Чтение онлайн

В усадьбе об их приезде знали. Челядь и хирдманы сторонились, пропуская кюну Даллу, и с удивлением провожали глазами Ингвильду. Ее никак не ждали здесь увидеть, и это удивление в глазах встречных усиливало ее тревогу. Не зря столько народу уверено в том, что ей совсем не следует здесь находиться! Но кюна Далла не спрашивала ее согласия на эту поездку, и Ингвильде оставалось только надеяться на доброту богинь.

В гриднице было людно: здесь сидели все Лейринги от старухи Йорунн до двенадцатилетнего Атли, только с Середины Зимы носившего меч. Но полуседая голова Метельного Великана сразу бросалась в глаза, а его громкий возмущенный голос было слышно еще в сенях. Как видно, он опередил жену совсем ненамного и только постигал удивительные новости.

– А! Ты откуда взялась? – рявкнул он, увидев в дверях кюну Даллу.

Он не больше жены обрадовался встрече, и его гнев был не слабее ее страха.

Далла была бледна и сжимала губы, стараясь сдержать дрожь. Лицо кюны казалось замкнутым и надменным, но и конунг, и все родичи понимали, что сердце ее трепещет, как осиновый лист на ветру.

– Кто ты такая теперь, хотел бы я знать! – гневно гремел Стюрмир. – Мой сын, я слышу, объявил меня мертвецом и провозгласил конунгом самого себя! Кто же ты теперь – вдова? И с чем ты приехала? Где этот новый Сигурд? Спрятался под лавку, услышав, что его мертвый отец ожил?

– Послушай, конунг! – заговорила кюна Далла, но глаза ее оставались огромными озерами страха, а голос дрожал. Если бы она знала, что ей придется так плохо, то не стала бы и затевать всего этого.

– Ты не слушаешь, что тебе говорят! – выкрикнула Йорунн, отлично понимая, что ее дочери нечего сказать. – Твоя жена ни в чем перед тобой не виновата! Еще в тот день, когда Фрейвид Огниво все это задумал, она прислала сюда Гримкеля ярла, чтобы он собирал для тебя войско! Оно собрано и готово к походу! Ты можешь вести его на Фрейвида хоть завтра! И радуйся, что твоя жена вырвалась от него невредимой!

– Где мой… где Вильмунд? – переведя дух, спросил Стюрмир конунг.

– Он остался в усадьбе Овсяные Клочья, – сказала кюна Далла. – Он заболел.

Стюрмир презрительно хмыкнул, но его глаза смотрели на жену так сурово, что она не переставала дрожать.

Вдруг конунг заметил Ингвильду и слегка переменился в лице, будто не веря глазам, а потом снова перевел взгляд на жену.

– Зачем она здесь? – спросил конунг, кивнув на Ингвильду.

– Твой сын… я отговорила его родниться с Фрейвидом, – поспешно сказала кюна Далла. – Он отказался от обручения с ней. Он хотел передать ее руку моему брату Аслаку…

Аслак Облако разинул рот от удивления – ничего подобного никому из Лейрингов и в голову не приходило.

– А где, наконец, сам Фрейвид? – снова спросил Стюрмир.

– Собирает войско Западного побережья, – уже смелее ответила кюна Далла. Она все еще чувствовала себя стоящей на тонкой кромке льда и торопилась перевести гнев мужа на другого виновника. – Он уехал сразу после Середины Зимы. Что-то его долго нет! Наверное, узнал о твоем возвращении, потому и не спешит сюда! Но я привезла тебе его дочь, и теперь ты…

– Да, теперь я могу разговаривать с ним не опасаясь, что он попытается довести свое грязное дело до конца! – резко ответил Стюрмир конунг. – И ты хорошо сделала, что привезла ее! Ты могла бы додуматься сделать и кое-что еще! Я узнал ваши новости от сына Хельги хёвдинга, который нашел меня в Эльвенэсе! Почему Хельги хёвдинг один догадался предупредить меня о том, что я уже не конунг в своих владениях? Почему не ты, моя жена, почему не твои родичи, которым я доверял? Вы хотели нажраться до отвала на моих поминках, а потом править в моей стране! А как не вышло, так вы разинули ваши вороньи клювы на наследство Фрейвида! Да, все добро Фрейвида скоро станет его наследством, а его наследница – она одна! И ты, Аслак, уже вообразил себя богачом! Не думайте, что вашего конунга так легко одолеть и обмануть! Я не глупее вас! Хильмир конунг предлагал мне жениться на его дочери. Пожалуй, я зря не согласился! Но еще не поздно передумать! Так что вы поразмыслите, род Жадной Вороны. Насколько хорошо вы поможете мне разобраться с Фрейвидом, настолько прочно эта женщина останется на месте моей жены!

