Битва двух царевичей
Шрифт:
– Тревога, тревога! На Гимназию совершено террористическое нападение! Всем учителям и сотрудникам охраны приготовиться! Сохраняйте спокойствие!
Бах! Бах! Тра-та-та-та! В самом деле, с нижних этажей до кабинета девятого «Б» класса донеслись звуки выстрелов. Учеников бросило в холод. В их глазах учитель, сударь Грантор, прочитал жуткий страх.
– Не кричите! – велел лев своим ученикам. – Скорее, бросайте всё! Выдвигаемся к чёрному выходу! Охрана должна их задержать!
Тра-та-та-та! Бах! Бах! Бах! Это стреляли охранники Гимназии. Да, охрана школ и вообще детских заведений в Леомии отнюдь не была безоружной! Настоящие боевые пистолеты, электрошокеры, лёгкие бронежилеты и тактические разгрузки – охранник школы в чём-то выглядел даже более устрашающим, чем милиционер. И это уже не говоря о…
Пик! Дверца бронированного сейфа отворилась перед сударем Грантором, когда он дал сканеру распознать сетчатку глаза. Из него учитель достал лёгкий маленький, но боевой серебристый пистолет. Этот пистолет назывался «Малыш», он имел калибр в девять миллиметров и коробчатый магазин на пять патронов. Изначально он был разработан для спецслужб, но потом превратился в гражданское оружие. Табельному пистолету милиции и армии он в подмётки не годится, но всё же способен убить. Согласно законам Леомии, каждая школа должна иметь по нескольку таких сейфов с этими пистолетами и дополнительными обоймами с патронами, и каждый учитель должен уметь с ними обращаться. Потому что это – оружие для защиты детей.
– Повторяю: без паники, - сударь Грантор подошёл к двери аудитории. – Помните: идём быстрым шагом. Никаких криков и давки…
Хрясь! Хрясь! Дверь кабинета географии оказалась разрезана клинком меча! И в следующий момент, презрительно отбросив обломки, внутрь ворвался огромный белый волк в силовой броне!
– Смерть вам, презренные предатели! – заревел волчара, взмахнув мечом.
Бах! Бах! Бах! Сударь Грантор сделал три выстрела из пистолета «Малыш». Все три пистолетные пули жалобно раскололись на кусочки, столкнувшись с клинком белого волка. Реакция его была неестественно быстрой, какой-то магической. И белый волк Вазиль, мечник в силовой броне, занёс над учителем своё оружие…
– А-а-а-а!
– А-а-а-а-а!
– Прошу! Прошу, не надо!
Шмяк! Голова юной львицы отлетела от туловища. И упала на пол, разливая кровь. Все прочие гимназисты в страхе рванули к окнам, но…
Хрясь! Хрясь! Хрясь! Ужасающий меч Вазиля рубил и резал подростков без устали, с диким остервенением. Пол кабинета географии превратился в красное, тёплое и липкое болото. Куски тел детёнышей завалили всё вокруг. Вот до жути испачкана в крови пара крупных зелёных купюр. Вот от обилия влаги вышел из строя новенький дорогой смартфон бренда «Эрган». Вот испачканы в детской крови тетради отличников, их дневники с пятёрками и классный журнал, свалившийся со стола учителя…
***
Выу! Выу! Выу! Бешено ревели сирены машин милиции и сверкали синие и красно-синие мигалки. Во всём районе Большой Акведук Леограда был объявлен план-перехват. Милицейские машины, защищённые лёгкой бронёй, заполонили улицы. Над улицей Ясной стрекотали милицейские вертолёты и автожиры, были готовы применить оружие боевые милицейские беспилотники, отличающиеся от армейских только расцветкой. К бою были готовы бойцы вооружённого до зубов отряда милиции особого назначения – нашего милицейского спецназа, одетые в устрашающий чёрный камуфляж и закованные в экзоскелеты и кевларовые доспехи.
А это я, леди и элементы. Я еду со всех колёс на своём красном суперкаре. Передо мной, как и всегда, экипаж ДПС, за мной – тяжёлые броневики царской гвардии во главе с моим адъютантом. Я не рулю – всем заправляет автопилот. На моих глазах блестят слёзы. Я боюсь представить себе, что сделали с Гимназией имени цесаревича Лекса эти жуткие бандиты.
