Чтение онлайн

Я понял, что разговор грозит затянуться. Опоздать на самолет мне совсем не улыбалось. Я помахал приятелю и пошел к выходу.

Умберту Новайс Алвис, финансовый секретарь муниципалитета Рио-де-Жанейро, вскочил и раскинул руки в приветственном жесте.

– Изабель! Tudo bem? – Он расцеловал ее в обе щеки и что-то быстро затараторил по-португальски.

Изабель смущенно высвободилась из его объятий и повернулась ко мне.

– Умберту, это мой коллега, Ник Эллиот. Он не говорит на португальском, но для тебя, я знаю, английский не проблема.

– Абсолютно не проблема! – воскликнул Умберту, стискивая мою руку. На его круглом лице сияла радушная улыбка. – Садитесь, садитесь! – Жестом он указал на стоявшие рядом с нами пару диванов и кресла. – Кофе?

Я огляделся. Большой, шикарно обставленный офис, словом, noblesse oblige.

Стены увешаны дипломами и фотографиями новых зданий. Рабочий стол девственно чист. Зато отчетливо пахло новым ковровым покрытием. С улицы доносился стук отбойного молотка. Я выглянул в окно. Мы были на десятом этаже. Темные стены канцелярии мэра высились метрах в ста от нас, а само здание, как и положено, было чуточку выше департамента финансов. И еще дальше – море, горы и человеческий муравейник огромного мегаполиса.

Мы прибыли прямо из аэропорта, пробравшись через толкотню и грязь северных пригородов Рио до потрепанного административного центра города. Такси остановилось у обнесенного колючей проволокой здания финансового департамента, и нам пришлось пройти через четыре ряда охранников, секретарей и ассистентов, пока мы добрались до святая святых – личного кабинета Алвиса.

Вошла женщина, неся на подносе три чашечки кофе. Умберту насыпал себе несколько ложек сахара; Изабель бросила в свою чашку пару таблеток сахаро-заменителя из маленького пластикового пузырька. Я пил кофе без сахара и сейчас осторожно пригубил черную густую жидкость. Кофе был крепким и горьковатым.

– Как отец поживает? – поинтересовался Умберту, усаживаясь за стол.

На первый взгляд ему было лет пятьдесят, и он больше был похож на англичанина, чем на бразильца: бледная кожа, брюшко, залысины, дорогой серый костюм и галстук в полоску. На Уайт-холле он был бы вполне на месте.

– Спасибо, работает как одержимый.

– Не без результатов. Его банк, насколько я в курсе, процветает. И репутация у него превосходная. Когда он открылся? Лет восемь назад?

– В октябре будет десять.

– Да, за десять лет твой отец добился многого. Обязательно передавай ему привет.

– Передам. – Улыбка Изабель была несколько вымученной. Похоже, здесь каждый считает своим долгом поинтересоваться, как идут дела у ее отца.

– Дорогая, у меня хорошие новости. Очень хорошие. Похоже, мы подвели финальную черту. Вчера Rio de Janeiro Favela Bairro Trust был официально зарегистрирован, и перед вами – председатель совета директоров. – Он приложил руку к сердцу и шутливо поклонился. – Мэр полностью поддержал нашу идею, целиком и полностью. Сейчас над проектом работают десять департаментов.

Он начал загибать пухлые пальцы:

– Финансы, здравоохранение, градостроительство, образование, коммунальщики, пожарные, водоснабжение, экология, социальное обеспечение, прокуратура. И все работают вместе! Достижение, скажу вам, и не маленькое.

– Чудесно! – Лицо Изабель сияло. Она явно не рассчитывала на такой успех.

– Ты получила документы, которые я отправил?

– Да, они здесь, – сказала Изабель, похлопав ладошкой по портфелю. – У меня есть кое-какие замечания. Ничего принципиального, но нужно внести кое-какие изменения, чтобы не было сбоев. А сразу после этого – завтра, как ты знаешь, – встречаемся с представителями рейтинговых агентств. Не думаю, что с ними будут какие-то проблемы. Пара вопросов и все.

