Чтение онлайн

Вернувшись в отель, битлы решили отметить свой парижский дебют. Каждый из четверых взял в руки кинокамеру, и они стали носиться по комнате, одновременно снимая друг друга. В разгар веселья раздался телефонный звонок. Звонил Эпстайн из Нью-Йорка: сингл с записью песни «I Want To Hold Your Hand» разошёлся в США в количестве 1,5 миллионов экземпляров и после трехнедельного пребывания в американском хит-параде вышел на первое место. Брайан ахнул – ведь это был третий случай, когда песня за столь короткое пребывание в хит-параде добралась до высшего места, и первый, когда это было сделано не американцами. Бурную радость «Битлз» описать было невозможно.

Через день после следующего концерта, где у «Битлз» трижды выходила из строя аппаратура, а Леннон произнёс единственную выученную им фразу на французском языке «Je me leve a sept heures» («Я встаю в семь часов»), газета «Франс Суар» опубликовала статью, в которой, в частности, говорилось:

«Битлз» являются простым перевоплощением послевоенных групп правонарушителей «зазу» (так называли в 40-х годах эксцентричную парижскую молодежь. – Б. – З.). Их «Йе! Йе!» – это худшее, что мы слышали за последние четыре года, а физически они ещё больше неуравновешенны, чем музыка. Возможно Англия нуждается в той встряске, которую они дали традиционно уравновешенной стране, но парижская аудитория не станет поддерживать вышедших из моды «зазу» или, как говорят англичане – «the have beens». Примерно так же писали о битлах и некоторые другие парижские газеты.

На состоявшейся через некоторое время пресс-конференции для британских журналистов у Ринго спросили, что он думает по поводу рецензий, опубликованных во французских газетах.

– Я не читаю по-французски, – ответил он.

Би-Би-Си: – Насколько важно вам преуспеть здесь?

Пол: – Нам важно преуспеть везде.

Би-Би-Си: – Французы ещё не составили своего мнения о «Битлз». Что вы думаете о них?

Джон: – О, мы любим «Битлз»! Они молодцы!

Не следует думать, что абсолютно вся французская печать была настроена к «Битлз» скептически. Например, после концерта в «Олимпии», состоявшемся 30 января 1964 года, парижская газета «Фигаро» писала: «Фантастический, необыкновенный вечер!». «Их песни просты, но ребята исполняют их необыкновенно!» – сообщала «Буденап». «Этот коллектив завоюет симпатии всего мира», – уверенно заявляла газета французских коммунистов «Юманите».

Все эти дни четвёрка продолжала получать «море» писем и телеграмм от многочисленных поклонников. Одни из них просили битлов выслать автографы, другие – написать новые песни, третьи – поскорее вернуться в Англию и т д. Было среди корреспонденции и много смешного. Например, петиция, подписанная 200 девушками, которые призывали Джона носить свои очки на сцене, Джорджа – больше говорить, Ринго – почаще петь, а Пола – не избавляться от своего акцента…

Как известно, битлам задавалось очень много вопросов, часто довольно примитивных. В своих ответах они были, как всегда, ироничны и весьма остроумны. Так, один американский репортер спросил у битлов, почему их песни насыщены словами «я», «меня», «тебя».

– Вы считаете, – задал в свою очередь вопрос Джордж, – что мы должны петь «Я хочу держать это за руку» или «Она их любит»? (намек на знаменитые песни «Битлз»).

Другой репортер поинтересовался, кто же делает битлам причёски во Франции.

– В Англии нам их тоже не делают, – отвечал Джон.

– А где возник ваш стиль причёсок?

– Ну что ж, – сказал Джордж. – Я думаю он возник в Германии.

– Расскажите, – задают вопрос двое журналистов из США, – как вы причёсываете свои волосы?

– Вы хотите сказать, как мы их не причесываем? – улыбается Джон.

– Дело было так, – вступает в разговор Джордж. – Мы выходили из одного бассейна в Ливерпуле и нам понравилось, как выглядели наши волосы в тот момент…

Пребывание в Париже подходило к концу, когда у битлов попросила интервью американская журналистка-обозревательница Шейла Грэхем. Дело в том, что «Битлз» вскоре предстояла поездка в США, и мисс Грэхем хотела посвятить им свою колонку за несколько дней до прибытия ансамбля в Соединенные Штаты. Битлы долго не появлялись в холле гостиничного номера. Всё это время мисс Грэхем занимал один из сотрудников Брайана Эпстайна. Американка показала ему копию ещё не вышедшего из печати номера журнала «Лайф», в котором на шести страницах был напечатан рассказ о «Битлз». Внезапно дверь приоткрылась и показался Джордж.

– Хелло, дорогой, – сказала мисс Грэхем, поднимаясь со стула. – Скажи-ка мне быстро, который из них ты?

