Чтение онлайн

Конкретные действия разума в ранние периоды истории человечества могли быть обычным делом, они последовали за полным расцветом лобных долей мозга. Так было до предполагаемого бедствия, которое ввергло род человеческий в шок и способствовало его регрессу, от которого мы до сих пор не оправились. Из-за своего самовоспроизводящегося характера, культура, основанная на страхе, проявляется в жизни каждого нового поколения: поэтому мы, как вид, до сих пор не получили компенсирующего равновесия на каком-либо функциональном, широком уровне. По сути, человечество утратило способность дерзать и не может восстановить ее. Имеется немного типов оперативного мышления, которые мы сумели развить, но и они являются продуктом интеллекта, ориентированного на защиту, и делают изобретательность опасной и саморазрушительной до такой степени, что она может привести к вымиранию человека как рода. В нейтронной бомбе, бактериологической и химической войне, атомных реакторах и производстве плутония нет ничего разумного, как и во многих современных методах самоубийства человечества.

Я продолжаю размышлять о тех цивилизациях, чьи руины находятся в Баальбеке, и о той, что создал народ Мачу Пикчу, - у которых в рукаве было припрятано много интересных фокусов, но они просто подняли ставки и ушли, или были уничтожены. Возможно, что при росте своих способностей они быстро переросли игры с каменными блоками, и перешли к чему-то иному - к формальным, а не конкретным действиям, которые мы до сих пор изучили не полностью. Вспомните о том, что формальная стадия действия, согласно Пьяже, происходит в период созревания сознания и может находиться вне процесса и управлять им, изменять саму функцию мозга и сознания. Муктананда пренебрежительно относился к нашим представлениям о прогрессе и превосходстве. Он говорил, что многие цивилизации в течение тысячелетий поднимались и падали, появлялись и исчезали. И Карлос Кастанеда, и антрополог Лесли Уайт говорили о великих цивилизациях, достигших пика развития и погибших в волнах подъема и падения, причем всегда по своей вине. История показывает совершенно ясно, что редкая цивилизация осознает свое падение и наша - не исключение, ибо мы слишком заняты приближением собственной непреднамеренной гибели.

СМЕРТЬ И ВОСКРЕШЕНИЕ

Целью этой книги является не попытка определить или описать трансцендентное состояние, а скорее, представить биологическую природу трансцендентности, которая, как я не устаю утверждать, была главной темой Благой вести Иисуса. Как и все великие личности в истории человечества, Иисус пытался отучить людей от ограничений основанного на страхе мировоззрения. Явления чуда власти сознания над материей были частью его замысла, попыткой пробудить человека ото сна; такую же практику применяют учителя на Востоке. Но власть над нами культуры и жестокость, распространенная в нашем обществе, столь же существенны в наши дни, как и во времена Иисуса, если не больше. Никакая драматическая или театральная философия "идти вперед и выше к звездам" не поможет, если не обуздать убийственное поведение человека, направленное против него самого, его детей и его планеты. Задолго до того, как люди смогут вырастить популяцию некоего сверхсознания "Нового века", они нанесут себе основательный вред.

Первая наша задача состоит в том, чтобы прекратить сочинять романтические мифы и взять на себя ответственность за свою часть работы в созидательной динамике, начав с себя и своих детей. С современными знаниями о взаимодействии сердца и мозга, о зачатии, беременности, деторождении и развитии младенцев можно совершить быструю и впечатляющую революцию в истории человечества. Но перед тем как её совершить, следует избавиться от оборонительной позиции, которая держит нас в услужении у затылочных долей нашего мозга.

Примите во внимание исследования выживаемости клеток. Клетка, взятая от крысы и помещенная в жизнетворную среду, будет делиться и размножаться от 5 до 7 раз, пока не достигнет предела саморазмножения и не погибнет. Крысы живут около 2-3-х лет. Клетки более развитых млекопитающих, таких как шимпанзе, будут размножаться от 15 до 20 раз, а сами эти создания живут порой до 50-ти лет. Клетки человека будут воспроизводиться от 55 до 60-ти раз. Поэтому, исходя из закона геометрической прогрессии, можно подсчитать, что продолжительность жизни человека может составить как минимум 150 лет. Возможно, физическое бессмертие не тот результат, к которому мы должны стремиться. Но продлевая жизнь, мы получим возможность излечивать ранние болезни и серьезное недоразвитие, связанное с укороченным сроком жизни.

Множество научных работ показывает, что искоренение волнений и стрессов и ликвидация сопровождающего их выброса кортизола могут существенно продлевать жизнь и снижать риск заболеваний. Возможно, человек борется не столько со смертью, сколько с тем, что он уходит из жизни, доплыв лишь до середины реки. Я чувствую, что только сейчас начинаю улавливать бессмыслицу, происходящую вокруг меня, только начинаю пробуждаться, а моя клеточная система, прожившая уже 70 лет, начинает распадаться на части. Возможно, мое тело просто следует указаниям древней клеточной памяти, пронесённой сквозь века, как предполагали покойный индийский мудрец Ауробиндо и Мать. Даже если это и так, идея бессмертия клеточного тела не выглядела бы столь привлекательно для нас, если бы у нас было 150 прекрасных, полноценных лет для созревания и подготовки к созданию и исследованию некоего нового мира, возможно, в возрожденном теле.

