Чтение онлайн

Более полутора лет длилось наше «принюхивание», пока наконец мы не решили, что нам гораздо легче не расставаться всякий раз, когда дело близится к ночи. Наташа переехала ко мне. Тем не менее поставили дело так: если у нас действительно серьезные чувства, нам не страшны злые языки, и мы поживем пока гражданским браком. Причем решение это было обоюдным.

Окружающие меня люди — друзья, знакомые — почти сразу заметили, что я сильно изменился. Стал добрым, спокойным, менее раздражительным и уверенным. И Наталка, вся светясь от счастья, тоже стала уверенной и спокойной. Да мы просто радовались каждому прожитому вместе дню, а Новый год собрались провести в Америке: двадцать восьмого декабря уже были в Вашингтоне, а тридцать первого в Нью-Йорке.

Я воспользовался этой поездкой, чтобы набраться впечатлений о городе, об американцах. Предпринял немало усилий, чтобы побывать в американской тюрьме. Усилия не пропали даром, и я стал первым иностранным гражданином, который не только побывал на экскурсии в действующей тюрьме Райкерс-айленд, но даже посидел с полчаса в одиночной камере. Начальник тюрьмы, живо интересующийся россий-ской пенитенциарной системой, задавал много вопросов, а узнав, что я сам сидел в тюрьме, спросил: где лучше сидеть? Я честно сказал, что любой наш осужденный радостно поменяет один год отсидки в российской тюрьме на пять лет в американской. Начальник довольно рассмеялся и смягчился до того, что позволил немного поснимать на видео внутри.

Эти знания требовались мне для нового романа «Любовь Бешеного». За две недели в Америке нам удалось многое посмотреть. Побывали и на Брайтон-Бич, где в русском магазине видели мои книги, продающиеся по двадцать четыре доллара девяносто девять центов. Поднимались на один из двух, метко прозванных в народе башнями-близнецами, самых высоких небоскребов США на сто восьмой этаж Международного торгового центра. Посетили съемки художественного фильма-боевика австралийского режиссера. А мне «повезло» даже наблюдать пожар, вспыхнувший на уровне тридцать пятого этажа. Этот пожар я успел заснять на видео. Только в самолете я узнал, что мог подзаработать, продав снятый материал в одно из ТВ-агентств.

Кстати, именно так поступил Василий, сын Глеба Успенского. Из окна своего номера в отеле он увидел полуголого мужчину, взбиравшегося по стене здания напротив. Василий схватил свой фотоаппарат и сделал несколько снимков. Узнав об этом, Глеб посоветовал сыну выяснить, что там было за происшествие, а потом предложить пленку в «Нью-Йорк таймс». Снимок напечатали, а двенадцатилетний Василий получил свой первый в жизни гонорар — двести пятьдесят долларов.

Несмотря на то что вполне добродушные американцы во многом похожи на нас, жить в Америке мне бы не хотелось… Но Наталка получила столько впечатлений, что долгое время только и говорила о нашей поездке.

Именно живя с Наташей, я глубоко прочувствовал слова Сент-Экзюпери: «Ты ответственен за того, кого приручил». Я лучше всех знаю про себя, что не подарок к Женскому дню и характер мой далеко не сахар. Но, общаясь с Наташей, чувствовал, что пытаюсь измениться и обходить острые углы. И она изо всех сил старалась притереться ко мне, войти в мой внутренний мир, разделить мои привязанности, привычки и вкусы. Не все сразу получалось у нас, как по мановению волшебной палочки, но оба страстно желали нравиться друг другу каждую минуту, каждое мгновение.

Недаром говорят, вода камень точит. Постепенно влюбленность перешла в настоящую любовь, что почувствовали даже самые отпетые скептики. Да и как не почувствовать, если все отражалось в наших с Наташей глазах? Особенно остро это ощущается тогда, когда приходится хоть и не надолго, но расставаться: мои поездки в Будапешт, где вышла моя первая книга на венгерском, в Запорожье на лечение зубов к Виктору Петровичу, отцу моего издателя, врачу от Бога, Наталкин с дочкой отъезд в санаторий «Лесное озеро» на Истринское водохранилище, чтобы провести лето на природе и набраться здоровья. У Наталки, как у более эмоционального существа, на глазах проступали слезы, а у меня на душе кошки скребли. Не проходило и суток, как я или она начинали названивать друг другу, чтобы услышать хотя бы голос. Мы редко расстаемся более чем на день и потому сильно переживаем, когда этот срок увеличивается.