Итак, после довольно скромного приёма во Франции, битлов ждал триумф в США. Конечно, всё было не так просто, как кажется теперь, через много лет: приехали – и всё! Успех! Нет, конечно, нет. Большую роль здесь сыграла реклама – хорошо продуманная и налаженная. Ещё за год до упомянутых событий в Америке были выпущены две пластинки, не принёсшие, однако, успеха. Но постоянное упоминание «Битлз» в европейской прессе привлекло к ним внимание таких американских колоссов массовой информации, как «Лайф», «Тайм», «Ньюсуик», «Нью-Йорк таймс», «Лос-Анджелес таймс», «Вашингтон пост» и других. Большой интерес проявили и телекомпании «Би-Би-Си» и «Си-Би-Эс». Следует сказать, что во всех сообщениях о «Битлз» речь шла не столько о музыкантах, сколько о «свежей новости» из их жизни. Конечно, Эпстайн воспользовался этой бесплатной рекламой и сумел убедить крупнейшую американскую фирму грамзаписи «Кэпитол» потратить 50 тысяч долларов на рекламную кампанию. По всем Соединённым Штатам было расклеено пять миллионов афиш, возвещавших о скором прибытии «Битлз». Все радиостанции получили по экземпляру пластинок ансамбля, выпущенных в Англии, был распространён один миллион экземпляров специальной газеты, все четыре страницы которой были посвящены «Битлз». На фотографии руководство самой «Кэпитол» было в битловских париках и со значками «Помогите рекламе „Битлз“. Даже если у кого-нибудь и существовали страхи и сомнения по поводу гастролей ливерпульцев, то они рассеялись по прибытии группы в Америку.

Истерика началась 7 февраля 1964 года, в день отлёта «Битлз» из Лондона.

«Битлз» едут в Америку! Будут выступать в Карнеги-Холле! Что их там ждёт?!» – кричали заголовки английских газет. Хотя, например, «Дейли Миррор» и выражала свои сомнения по поводу успеха турне, проводить четвёрку пришло более четырёх тысяч человек. Когда самолёт уже находился в воздухе, американская радиостанция «Ви-Эм-Си-Эй» передала в эфир первое сообщение (в дальнейшем такое начинание поддержат многие другие радиостанции):

«Сейчас 6 часов 30 минут утра по битловскому (!) времени. Они вылетели из Лондона 30 минут назад и летят сейчас над Атлантическим океаном. Курс – Нью-Йорк. Температура воздуха 32 битл (!) градуса».

Тем временем на борту самолёта в салоне первого класса сидели битлы, Брайан, жена Леннона – Синтия и несколько журналистов из Ливерпуля и Лондона. На борту лайнера находился также знаменитый сочинитель модных тогда песенок – американец Фил Спектор. Пока битлы отдыхали, смеялись, гадали, какой приём ожидает их в США, Пол был настроен пессимистически:

– В Америке всегда всё было. Зачем же мы туда суёмся? У них есть свои группы. Что мы можем дать им такого, чего у них нет?

Английская журналистка Морин Клив из газеты «Ивнинг Стандард» повернулась к Полу:

– Не волнуйся, в Америке вас ждёт грандиозный успех.

– Что вы сказали? – послышался голос Спектора.

– Я сказала, что им обеспечен колоссальный успех в Америке, – повторила англичанка.

И всё же скептиков было больше. Кто-то из сидевших рядом заметил: то, что в Англии служит верным признаком успеха, в Америке может означать совершенно противоположное.

Все сомнения, одолевавшие битлов и их команду, исчезли сразу же, как только самолёт коснулся колёсами бетонной дорожки международного нью-йоркского аэропорта имени Джона Кеннеди. Зрелище, открывшееся им, было неописуемым! Казалось, всё молодое население города собралось, чтобы встретить ливерпульцев. В глазах рябило от многоцветной гаммы одежды собравшихся. Шум двигателей прибывающих и убывающих лайнеров, вой и визг десятитысячной толпы, скандирующей «Мы хотим „Битлз“! „„Мы хотим „Битлз“!“ – всё это, слившееся в одно целое, производило неизгладимое впечатление. Кстати, каждый пассажир, прибывший вместе с ансамблем, получил от представителей фирмы „Кэпитол“ так называемый „битловский пакет“, в котором лежали: парик „а ля „Битлз“, фото с автографами ливерпульцев и значок «Я люблю «Битлз“. Рекламная кампания была запущена на полный ход! В здании аэропорта устроили пресс-конференцию для журналистов. После первых же ответов на вопросы журналистам стало ясно, что перед ними находятся не заурядные личности из шоу-бизнеса, которые теряют свой магнетизм, как только сходят со сцены или с цветных страниц журналов. Более того, привыкшие иметь дело с теми, о ком только что говорилось, журналисты сами оказались в плену у «Битлз“. Вот некоторые из многочисленных вопросов и ответов, прозвучавших на той пресс-конференции: