Чтение онлайн

* Это область эмоционально-когнитивного мозга называется cyngulate gyrus и включает, помимо прочего, основы стадного инстинкта, который предшествует появлению человеческого общества, и тех видов инстинктов выживания, которые побуждают нас выращивать и опекать наше потомство. Элкхонон Голдберг полагает, что возможно cyngulate можно рассматривать в качестве части неокортекса, а не лимбической системы, поскольку он выглядит как более развитый эволюционный модуль, чем прочие составные эмоционально-когнитивного мозга. В любом случае, природа стремится соединить два элемента именно в этой точке.

Важно отметить, что лобно-глазной нервный узел формируется как раз перед тем, как дитя поднимается на ноги, чтобы исследовать огромный мир, окружающий его колыбель. Таким образом, природа предоставляет человеку нервное вещество, необходимое для эмоциональных впечатлений, "построения корпуса знаний" и для тех отношений, которые ребенок будет устанавливать на втором году жизни.

Жан Пьяже, швейцарский биолог и детский психолог, который ввел в обиход термин "конструкция знания", отмечает, что для создания нервной системы познания и изучения ребенка требуется непосредственное сенсорно-моторное исследование.

Таким образом, все первичные и вторичные функции, связанные с отношениями и контролем над инстинктами Р-системы (выживания, защиты, сексуального влечения, аппетита и т.д.) фокусируются на связи лобно-глазного узла с эмоционально-когнитивным мозгом. А в дальнейшем "эмоциональный тон" или эмоциональное состояние, пережитое начинающим ходить ребенком в познавательный период после года его жизни определяется природой лобно-глаз-його узла и его функционированием. Алан Шор так объясняет, почему эмоциональное состояние учащегося ходить ребенка в процессе исследования им мира является определяющим, вне зависимости от того, установлена ли и используется ли лобно-глазная связь или она почти утрачена. Он описывает зависимость лобно-глазного сцепления от заботы, которую получает учащийся ходить ребенок, и как это, в свою очередь, определяет характер взглядов ребенка на жизнь, установок сознания, его самоощущения и контроля над импульсами, а также способность общаться с окружающими. Помня это объяснение, невозможно переоценить важность функции лобно-глазного нервного узла.

Помимо роста, ведущего к развитию лобно-глазного нервного узла, в других частях мозга при рождении ребенка и в возрасте от одного до четырех, а затем семи лет происходит резкий рост других нервных систем, дополняемый изменениями их функций - в девять и одиннадцать лет. Эти изменения совпадают со стадиями детского развития, которые называют "окнами возможности". В это время специальные структуры умственных способностей развивают связи с уже сформировавшимися нервными модулями или частями мозга. По-видимому, различные модули крепко привязаны к различным категориям опыта на каждой из этих стадий, и первичные лобные доли в соответствии с генетическим предрасположением развиваются параллельно этим стадиям. Синхронная активность позволяет передним долям осуществлять важные изменения в умственных способностях в рамках категорий опыта, которые необходимы для прокладывания пути к будущему развитию лобных долей мозга.

Столь крепкие связи со всеми частями мозга, указывает Голдберг, ведут к тому, что неудача в развитии или повреждение любой из частей мозга могут отрицательно сказаться на лобных долях.

Довод Элкхонона Голдберга в пользу ступенчатого действия неокортекса, противоположного изолированной модулированной жёсткости старейших систем, является весьма важным наблюдением. Ступенчатое действие, которое развивается постепенно и логично, подразумевает гораздо более развитое сетевое взаимодействие, динамичный обмен и плавный переход клеток нервных полей неокортекса, который существует в рамках более старых, ограниченных в возможностях частей мозга, таких как амигдала и гиппокамп. Голдберг считает, что мы заблуждаемся, принимая модульное действие неокортекса за идентичное тому, что было обнаружено в двух более древних частях мозга. В его наблюдении приведена чудесная аналогия между общественной структурой, правительством и организацией мозга. Смотри заключение в конце его книги "Исполнительный мозг" (Нью-Йорк, 2001).

Рисунок 2. Резкие скачки в росте мозга и изменения в концентрации в процессе его развития. Иллюстрация взята из книги "Магические изменения в созревании ребенка" (Нью-Йорк, 1985).

Всю схему развития мозга можно уподобить чертежу дома. Для начала необходимо заложить нервный фундамент новой жизни. За этим последуют возведение стен, укладка крыши, отделка и, наконец, внутреннее устройство. Как вы можете видеть из первой схемы (см. стр. 40), мозг рептилии с его сенсорно-моторным разумом развивается первым; за ним следует мозг древнего млекопитающего с его способностью разумно общаться, далее - правое полушарие новейшей коры головного мозга, отвечающее за творческое начало, воображение и способность разумно реагировать на новую и неизвестную ситуацию. За этим приходит очередь левого полушария, контролирующего полученные знания и повседневные дела и обладающего способностью к аналитической логике, абстрактному мышлению и действию интеллекта. И, наконец, мы достигаем точки, к которой так стремились, где происходят разнообразные взаимодействия и синтез всех этих систем.

В процессе "строительства" детского мозга и развития его способностей окно каждой из возможностей последовательно закрывается, когда в порядке очереди открывается следующее. Точнее, функции мозга на данной стадии развития не столько завершаются, сколько их энергия и внимание переключаются на следующую часть или модуль схемы. Согласно этому, наши нервные структуры готовы к началу жизнедеятельности на новом этапе и к действию в установленном эволюцией порядке очередности. С каждым переходом из одного периода развития в последующий энергия и внимание ребенка также переключаются в ожидании открытия следующего "окна" возможностей.

Весь процесс последовательного развития происходит в течение первых пятнадцати лет жизни человека. Его можно считать подготовительной стадией для резкого скачка роста лобных долей в подростковый период, что позволяет перерасти ограничения, скованность и недостатки ранней нервной системы.

Голдберг поясняет, насколько важно влияние общего развития системы на лобные доли, когда они подготавливаются к этому скачку, и как они, в свою очередь, влияют на развитие мозга в целом. Потеря одного из звеньев цепи ставит под удар всю структуру. Попробуйте настелить крышу дома без его стен или возвести стены без фундамента. Для того чтобы убедиться в том, что ни один из шагов не пропущен и что не нарушена их последовательность, у природы существует генетический план. Но это лишь голые схемы возможностей и действий. Предполагается, что генетические возможности, заложенные в ребенке должны являться достаточным стимулом для развития его нервной системы. Эти генетические возможности также нуждаются в стимулировании, которое происходит при взаимодействии ребенка с проявлением способностей, заключенных в генах. Вот почему один ребенок не может служить образцом для другого. Взрослый человек с развитыми способностями, готовый их продемонстрировать, должен играть роль образца поведения для ребенка, чтобы в нем пробудить такую же, как у взрослого, способность.

Если, однако, в окружении ребенка нет соответствующего стимула, необходимого для активизации нейронов лобных долей, - то есть при отсутствии императивной модели - лобные доли не могут развиваться, как положено. Клеточный рост становится ущербным.

Когда же в окружении ребенка имеется подходящий образец, его развитие следует природному разуму или способности, пробужденной и развитой в ребенке. Точно также природа или степень власти ребенка над импульсами более примитивных систем зависит, до неопределенной степени, от характера управления, исходящего от воспитателя, который служит образцом для подражания.

Таким образом, имея за плечами миллионы лет успешного развития, природа предполагает, что на запланированном ею пути успешного развития встретится соответствующий опекун, реакции окружения, а также условия питания и воспитания. По крайней мере, согласно статистике, обычно родители или воспитатели и общество в целом почти всегда следовали этим требованиям, иначе нас бы здесь не было. В самом проекте природы наблюдается полное безразличие к успеху или провалу каждой отдельной стадии развития. В случае, когда возможность, предложенная ею на определенной ступени, упущена, природа продолжает активно действовать по схеме, как будто все благополучно. Несмотря на то, что каждая стадия развития зависит от успеха предыдущей, соответствующие этапы продолжают сменять друг друга. Под строгим контролем находятся начертания природы, а не реакция человека. Природа не берет тайм-аут, если окружающие ребенка воспитатели не смогли отреагировать на потребности его развития должным образом.

Вспомните, например, что новые зубы появляются У ребенка с периодичностью около шести лет. Несмотря на то, что у некоторых детей зубы выпадают из-за запущенности и неправильного питания вскоре после появления, 6-летние коренные зубы, 12-летние коренные зубы и зубы мудрости продолжают появляться по расписанию, даже если их ожидает судьба молочных зубов. Хотя последовательность развития, согласно статистике, более или менее стабильна, воспитывающее окружение в период роста ребенка непостоянно, как во всех изменяющихся системах.