Чтение онлайн

До работы я добрался к одиннадцати. Кивком поприветствовал Изабель.

– Как погуляли вчера? – с нарочитым безразличием поинтересовалась она.

– Если честно, отвратительно. Я рано ушел.

– Угу, – она отвернулась. Не верит. Да и с чего бы? В Dekker все привыкли врать. Я разозлился.

Я хотел поделиться с ней своими планами, но решил подождать. Она наверняка скажет, что я поступаю глупо, что нужно принимать вещи такими, какие они есть. И будет права. Но я принял решение и не собирался его менять.

Джейми торопливо приближался к моему столу. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Ник, у тебя что, нет часов? Рабочий день начинается в семь утра. Как бы ты ни оттягивался вечером, утром должен быть как огурец.

– Я не оттягивался.

Джейми посмотрел на меня как на капризного ребенка.

– Ну-ну. Ладно, насчет вчерашнего, – он понизил голос. – Ты знаешь, что наркотиками я обычно не балуюсь. Только тогда, когда никуда не деться. Как вчера.

– Я знаю, – мрачно ответил я.

– И девицы. У меня ни с одной из них ничего не было. Трепались – и все.

– Верю.

– Надеюсь, ты не расскажешь об этом Кейт? Тебе тоже следовало бы остаться.

Я вздохнул.

– Нет, я ничего не скажу Кейт. – Просьба была явно излишней.

Джейми воспрянул духом.

– Вот и прекрасно. Увидимся позже.

Едва он отошел, как его место занял Рикарду. Усевшись напротив, он изучающе на меня посмотрел.

– Припозднился сегодня, а?

– Я прошу прощения.

– Что бы ты ни делал вчера, сегодня ты должен быть в семь на работе. Это неписаный закон. Даже, скорее, дело чести.

– Вчера и позавчера, – уточнил я.

– Ах да, забыл о твоем визите к польскому другу. Кстати, я очень доволен тем, что девальвация произошла так быстро. Отличная работа. Но штука в том, что таких "вчера" может быть семь раз в неделю, особенно в командировках.

Первое предупреждение. Но теперь это уже не имело значения.

Нужно сейчас ему обо всем сказать. Пока я не передумал. Странно, но сейчас, глядя на Рикарду, мои мотивы вдруг показались мне очень личными. Зачем его обманывать? Хватит. Скажи сейчас. Но тут он заговорил.

– Пора тебе заняться настоящей работой. Изабель летит в Бразилию, и я хочу, чтобы вы полетели вместе.

Я замер.

– В Сан-Паулу очень заинтересовались проектом favela. К тому же это шанс убедить наших бразильских друзей в привлекательности мексиканского контракта. Ты слышал, как Джейми всю неделю работал с ним, так что детали тебе известны.

Лететь в Бразилию. С Изабель. Разве можно отказаться?! Заявление об уходе подождет.

– Если, конечно, ты не против, – добавил Рикарду. – После того, что с тобой там случилось, такое нежелание было бы понятно.

– Я об этом и не думал. Когда вылетаем?

– Сегодня вечером.

– Сегодня?!

– А в чем проблема? Ты разве еще не выспался?

Он наконец-то отошел. Я посмотрел на Изабель. Она, конечно, все слышала.

– Ты как, не возражаешь? – тупо спросил я. Всю неделю она держалась на расстоянии, а сейчас, похоже злилась из-за моего участия во вчерашней вечеринке.

Она улыбнулась.

– Конечно, нет. Твое участие пойдет только на пользу. Ты уже знаешь все детали проекта, а Рикарду прав и в том, что о мексиканских чудесах ты осведомлен гораздо лучше меня.

Издевается она, что ли?

– Прекрасный шанс для серьезных инвесторов, – сказал я.

Изабель взяла со стола бумаги и протянула их мне.

– Вот, скопируй это. И прочти. Увидимся в Хитроу, в зале ожидания, терминал три, в восемь-тридцать. Рейс Varig. Вылет в десять. Билеты будут у меня.

– Йес, мэм, – сказал я и направился к ксероксу.

В конце дня перед уходом я подошел к столу Джейми.

