Чтение онлайн

Во второй части мы вернемся к лобным долям и проследим развитие поднятой здесь проблемы, чтобы понять, почему не происходит ничего значительного в момент окончательного и полного созревания лобных долей на двадцать первом году жизни. Сейчас же мы обратимся к рассмотрению главного внутреннего биологического аппарата — проявлению нашего величайшего разумного свойства — к сердцу.

Около пяти или шести десятилетий назад, на одном из занятий по биологии, из сердца живого грызуна извлекли клетку, поместили её в пробирку и исследовали под микроскопом. Эта одинокая клетка продолжала пульсировать ещё некоторое время; затем у нее началась фибрилляция (судорожная пульсация) и она умерла. Потом мы смогли взять две живые клетки сердца, поместить их отдельно друг от друга на предметном стекле микроскопа. После того, как начиналась фибрилляция, мы поместили их максимально близко друг к другу. В некий волшебный момент пространственного сближения клетки прекратили фибрилляцию и возобновили обычную пульсацию в синхронном ритме друг с другом, получилось сердце в миниатюре.

Двум клеткам не требовалось прикасаться друг к другу для того, чтобы произошло это волшебное соединение; их можно было даже разделить тонкой перегородкой. Связь имела место, но вопрос состоял в том, как эти клетки смогли общаться через пространственный и даже физический барьер? В следующей половине столетия наука разрешила эту загадку.

Электромагнетизм — термин, охватывающий весь спектр видов энергии, известных на сегодняшний день, — от силовых волн, которые могут пробудить атомно-молекулярное действие до радиоволн; дециметровые волны, а также инфракрасные, ультрафиолетовые и видимые световые волны; от Х-лучей до гамма-лучей. Отдельная сердечная клетка уникальна не только благодаря своей пульсации, а в большей степени благодаря тому, что она издает сильный электромагнитный сигнал, который лучами расходится за пределы самой клетки.

Пространственное сближение двух упомянутых сердечных клеток на предметном стекле микроскопа привело к совпадению соответствующих электромагнитных полей. В этой точке две частоты зацепились друг за друга в согласованной синхронности. Это на наших глазах превратило фибрилляцию, ведущую к смерти, в упорядоченный сердечный ритм жизни. Эту связь и в самом деле следует принимать в расчет.

Все живые формы образуют электрические поля, потому что в определенном смысле у всего сущего есть электромагнитное поле или базис. Однако проявление электрической мощности у сердечной клетки явление необычайное. Скопление внутри человека биллионов маленьких источников энергии, работающих в унисон, производит два с половиной ватта электроэнергии с каждым ударом сердца, амплитуда колебаний которого от сорока до шестидесяти раз превышает колебания мозговых волн — этого вполне достаточно для загорания небольшой электрической лампочки. Эта энергия образует электромагнитное поле, которое излучает радиацию в радиусе от двенадцати до пятнадцати футов вокруг нашего тела.

Все мы слышали о мозговых волнах, которые можно прочитать на энцефалограмме или электрокардиограмме, разместив на черепе чувствительные электроды. Хотя в целом мозг при полной активности расходует около двадцати пяти ватт энергии, характерные мозговые волны, записанные на ЭКГ, очень малы и так чувствительны, что даже мельчайшие изменения частоты или силы сигнала могут оказать значительное влияние на функцию мозга. Таким же способом, таким мы записываем слабые звуковые волны, мы можем дописать и куда более сильные сигналы сердца, — с помощью ЭКГ, поместив электроды на тело. Так мы улавливаем хигналы на частоте сердца. Однако прочтение этих сигналов возможно и на расстоянии трех футов от тела, потому что спектр сердечных частот довольно сильно ощущается в пределах этой трехфутовой зоны.