Рейтинговые агентства занимались оценкой и утверждением кредитных рейтингов, которые присваивались каждому новому проекту, появлявшемуся на рынке. Учитывая сложность выстроенной схемы, агентствам пришлось проделать серьезную работу, но в целом они остались довольны.

– Это хорошо. Я вызову Рафаэла. Одну секунду. – Умберту снял трубку и быстро заговорил по-португальски. – Он будет здесь через пять минут. – Положив трубку, он радостно вздохнул:

– Как только мы обговорим последние детали и уладим дела с агентствами, ничто не будет препятствовать тому, чтобы двигаться дальше.

– Значит, мы сможем, как и планировали, запустить проект уже к концу следующей недели?

– С нашей стороны помех не будет.

Изабель насторожилась, почувствовав что-то в тоне чиновника.

– Умберту?

– Одна небольшая проблема. Пустяки.

– И?

– Джек Лэнгтон из Всемирного фонда развития должен что-то уточнить в Вашингтоне. Он обещал связаться с нами в начале будущей недели.

– Что уточнить?

Умберту пожал плечами.

– Я сама позвоню ему.

– Хорошо. Изабель, мы запустим этот проект, даю слово.

Девушка улыбнулась.

– Конечно, запустим.

В дверь негромко постучали, и на пороге появился Рафаэл, юрист департамента. Мы перешли в конференц-зал, чтобы обсудить документы, которые мы привезли с собой. Я уже успел их изучить, чтобы лучше представлять себе наши задачи, и теперь даже сумел внести пару предложений, как мне показалось, по существу. Хоть какой-то вклад – для разнообразия.

В такси по дороге в отель я спросил Изабель, что она думает о прошедшем совещании.

– Я довольна. Мы бились целый год, но, похоже, добрались до цели. Умберту всегда горячо поддерживал проект. Он говорил, что утрясти все в инстанциях будет несложно, но, честно говоря, я не очень в это верила. И все-таки он сдержал слово.

– А что за история с Фондом развития?

Изабель нахмурилась.

– Пока не знаю. Выясню, когда доберемся до отеля. И, кстати, спасибо за помощь в переговорах. Ты прямо на лету все схватываешь.

Она смущенно улыбнулась. За такую улыбку не жалко и умереть.

– Спасибо, – сказал я внезапно севшим голосом.

Такси нырнуло в поток машин, пролетая перекрестки на красный и виртуозно лавируя между многочисленными выбоинами в асфальте. Водитель ругался на чем свет стоит и постоянно давил на клаксон, пытаясь пробиться через нескончаемые пробки. Мы добрались до туннеля, движение наконец оживилось. Потом мы выехали на берег озера. Оно было окружено плотным кольцом жилых зданий, а за ними со всех сторон высились зеленые округлые вершины. На одной из них стояла гигантская статуя Христа, раскинувшего руки, словно принимающего в объятия город. Мы объезжали озеро с черепашьей скоростью. Две байдарки-двойки, подгоняемые слаженными ударами весел, скользили по поверхности воды. Глядя на эту сумасшедшую красоту, невозможно было поверить, что мы находимся в самом сердце большого города.

Эти несколько дней в Рио будут нелегкими. Деловая часть поездки меня не беспокоила. Я был вполне удовлетворен совещанием и своим в нем активным участием. Проблемой была Изабель. Ее присутствие выбивало меня из колеи. Она могла просто сидеть рядом, листая журнал, – и этого было достаточно, чтобы я совершенно переставал соображать. Меня влекло в ней все: привычка покусывать нижнюю губу, когда она читала, темные волосы, точеная шея, изящные ключицы над вырезом платья.

Я всегда гордился умением держать себя в руках абстрагироваться. Как-никак, я работал с молоденькими студентками, влюбленными в литературу и легко переносящими эту влюбленность на преподавателя Но в наше время отношения между преподавателем и учащимися – штука опасная, и я довольно быстро научился равнодушной бесстрастности.