– Я сегодня улетаю. В Бразилию.

– Серьезно? – Он нахмурился. – Будь там поосторожнее.

– Не волнуйся. Буду.

– Ты летишь с Изабель?

– Да.

– Ну что ж, желаю хорошо провести время.

Я едва не ответил "спасибо", но вовремя прикусил язык.

– Поживем – увидим.

Самолет пошел на снижение. Я смотрел из иллюминатора на второй по величине мегаполис мира. В Сан-Паулу обитало двадцать миллионов человек. Землю до самого горизонта покрывали красноверхие домишки. Сотни, если не тысячи, небоскребов, разбросанные там и сям, тянулись к небу, как белесые побеги по весне. Казалось, бестолковый сеятель взял и рассыпал из горсти стеклобетонные семена как придется. На горизонте, между коричневой краснотой города и лазурной голубизной неба, тянулась полоса серого смога. Вот в ландшафт вплелась серая лента реки и десятки строительных площадок. Промелькнуло какое-то немыслимо зеленое озеро. Бог создал Рио в порыве вдохновения, человек создал Сан-Паулу из-за абсолютного отсутствия такового. Сан-Паулу – деловой и финансовый центр Бразилии. Paulistas с гордостью сравнивают свой город с Нью-Йорком – и действительно, длинные авениды с торчащими вдоль них башнями выглядели весьма деловито. Солидные люди сновали туда-сюда по этим авеню, дороги кишели автомобилями. Люди делали дело, и люди делали деньги. И хотя столбик термометра перевалил за тридцать, а от влажности разжижались мозги, paulistas не собирались прерывать ни то, ни другое.

В финансовом департаменте мы познакомились с копией Умберту. Однако здесь совершенно иначе подошли к идее favelas. Проект назывался "Сингапура" – ведь именно в Сингапуре родилась эта идея. Заключалась она в том, что позднее было названо "вертикализацией". Это означало снос временных построек и возведение на их месте современных многоэтажных жилых домов. Решение показалось мне более жестким и авторитарным, чем то, с которым мы имели дело в Рио.

Сейчас они готовы вилять хвостом перед кем угодно. Проект был на ходу уже несколько лет, но в последнее время мэрия переживала трудности с финансированием очередных этапов строительства. Изначальная идея Изабель относительно организации трастового фонда была прекрасным способом добраться до Фонда развития и получить необходимую городу наличность. Теперь, когда сделка с Рио провалилась, Сан-Паулу лидировал на рынке, и весь план становился куда более привлекательным.

Весь сегодняшний день был расписан буквально по минутам, впрочем, завтрашний, суббота – тоже, что недвусмысленно говорило о твердом намерении отцов города добить сделку. К вечеру мы с Изабель были почти на сто процентов уверены, что проект состоится. На сей раз Bloomfield Weiss даже не высовывалась. После сокрушительного провала в Рио никто не принял бы ее всерьез.

День выдался суматошный, но нам славно работалось вместе. За ночь в самолете я прочитал солидную стопку документов и был готов к подвигам. Как команда мы, несомненно, состоялись. Мы понимали друг друга с полуслова. Мне было плевать на Dekker, но Изабель подводить не хотелось. Кроме того, меня заражал ее энтузиазм. В полдевятого вечера мы обессиленно упали на сиденье такси. Субботняя встреча была назначена в муниципалитете на девять утра.

– А ты знаешь, что здесь у лучшие японские рестораны в мире, не считая Японии? – спросила Изабель.

– Понятия не имею.

– Хочешь попробовать?

– Конечно.

Она наклонилась к таксисту.

– Liberdade.

Нас высадили возле шумного уличного рынка. Пряный аромат жареного мяса витал в теплом ночном воздухе. Кого тут только не было! Бразильцы с кожей любых оттенков, японцы, корейцы. После всех наших поездок было так приятно видеть самых обычных пешеходов. Мимо прошла стройная темнокожая красавица, держа на ручку глазастого малыша. Она поймала мой взгляд. "Эй, как дела?" – спросила она по-английски, плотоядно усмехнувшись. До меня дошло, что молодая мать вполне может одновременно быть и проституткой. Смутившись, я отвернулся.