У электромагнитного поля сердца есть дополнительный источник энергии, объяснение характера которого требует Некоторого поворота в размышлениях. Недавние исследования четко квалифицируют мнение, имевшее хождение в XIX веке, о сердце как о насосе. Когда эта аналогия была приведена впервые, паровой двигатель был только изобретен, и накачивающая работа поршней впечатлила первых физиологов. Безусловно, сердце выполняет поршневую работу, но не тем способом, как предполагали.

Физики и врачи недавно рассчитали, какое давление необходимо для того, чтобы заставить жидкость течь по трубе размером в пятнадцать миль (средняя длина сосудистой системы тела — не считая тысячи миль почти микроскопических капилляров). Они обнаружили, что для получения необходимого давления потребуется дизельный мотор с мощностью, нужной для работы грузового автомобиля.

К счастью, циркуляция крови осуществляется не с помощью такой мощности, а силой сочетания ряда факторов. Они включают синхронное сокращение-расширение кровяных сосудов (атеросклероз вредит способности артерий сужаться и расширяться); подвижность и пластичность кровяных клеток (они меняют свою форму в соответствии с размером сосуда, по которому они двигаются); сокращение скелетных мускулов; автоматическое свойство жидкости течь по капиллярам. К тому же, новые открытия показывают, что кровь может струиться как спиралевидный водоворот, подобно речным водоворотам или потокам воды, хлынувшей в водосток. Желобки в кровяных сосудах сами по себе могут способствовать кружению, воздействуя на кровь, точно как желобки в стволе винтовки воздействуют на пулю.

Когда сердце закрывает свои клапаны, поток крови сужается, что увеличивает давление во всем теле. Когда давление поднимается до максимума, клапаны открываются, чтобы выпустить кровь в сердечную камеру. Водоворот крови становится ещё стремительнее по мере попадания в камеру. Физик из НАСА терпеливо объяснял мне, что введение одного единственного иона в подобный водоворот создаст мощное электромагнитное поле. Мускульная работа насоса сердца способствует усилению круговорота по мере того, как кровь течет из камеры в камеру, а затем к легким и обратно. Именно это мышечное сокращение в сочетании с остальными факторами производит жизнетворное биение сердца.

Но это всего лишь половина истории. Возможно, вы помните, как ребенком рассыпали железные опилки по листу бумаги, клали под лист магнит и наблюдали, как опилки принимали очертания магнита. Несколько сходный результат получается при воздействии электромагнитной энергии, производимой сердцем. Эта энергия образует дугу, которая изгибается по направлению к сердцу, рисуя торус (см. рисунок 3), или поле, которое расширяется до расстояния двенадцати футов от тела. Воздействие поля в пределах первых трех футов наиболее сильное; оно постепенно уменьшается по мере удаления от сердца, в соответствии с обычными законами физики.

Рисунок 3. Компьютерная проекция сердечного торуса (материал любезно предоставлен Институтом ХартМзт).

Диполе, или ось, сердечного поля протянуто более или менее равномерно по длине всего тела, от тазовых костей до макушки головы. (Я недавно узнал, что диполе расположено, скорее, под наклоном, чем строго параллельно спинному хребту.) Первые изображения энергетического поля сердца, сделанные на компьютере, выглядели, как жирный, строго симметричный пончик (рис. 3). А недавно в Университете штата Юта с помощью новых магнитных приспособлений для получения изображений были сделаны великолепные графики энергетических линий, выходящих в виде арок из сердца (рис. 4).

Рисунок 4. Увеличенное изображение волновых потоков энергии вокруг сердца (любезно предоставлен Компьютерным отделом Университета штата Юта).

В действительности эти арки не абсолютно точно симметричны, как на компьютерных проекциях; это органические, постоянно меняющиеся живые силы. И идеальная симметрия компьютерного изображения, и живая асимметрия существующего явления, уловленного магнитным отображением, для меня почти священны, принимая во внимание, что именно они изображают. Очевидно, торус функционирует как голограмма, что значит, что в любой его точке содержится информация о целом поле: то есть в любом месте внутри сердечного поля, неважно, сколь бесконечно малом, представлены все частоты сердечного спектра.