Свадьбу решили сыграть только тогда, когда Наташа почувствовала под сердцем зарождающуюся новую жизнь. Почему-то с первых же дней беременности мы знали, что будет девочка, и принялись придумывать ей имя. Перебрали добрую сотню звучных красивых имен и остановились на многозначительном — Джульетта, Юлия.

Нужно заметить, что к тому моменту я познакомился с Мишей Грушевским, бывшим афганцем, ставшим в настоящее время вполне удачливым бизнесменом. У него была очаровательная подруга Танечка, и они, побывав на нашей удивительно красивой свадьбе, решили пожениться, что и произошло месяца через полтора после нас. Но перед нашей свадьбой, как и положено, Михаил предложил пропить мою холостяцкую жизнь. Эти вечер и ночь запомнились мне надолго. Сначала мы праздновали у его друга в очень уютном ресторанчике: с бильярдом, с мотоциклом на сцене, с сомбреро, развешенными на стенах. С непременным конфликтом на подобных мероприятиях.

Третьим тостом, естественно, был афганский тост, но Мише было мало, чтобы встала наша компания, он решил поднять на ноги весь ресторан. Что ему почти удалось: не поднялись лишь четверо парней, сидевших за одним столиком. Это едва не спровоцировало драку, а возможно, и пальбу. Судя по внешнему виду той четверки, их массивным цепям с крестами на груди, они относились к криминальному миру. С большим трудом мне удалось утихомирить Михаила, и мы отправились в сауну «Люкс», где он был одним из учредителей. Эта сауна вполне оправдывала название «Люкс»: отличная парилка, два бассейна, причем один с «крутыми виражами», роскошная мебель, превосходная кухня и, конечно же, положенный по статусу «мальчишника» стриптиз, исполняемый стройными молодыми девушками…

Свадьбу справили 29 июня 1998 года в одном из новомодных ресторанов под звонким названием «Нью-Васюки». Несмотря на то что приглашали только самых близких, народу собралось довольно много, и перечисление заняло бы не одну страницу. Естественно, моим свидетелем был Андрей Ростовский. А тамадой за свадебным столом был мой близкий друг и редактор многих моих книг, как, впрочем, и этой, Георгий Анджапаридзе, с которым спорим и ругаемся до хрипоты, когда работаем. Было шумно и весело, а Валечка Толкунова, трогательно исполнившая несколько своих знаменитых песен, сказала, что давно не была на такой симпатичной свадьбе, с такой нежной и обаятельной невестой, похожей на Джоконду. Кстати, о сходстве Наташи со знаменитой Джокондой говорили и в Америке, и в Швейцарии, и в Болгарии.

Самым запоминающимся моментом для Наташи, меня и многих присутствующих на свадьбе стал танец жениха и невесты.

Генрих Сечкин снял весь танец на видео, и каждый раз, когда я пересматриваю эту запись, к горлу подступает комок. Кажется, в тот миг мы с Наташей были самой счастливой парой на земле. А моя Наталка — самой красивой: настоящим чудом нежности и обаяния.

После мы отправились в свадебное путешествие: сначала в Омск, где, как я уже говорил, мама просто влюбилась в Наталку, а Наталка повидала тот город, те места, где ее муж провел большую часть детства. Она познакомилась с самым старинным моим другом Володей Акимовым, превратившимся в почтенного седовласого мужчину. После Омска мы откликнулись на приглашение Андрея Ростовского и собрались лететь в Бургас, где у того была приличная двухкомнатная квартира. Андрюша, отправив свою прелестную жену Ксюшу в Бургас, специально дождался нас из Омска, чтобы лететь вместе. Никогда не забуду день отлета…

Подходим к таможенному контролю: проходит Наташа, затем Андрюша, а меня вдруг тормозят. В чем дело? — спрашиваю. Виктор Николаевич, ваш паспорт вчера закончил свое действие. Как? Почему? Поднимаю бучу. Меня связывают даже с начальником таможенной службы Москвы. И генерал мне откровенно говорит, что влюблен в мои книги и готов взять на себя ответственность, выпустив меня в Болгарию с просроченным паспортом, но кто может дать гарантию, что меня не арестуют в Болгарии? Короче говоря, генерал убедил меня не рисковать и за пару-тройку дней обещал оформить мне новый паспорт. Наталка вся в слезах, хочет остаться со мной, но я уговорил ее лететь с Андрюшей и не беспокоиться, твердо заверив, что уже завтра буду в Бургасе. Заверил, они улетели, а я в ужасе: вдруг не смогу за один день оформить паспорт? Ведь даже генерал сказал: два-три дня! А для меня не выполнить обещание — значит обмануть — один из самых страшных грехов!