Я любил детёнышей. Я понимал, что от них зависит будущее моей страны. Я несколько раз даже пытался выступать с законодательной инициативой в нашем парламенте (а монархия у нас не была абсолютной) с разными законопроектами об улучшении качества детства в нашей стране. У меня самого есть несколько младших братьев и сестёр – царевичей и царевен – и я знаю, как легко им можно навредить. И кровь в моих жилах закипела от гнева и ярости к тем, кто решил воевать с беззащитными детёнышами.
Проехав несколько милицейских застав, наш кортеж остановился напротив разорённой Гимназии имени цесаревича Лекса. Дверца моего «Луксора Кометы» изящно ушла вверх, словно крыло пегаса, освобождая мне путь наружу. Я спустил свои босые нижние лапы на асфальт. Ощутил подушечками ступней его холод. Поёжившись, двинулся к оцепленному зданию Гимназии, окружённому милицией и каретами «скорой помощи».
– Чистор! – рявкнул я, подозвав к себе своего адъютанта.
– Да, ваше высочество! – огромный лев-офицер в силовой броне моментально вырос передо мной. За ним – весь взвод моей гвардии. Моей охраны.
– Что внутри?! Есть ли выжившие?! Ментовского начальника мне сюда, мать вашу!
Я не стеснялся в выражениях. Не до приличий было. Я был вне себя. Клянусь, я бы сейчас в одиночку перестрелял бы всех этих злодеев из своего верного Мецара – чёрного пистолета с розовыми бриллиантами. И неважно, сколько их было!
– Полковник милиции Сокос, заместитель начальника РУВД Большого Акведука! – ко мне подбежал огромный серый волк в чёрном кителе офицера милиции и с полковничьими погонами – два красных просвета и три крупные звёздочки треугольником. – Ваше высочество! Помилуйте, мы делаем всё возмо…
– Кто это был?!? – взревел я. – Кто всё это устроил?!
С этими словами я показал лапой на тартановую площадку у замаранных кровью стен Гимназии. На ней лежали мёртвые дети. Видимо, они пытались убежать, выпрыгнув из окон. И здесь же их настигали сообщники тех, кто резал детей внутри Гимназии – с автоматами и пистолетами. Они метко стреляли им прямо в сердца и в головы.
– Мы… - замялся полковник милиции. – Мы… Ваше высочество, это были очень хорошо подготовленные и вооружённые боевики! У них было тяжёлое автоматическое оружие.
– На чём они приехали?! – взорвался я.
– На нескольких обшитых бронёй фургонах марки «НАЗ-256», цесаревич! И броня у них серьёзнее, чем на простых милицейских машинах. Все разных цветов и…
Тут на гарнитуру полковнику милиции Сокосу пришло сообщение. Серый волк замер. Внимательно вслушивался. Я глядел на него, чувствуя, будто бы стою на иголках. Что ему сообщают, Небесный Прайд?!
– Ваше царское высочество, вам нужно пройти в Гимназию самим и увидеть всё вашими глазами, - сказал наконец полковник Сокос. – Но приготовьтесь: там очень много крови. И смерти…
– Я готов.
Внутри разорённой Гимназии всё и впрямь было страшно. Кровавые кляксы на полу, стенах, даже на потолке. Уже остывшие мёртвые тела. Вот лежит в луже собственной крови и обрывков внутренностей пожилая медведица-гардеробщица. Около её тела, вывалившийся из кармана, лежит её старенький морально устаревший смартфон. И на его экране – десять пропущенных от кого-то, кто подписан «Дочь» и «Внучок».
Турникет замаран бурой кровью. Около него лежат тела пары охранников – больших рослых львов. Оба они были одеты в синюю форму государственного охранного предприятия, которое входило в состав наших внутренних войск - Леостражи. Из их пальцев вывалились боевые табельные пистолеты. А лёгкие бронежилеты были пробиты злыми пулями бандитов. А дальше… Уничтоженный и раскуроченный робот-пылесос, разломанный робот для влажной уборки. Простреленный пулей монитор на стене, по которому обычно крутили всяческие полезные для гимназистов видеоролики. Бронированный сейф с ключами-картами от учебных аудиторий весь разбит и разграблен. Так, чтобы у детей и педагогов не было возможности запереться в своих классах…