Чтение онлайн

Мы наполовину облетели наш участок.

Пора подумать о мишени для бомб. Я быстро принимаю решение: лагерь в Нарбонне.

Медленно хлопаю Энгмана по плечу и указываю ему это направление. Так… Теперь надо туда подобраться, и бомбы, упадут, куда следует.

Но сначала я зорко осматриваюсь в воздухе; надо, чтобы: ни один француз не напал на нас врасплох.

По-видимому, беспокоиться не о чем. Все в порядке… Впрочем, нет, не все. Слева, снизу, что-то скользит, как стрела… Бинокль к глазам – биплан с решетчатым хвостом: значит, француз, и, по-видимому, Кодрон с двойным мотором.

Как быть?…

Момент для точного прицела уже потерян: ведь стоит мне только на несколько секунд спрятать голову в корпус самолета, как неприятель нас собьет…

Я быстро обдумываю положение: если француз все время будет сидеть у нас на спине, я не смогу ни сбросить мои бомбы, ни наблюдать, ни делать съемки. Посмотрим-ка, нельзя ли от него избавиться…

Я стремительно нагибаюсь к Энгману и показываю ему на Кодрона.

– В атаку!

Но мой пилот не успевает повернуть машину для нападения, как справа, спереди, к нам подлетает Ньюпор… Тьфу, чорт возьми, новая незадача!… Не удивительно, что я чуть не проглядел этого маленького проворного молодца: я издавна привык видеть на французах трехцветные знаки, а этому молодцу вдруг вздумалось переменить свои цвета. На его светящейся кокарде уже не голубой фон, а коричнево-серый, – так что от земли он почти не отличается…

Значит, нам нельзя гнаться за Кодроном…

Я быстро направляю Энгмана прямо вперед. Но в то же мгновение маленький Ньюпор стрелой взлетает кверху и крутится около нас. Так как мы оба летим одновременно вперед, то создается впечатление, будто ветер толкает француза при вираже вниз. Нам это на руку, ибо дает нам значительный перевес в смысле времени. Я пользуюсь этим преимуществом, чтобы продолжать свои наблюдения и съемки.

Но надо быть начеку, чтобы Кодрон, пока я буду перестреливаться с Ньюпором, не устроил нам сюрприза снизу или сбоку. Я внимательно исследую пространство: Кодрон исчез. Неужели он так скоро потерял нас из виду? Сомнительное предположение: ведь сегодня погода довольно ясная….

Гм! Наверно он приготовил нам какую-нибудь гадость… Надо и дальше держать ухо востро…

В эту минуту меня пронизывает мысль: «Ах ты, господи: ведь бомбы-то еще со мною! С ними ведь не кинешься в воздушный бой!» Я быстро высовываю голову за борт.

Есть ли вблизи какая-либо благодарная мишень? Нет, ничего… Правда, по пути есть несколько лагерей, но для этого надо сперва поставить аппарат против ветра, тщательно, налететь, на цель, взять на прицел, не промахнувшись на волосок и имея при этом за спиною Ньюпора… А все это – равносильно самоубийству.

Нет, не годится: мишень должна быть крупная, – такая, которая не потребует очень точного прицела…

А не подойдет ли для этого Дувильский вокзал, уже выплывающий наискосок, там внизу, и благодаря попутному ветру, явственно приближающийся к нам с каждой секундой? Ну, там видно будет…

Во всяком случае, просто сбросить бомбы на землю пред воздушным поединком, сбросить из одного только опасения что, быть может, француз всадит нам пулю в снарядную трубку, – нет, этого я не сделаю. Для этого я слишком дорожу моими бомбами. Я не решусь с легким сердцем истратить зря центнер взрывчатых веществ и стали… Нет, необходимо рискнуть…

А на всякий случай, испытаю-ка свой старый трюк, тот самый, которым, при сбрасывании бомб на Ивокурский вокзал, – я перехитрил француза…

Энгман получает удар по левому плечу: к фронту!

Трюк и на этот раз мне удается: Ньюпор опять загибает на юг.

Энгман с досадой смотрит на меня в зеркало и сворачивает на прежнее направление…

Дувильский вокзал приближается. Сегодня чудесный попутный ветер, – совсем не то, что на днях, когда мы с трутом могли продвигаться при встречном северном ветре…

Вот тебе и на! Ньюпор опять возвращается…

«Так-так-так-так!» – сыплется с его стороны. Несмотря на то, что он еще на расстоянии почти тысячи метров, я отвечаю на его огонь. Это вынуждает француза сделать вольт, а нам дает небольшой перевес… Странно, что в нападении Ньюпора так мало задора. От других противников мы так легко не отделывались. Вероятно, он новичек… Что же, тем лучше…

До Дувильского вокзала всего шесть километров. Мы летим прямо на него. На путях – два очень длинных поезда, вагонов по пятидесяти. Я заношу оба на мою карту…

Быстро озираюсь: Ньюпор опять приближается. А Кодрона и след простыл.

Опять, для вида, я снова велю лететь к фронту. Но на этот раз француз не дает сбить себя с толку и неотступно, по пятам, преследует нас. Верно, догадался, что мы хотим сбросить бомбы на Дувильский вокзал…

Вдруг – тррах!… Я невольно вздрагиваю: совсем близко от нас лопается первая граната. Неприятно, чорт возьми!…

Мы угодили прямо в зону дувильских орудий… Не дожидаясь приказаний, Энгман поворачивает машину.

Где-то ляжет следующая граната?… Тррах!… На этот раз французы-взяли высоту безукоризненно: снаряд разорвался всего в двухстах метрах за нами… Тем не менее, я громко хохочу: ведь это прямо под носом у Ньюпора. Воображаю, каково ему теперь. Он круто поворачивает и летит на юг…

Мы пользуемся случаем и снова несемся к Дувильскому вокзалу. Вокруг нас яростный лай лопающихся гранат и шрапнелей…

Справлюсь ли я? Если да, то наше задание будет выполнено на сто процентов, считая и бомбы…

Но где же Ньюпор? Его не видно…

Я рыщу вокруг глазами: ничего!

Это подозрительно. Я сильно высовываюсь за борт… Так оно и есть: он тут как тут… Хитрец хотел бросится нам под хвост, чтобы оттуда сбить нас на землю…

Ну, нет мой друг: этот номер не пройдет… Ты мне порядком надоел…

Я кричу во все горло Энгману, стараясь покрыть рев мотора. Пилот ищет в зеркале мой взгляд. Я трясу рукой над его головой и указываю на фронт: скорей отсюда! И, в то же мгновение, угощаю из моего пулемета Ньюпор градом в двадцать выстрелов…

Это французу не по вкусу. Он делает поворот и снова наседает на нас сзади.

Тррах!… Опять граната и – удивительно – на этот раз так близко перед самым Ньюпором, что он яростно поворачивает и с жужжанием улетает. Я велю Энгману сделать легкий вираж и указываю ему на снижающегося француза.

Мой пилот, весьма довольный, покачивается взад и вперед на своем сидении… И я тоже. Внезапно ослабевшее напряжение нервов вызывает в нас чудесное ощущение… И вдруг мысль: а бомбы?!

Я бросаю быстрый взгляд за борт: нет, здесь для нас не найдется подходящей цели, потому что снаряды нашей тяжелой артиллерии могут долетать сюда, и нам незачем мешать нашим собственным бомбардирам?… Но не возвращаться же с бомбами домой? Ни в коем случае! Да, да! Мы снова полетим к неприятелю и все-таки сбросим бомбы там, откуда нас прогнал Ньюпор: на лагерь в Нарбонне.