– Ты хочешь отказаться от жены? – возмущенно воскликнула Йорунн. – Ты сам не знаешь, что говоришь! Да разве у тебя есть более надежные люди, чем Лейринги! С кем ты останешься, если поссоришься с нами?

– Хильмир конунг дает мне пять тысяч войска на лучших кораблях! Слэттенланд велик, и слэттам требуется время на сбор войска, но я верю слову Хильмира! Хельги хёвдинг тоже доказал мне свою преданность. Он действовал в то время, как вы каркали над моим мнимым трупом! И у Хельги, между прочим, тоже есть взрослая дочь!

– Ты хочешь поссориться с нами! – угрожающе сузив глаза, сказала Йорунн.

– Я хочу, чтобы вы одумались! – сурово ответил ей Стюрмир. – Я верен моим друзьям и страшен для моих врагов! Я все сказал. Вашу преданность мне вы должны теперь доказать делом. Тогда твоя дочь останется моей женой, а дочь Фрейвида со всем ее наследством, быть может, еще получит Аслак. А пока я иду к Адильсу Справедливому в Железный Пирог и ее забираю с собой. Эту награду вам еще предстоит завоевать. Кто слышал, тот понял!

На другое же утро Стюрмир конунг собрал тинг. Народу сошлось почти столько же, сколько и осенью, только женщин почти не было, а мужчины были суровы и немногословны. Почти все хёльды с дружинами покинули дома, собираясь в поход, и теперь радовались, что на фьяллей их поведет сам Метельный Великан, заручившийся поддержкой сильного конунга слэттов. Немало на Остром мысу оказалось и беженцев с Севера, чьи дома и земли уже захватили фьялли. Широкой волной северяне растекались по всему Квиттингу, умоляя о пристанище и усиливая своими рассказами общее смятение.

– Конунг слэттов Хильмир пообещал дать мне пять тысяч войска и достаточное число боевых кораблей! – громко говорил Стюрмир конунг с Престола Закона. – Я остаюсь вашим конунгом, и если богам это неугодно, пусть Тор ударит меня огненным молотом прямо на этом месте!

Тысячи голов дружно поднялись к серому зимнему небу, но огненный смерч Мйольнира не прорезал тучи и не пал на голову Стюрмира. Значит, боги по-прежнему считали его конунгом квиттов.

– Фрейвида хёвдинга, который предательски пытался отнять у меня престол и править от имени моего сына, я объявляю своим врагом! – гневно продолжал Стюрмир конунг. – Всем, кто поддержал его, следует как можно скорее явиться ко мне и принести новые клятвы верности. Тогда я прощу всех, кто был обманут Фрейвидом. Я разрываю обручение его дочери Ингвильды с моим сыном Вильмундом, провозглашенное с этой скалы на осеннем тинге. Фрейвид не может зваться моим родичем до тех пор, пока сам не явится ко мне и не положит голову мне на колени. Его дочь останется у меня в залог его повиновения.

Ингвильда стояла здесь же, на второй ступени Престола Конунга. Видя под собой это море голов, она дрожала от пронзительного морского ветра, но страх и тревога перегорели в ней за последние дни, и сейчас душу заполняло тупое равнодушие. Рухнул весь прежний мир – почет и уважение, окружавшее ее отца и ее саму, согласие и добрые надежды. Теперь она была былинкой на ветру, беззащитной и одинокой.

Стюрмир конунг спустился с верхней площадки и подошел к Ингвильде. Оддбранд у нее за спиной напрягся, не зная, чего ждать от конунга, но готовый с оружием защищать свою госпожу даже от него. Стюрмир вынул нож, и Оддбранд незаметно положил руку на рукоять меча. Как он его достанет, не успеет уследить даже самый быстрый человеческий взор.