Помимо всего прочего, напряжение и беспокойство могут быть в большой степени облегчены при осознании истинности Благой вести, принесённой нам Иисусом. Если бы мы могли признать, что являемся детьми доброго и любящего создателя, подобно дочерям и сыновьям, отданным на воспитание своим родителям; что мы те, кем считаем себя в душе и что величайшие дары Духа, явленные Иисусом, доступны нам, то все мы могли бы жить в вере и правде. Мы бы вверили себя своему сердцу и позволили своему интеллекту служить разуму сердца. Если бы мы были тесно связаны со своим сердцем с самого начала, и нам были бы даны примеры для его развития, то, следуя им, мы достигали бы совершенства. Как утверждают Блейк и суфийские мудрецы, единственное, что может стать нам помехой в реализации наших возможностей, это наше воображение.

Наконец, учитывая, какого рода реальность может нам принести состояние трансцендентности, подумайте об идее воскрешения, выдвинутой древними египтянами и бывшей предметом горячих споров во времена Иисуса. Или же просто представьте себе, что смерть тела не обязательно влечет за собой смерть личности, - концепция, сопоставимая с жидкокристаллическим организмом Мэй Ван Хо. Так или иначе, смерть - это конечное ограничение или сдерживание и естественный вариант трансцендентности. Выживание личности за границами смерти тела принимается суфиями как возможность и обсуждается Ибн Араби. Несомненно, кое-что в этом роде сыграло роль в великой игре Иисуса. Указания на то, что он думал, что сможет обыграть время, пройти через смерть целым и невредимым и тем доказать жизненность или длительность духовной жизни человека, весьма весомы. Одно это могло бы вырвать нас из самовоспроизводящейся ловушки культуры и стало бы кульминацией всего его великолепного поступка.

Есть много аспектов концепции воскрешения и множество теорий, выходящих за рамки наших потребностей. Я беру на себя смелость предположить, что представление о существовании бессмертной личности, сознания или души и после смерти могло появиться у первого человека в момент возникновения лобных долей. После тысячелетий, в течение которых наши предки страстно желали бессмертия, мы могли бы включить эту возможность в рамки динамики создателя и созданного. Это похоже на атомистическое предположение, выдвинутое древними греками, которое было воплощено в жизнь современной наукой. Возможность, однажды введенная в динамику создателя и созданного, вполне может превратиться в эффект поля, проекцию, которую творческое сознание человека хранило в товарном вагоне созидания, как это было с Гамильтоном и его кватернионами, потребовавшими длительного периода для вынашивания и развития идеи. Иисус, будучи образцом древнееврейских представлений о Боге и воплощая в себе образ Бога любви, также мог обладать долго формировавшимся представлением о воскрешении, и приблизился к ним довольно близко. До Иисуса у евреев не было четкой идеи о жизни после смерти.

Мне кажется, что его потрясающее путешествие в смерть на каком-то уровне сработало, несмотря на серьезные извращения в толковании и отклонение от его принципов в ходе истории, которое нам ещё предстоит понять. Мы были столь поглощены попытками создать собственное представление о Граде Небесном, что могли упустить то богатое месторождение золота, которое открыл для нас Иисус.

Как ходящий по костру показывает пример невозможного, с которым другие могут после соперничать, подвиг, совершенный Иисусом, должен был сломать удушающее воздействие идеи смерти на нашу психику. Страх смерти запирает наше сознание в рамки стратегий выживания, что мешает нам открыть возможности, отличные от смерти. Биологическая космология видоизменённых клеток, предложенная Ауро-биндо и Матерью, возможно, явились эхом подвига Иисуса. Мать и Ауробиндо и их ученик Сат Прем полагали, что человек, прорвавшийся в новую модальность, проложит путь для всех и что отказ от веры в неизбежность смерти сломит власть этой идеи и её неотвратимые последствия.

История жизни Иисуса, пример величия его жизни, показывает, что попытка, предпринятая одним человеком, не может легко разорвать душащие оковы культуры.

Стать примером эволюционного прорыва такого рода было, возможно, важнейшим смыслом Страстей Христовых. Вероятно он рассчитывал на то, что мы включимся в сферу его влияния благодаря силе его личного примера. Поскольку любое поле растет по мере его использования, то его Царствие сможет наступить так же естественно, как это случилось с процессом насаждения культуры. "Имеющий уши, да услышит, ибо кто имеет, тому дано будет" - провозгласил Он, но для начала мы должны запастись достаточным количеством зерна, чтобы затем получить больший урожай. Это так легко сделать при помощи дьявольских сил - почему же создать нечто божественное столь трудно?