Чтение онлайн

Строительный инстинкт проявляется в очень разнообразной форме в зависимости от тех условий, в которых он вырабатывался. В одних случаях он прост, ничем особенным не поражает; в других, наоборот, чрезвычайно сложен и вырабатывался, надо полагать, веками. Сколько неприспособленных должно было погибнуть, прежде чем развились приспособленные «счастливцы», у которых нужный им в жизни инстинкт укрепился окончательно.

Возьмем такой пример. Перед нами небольшой жук золотистого цвета с ярко-синим брюшком. Это тополевый трубковерт. Ему — точнее его самке — нужно свернуть из тополевого листа трубку, в которую будут отложены три-четыре яичка. Работа кропотливая и, главное, долгая — целый день уходит на приготовление одной трубки. Самка работает непрерывно и днем и ночью, но за сутки ей удается свернуть лишь два листа.

Голова у самки вытянута в хоботок, расширенный на конце лопаточкой, с острыми челюстями. Лопаточка, челюсти и ножки — таковы ее «орудия производства». Самка сворачивает молодые листья деревьев (тополя, ореха, березы). Сначала она прокалывает черешок листа, отчего приток соков к листу уменьшается, и он вянет, становится податливым для работы. Тогда жучок пускает в дело и лопаточку и ножки; ножками медленно сворачивает лист, а лопаточкой приглаживает его края, как портной разглаживает шов. На зубчиках листа имеются валики, которые при нажиме выделяют клейкий сок. Надавливая лопаточкой на валики листа, неутомимая работница выжимает из них клей, которым скрепляются края. В результате этого напряженного труда получается жилище для потомства.

Бабочка-мешочница тоже строит «хижину», которую гусеница не покидает, пока не сделается бабочкой. Строится эта хижина из травинок, которые сверху прикрепляются и широко расходятся книзу. Изнутри она подбита шелковистой подкладкой. Каждый мешочек состоит из трех слоев: внутреннего — чрезвычайно тонкого, прилегающего прямо к нежной коже гусеницы; среднего — из ткани, смешанной с деревянистыми частичками, и, наконец, внешнего слоя — из прутиков.

Теперь обратимся к пчеле по прозвищу «плотник». Своим острым жалом она долбит ствол старого дуплистого дерева или бревна, просверливая в нем галерею. Когда галерея готова, пчела разбивает ее на несколько ячеек с перегородками, которые она сооружает из лежащего тут же материала, то есть из опилок, склеивая их своей слюной.

Другая пчела — «корзинщица» — устраивается более затейливо. При выборе места для постройки эта изящная сероватая пчелка пользуется сначала чужим трудом — пробирается в опустевшую галерею других насекомых или даже земляного червя. Очистив и подправив такую галерею, она устраивает в ней свои ячейки или «корзиночки» из отрезков листьев, собранных с сирени, белой акации, боярышника, розового куста.

Еще затейливее работа пчелы, прозванной «шерстобитом». Эта пчела тоже пользуется как базой для своей постройки помещением, оставленным другими насекомыми. Свои ячейки — тонко сработанные мешочки — она выделывает из ваты.

Только что сделанный ватный мешочек представляет собою самое изящное из гнезд насекомых, особенно когда он свит из ярко-белой ваты. Ни одно из птичьих гнезд не похоже на него по тонкости материала, по обработке и изяществу формы.

Впрочем, и среди ос встречаются мастерицы, которые могли бы смело конкурировать в строительном искусстве с пчелой-корзинщицей и даже с пчелой-шерстобитом. Такова, например, оса эвмен.

Выбрав для гнезда небольшой куст с тонкими раскидистыми стебельками, эвмен прикрепляет к ним несколько своих ячеек. Материалом для постройки служит земляная пыль и блестящие песчинки желтого или белого кварца. Инструментами для работы здесь, как и у шерстобита, оказываются лишь челюсти да лапки. Челюстями оса наскабливает пыль, превращая ее при помощи собственной слюны в некоторое подобие цемента, из которого сначала скатывает комочки, а из комочков делает изящные кувшинчики величиной с маленький лесной орешек или крупную вишню. Затем, когда многослойный цементный фундамент возведен, эвмен обкладывает всю внешнюю поверхность каждого кувшинчика кусочками блестящего кварца. Особенно нарядно выглядит такой кувшинчик тогда, когда эвмен покрывает его снаружи крошечными ракушками.

Большинство видов ос образует, подобно пчелам, большие семейные общины; этих ос называют бумажными осами за то, что они строят для себя гнезда из особого материала, который похож на плотную, толстую бумагу. Такие гнезда строятся большей частью на ветках дерева или кустарника.

