, будто на меня направили яркий электрический луч и должны были вот-вот начать задавать каверзные вопросы.

Прошло несколько минут, прежде чем секретарша положила телефонную трубку и приемная вновь погрузилась в тишину. На двери, рядом с которой стоял стол секретаря, висела табличка: «Филисов Владислав Анатольевич, начальник юридического отдела».

Я по привычке сжала мраморные ладони, покоившиеся на папке с документами, и судорожно вздохнула. В тот день я волновалась так, как не волновалась даже перед защитой диплома. Некоторое время я сидела, рассматривая свои пальцы, пока сердце мое хоть немного не восстановило свой ритм. Только когда сердце мое прекратило свое паническое биение и стало мерно постукивать в грудной клетке, я подняла голову и посмотрела на женщину и молодого человека, занимавших кресло у окна и диван.