Чтение онлайн

Так вышло, что начало моей работы в «Thomson McKinnon» совпало со становлением рынка бумаг «Джинни Мэй>> (Государственная национальная ипотечная ассоциация (GNMA — «Ginnie Мае» по инициалам названия). Наша фирма как раз наняла группу трейдеров для работы с этими акциями. И я захотел больше узнать об этом рынке.

Чем он привлек вас?

Это был новый рынок, и он казался более управляемым по сравнению с обычными товарными рынками. Я решил, что мои успехи будут стабильнее, если я сконцентрируюсь на нем. Кроме того, я уже провел несколько сделок с бумагами «Джинни Мэй». Первая из них была выигрышной, но все остальные проигрышными. Меня тянуло к ним, словно магнитом. Я чувствовал, что мог бы там заработать, но все время проигрывал. Поэтому мне захотелось узнать об этом рынке больше.

Звучит так, будто вас что-то принуждало заниматься им.

Верно, ведь на нем я потерпел поражение. Так или иначе, но наши трейдеры из группы «Джинни Мэй» кое-чему меня научили, и я начал действовать. В результате почти все открытые ипотечные банковские счета в Солт-Лейк-Сити оказались моими.

Разбирались ли вы тогда в рынке «Джинни Мэй»?

Когда я впервые начал открывать счета, я совсем в нем не разбирался. Как же вы тогда заманивали клиентов?

Поначалу я их просто убалтывал. Но при этом я прислушивался к вопросам клиентов и многое понял благодаря им. Сначала они меня запутывали, равно как и их сбивало с толку то, что я пытался им втолковать.

Но вы, по крайней мере, владели таким инструментом, как фьючерсы.

Верно. И с такими ограниченными познаниями я кое-как провел несколько первых встреч. Затем я научился делать это совсем неплохо.

Это были хеджинговые счета?

Да, все они были чисто хеджинговыми. К маю 1977 года я получал 2000 долл. комиссионных в месяц. Для меня это была гигантская сумма.

И все это по бумагам «Джинни Мэй»?

На тот момент — да. Ранее я провел несколько брокерских операций на других товарных рынках, таких как рынки пшеницы, свинины и свиной грудинки.

Для кого вы тогда торговали?

У меня были счета, открытые на основе «холодного прозвона» — .эти люди просто не понимали, что они могут потерять деньги. И когда они проигрывали, то всегда расстраивались.

Вы давали им какие-нибудь торговые рекомендации?

Неоднократно.

На основе анализа графиков?

Верьте или нет, но в большей мере я отталкивался от исследований аналитиков «Thomson

McKinnon» и лишь затем — от собственных графиков. Брокеры-новички явно больше доверяют исследованиям своей фирмы.

Ваши клиенты проигрывали из-за того, что эти исследования были неверными?

Нет. Они проигрывали из-за того, что их временной диапазон ограничивался в основном двумя дневными сессиями, в то время как исследования были нацелены на более долгосрочную перспективу.

То есть имелось несовпадение?

Именно так. Мне кажется, что это основная проблема взаимоотношений между большинством брокеров и их клиентами. Почти невозможно донести до клиента рыночную информацию настолько быстро, чтобы он смог действовать на ее основе.

Иными словами, даже если брокер действительно может одолеть рынок в краткосрочной перспективе, то он не в состоянии поделиться этим с клиентом?

Их разделяет непреодолимая преграда. Нажать на кнопку должны сразу двое, а исходная информация меняется слишком быстро.

Следовательно, один из ваших советов спекулянтам был бы таким: торговать на более длительных временных интервалах?

Да, приходится идти таким путем.

Поговорим о торговле на биржевой площадке. Я знаю, что одно время вы были сразу и биржевым брокером, и трейдером фьючерсного рынка казначейских облигаций. Поэтому многих, как я думаю, заинтересовал бы такой вопрос: как вы поступите, если получите крупный приказ клиента на продажу, когда сами собираетесь закрыть свою длинную позицию?

Я никогда не занимался скальпированием, поэтому крупный приказ клиента, который мог двинуть рынок на 2-3 тика против моей длинной позиции, не вызывал у меня каких-либо эмоций. Кроме того, у меня было так много клиентов, что они часто играли в разных направлениях.

Хорошо, это простой случай. А если в события вмешивались какие-нибудь важные новости и все приказы клиентов поворачивались против вашей позиции? Случалось ли, что ваша позиция зависала из-за того, что вы сначала должны были выполнить все приказы клиентов?

Да, такое случалось со мной примерно с полдесятка раз, и за прошедшие годы стоило мне около полумиллиона долларов. Но по сравнению с деньгами, которые я зарабатывал, это было не смертельно.

Такой была цена участия в бизнесе?

Верно.

Однако это должно быть весьма неприятно: хочешь выйти из рынка, но не можешь ничего предпринять из-за противоречия с приказами клиентов.

Обычно бываешь слишком занят брокерскими обязанностями и рассуждаешь примерно так: «Прекрасно, я должен продать 1000 лотов; как бы сделать это получше?» Потом, когда приказ выполнен, возможно, и скажешь себе: «О, черт, у меня все еще длинная позиция, нужно выбираться из нее».

Этим изначально невыгодно положение биржевого трейдера, который также занимается приказами клиентов. Не так ли?

Совершенно верно. Я так и говорю тем, кого принимаю на работу: «Вы либо брокер, либо трейдер — одно из двух».

Но вы выступали в обоих качествах.

Это было сумасшедшее время. На одном и том же рынке я был и крупнейшим брокером, и крупнейшим трейдером. Я очень много работал и приходил домой совершенно измотанным. А на следующее утро вставал и принимался за то же самое. Так продолжалось три года, и, хотя это давало замечательные ощущения, мне все же не следовало этим заниматься. Нельзя одновременно быть и крупным брокером, и крупным трейдером. Я хорошо поработал, но это, скорее всего, укоротило мою жизнь.

Большинство крупномасштабных биржевых трейдеров — это просто трейдеры, или кто-то работает еще и с клиентами?

Теперь все они либо брокеры, либо трейдеры. Без сомнения, иных вариантов нет.

Это верно для большинства биржевых площадок или только для площадки казначейских облигаций?

Прежде всего — для площадки казначейских облигаций. На рынке S&P и на Нью-Йоркских рынках некоторые крупные брокеры являются также и крупными трейдерами.

Велики ли шансы при теперешнем ужесточившемся контроле поймать за руку тех, кто злоупотребляет двойной торговлей [84] ?

Сейчас по-прежнему крайне сложно собрать необходимые безупречные аудиторские улики на рынке с «открытым выкриком» (Метод заключения сделок голосом и жестами в торговом зале, когда биржевик заключает сделку с первым, кто ответит на предложение).

Предположим, что облигации идут по 95,00 и на рынок вдруг обрушиваются медвежьи новости.

Брокер исполняет большое количество приказов клиентов и занимается собственным счетом, а рынок идет прямиком от 95,00 к 94,00. Свои облигации он продаст по цене 94,31, 94,30 и 94,29, а клиентские — по 94,27 или ниже. [85] Как ему вывернуться из такой ситуации?