Наметив подходящее место для гнезда, оса, отковырнув несколько кусочков древесной коры, пережевывает ее, смешивает со слюной и закладывает основание первой ячейки, затем второй, третьей и т. д. Вскоре небольшое гнездо готово. Оса откладывает в каждую из ячеек по одному яйцу и снова принимается за постройку, увеличивая таким образом свое гнездо. Как только в гнезде появляются юные осы, они тоже начинают строить ячейки. Проходит несколько месяцев, и оса-мать делается родоначальницей многочисленной семейной общины. У нее уже тысяч 10-15 детей. Смотрите, какое роскошное гнездо они соорудили. Это многоэтажное помещение, напоминающее большое яйцо. Снаружи гнездо покрыто материалом, похожим на картон, внутри расположены в несколько этажей соты со множеством ячеек. В одних ячейках — мед для повседневного питания, в других — яйца, личинки, куколки либо сами осы.

Не менее замечательны постройки (гнёзда) термитов, иногда их ошибочно относят к муравьям. Особенно большие постройки воздвигают ратные, или воинственные, термиты: высота гнезда иногда превышает два метра, ширина примерно таких же размеров. Снаружи гнездо покрыто толстым слоем сухой грязи, как будто оштукатурено. Гнездо сделано так прочно, что человек может встать на него и не провалиться.

Особенно интересны сооружения песочных термитов, живущих в Америке по берегам реки Амазонки. Они строят целые городки с крытыми галереями от одного термитника до другого.

Есть особая порода термитов, которые устраивают свои гнезда в древесных стволах. Это термиты-резчики. Они прогрызают в древесных стволах ходы и множество камер различной величины, так что внутренность ствола представляет собой скопление пустот, прикрытых тонким слоем коры.

Все виды термитов, особенно резчики, причиняют людям немало бед и неприятностей. Термиты часто появляются в огромных количествах в населенных людьми местностях и производят разрушения: уничтожают домашнюю утварь, книги, платья и обувь, подтачивают деревянные части домов — балки, пол, рамы окон, двери и т. д.— и делают это удивительно быстро. При таких набегах они делают галереи от нижних этажей до чердака.

Можно привести огромное количество примеров, показывающих, как разнообразно проявляется у животных, особенно у насекомых, строительный инстинкт.

Борьба и взаимопомощь в природе

При поверхностном взгляде на природу кажется, что для населяющих землю растений, животных и насекомых характерна спокойная, беззаботная жизнь. Так ли это? Ведь птицы питаются насекомыми и семенами. А сами они становятся жертвой различных хищников. Всюду пытливый взор человека замечает следы побед и поражений.

Волнующаяся синева морей и океанов, густой лес, необозримая гладь степей и лугов, мрачные утесы скал, глубокие ущелья и долины, окружающий нас воздух, подземные пещеры и поверхностные слои почвы — все это арена «борьбы за существование», а населяющие нашу планету растения и животные — невольные и вольные ратники на этом обширном «поле брани». Борьба с себе подобными и чужаками, а также с беспощадными стихиями природы — закон жизни для представителей растительного и животного мира.

В силу этого закона в ходе борьбы за существование создаются разнообразнейшие орудия нападения и самозащиты — приспособления к условиям, в которых обитают животные и растения. Кто лучше приспособлен, тот и выживает. Растение, не имеющее средств защиты от засухи, вянет. Животное, не приспособленное к зимней стуже, гибнет. Такова жизнь животных и растений: в ней постоянно идет отбор — приспособленные остаются жить, неприспособленные исчезают с лица земли. Речь идет лишь о мире животных и растений. На человеческое общество эти законы не распространяются. Крупная ошибка ставить знак равенства между законами мира животных и растений и законами человеческого общества.

Чем, однако, вызывается эта ни на мгновенье не ослабевающая борьба за существование? Что создает ее, усиливает или ослабляет?

Всем известно, какое множество плодов и семян производят травы, кустарники и деревья, какое множество яиц откладывают ежегодно насекомые, рыбы и черви. Ведь у многих из них количество отложенных яиц и икринок превышает сотни тысяч и миллионы. Птицы и млекопитающие оставляют после себя многочисленное потомство. Вспомните все это, и вы поймете, почему жизнь служит ареной никогда не прекращающейся борьбы. Земля не в силах прокормить всех, к тому же на ней просто не хватит места всем, кто рождается на ней. Если бы все они продолжали жить, то через несколько лет на земном шаре не осталось бы ни одной пяди земли, не занятой животными и растениями. Ими заполнялись бы все моря и океаны. В этом главный источник борьбы за существование. В этом же и одно из противоречий жизни: размножение, источник жизни, является источником борьбы, ведущей к смерти, к вымиранию подавляющего большинства рождающихся организмов. Такова диалектика природы.