Чтение онлайн

"Этого не согнешь, - подумала Кейтилин, - но все же попытаться надо. Слишком многое поставлено на карту".

– Мой сын коронован Королем Севера волей наших лордов и нашего народа. Он ни перед кем не склонит колена, но руку дружбы протягивает всем.

– У королей нет друзей, - заявил Станнис, - есть только подданные и враги.

– И братья, - произнес веселый голос за спиной у Кейтилин. Она обернулась - конь Ренли ступал по утыканному пнями лугу. Младший Баратеон был великолепен в зеленом бархатном дублете и атласном, подбитом горностаем плаще. На длинных черных волосах сидела корона из золотых роз с яшмовой головой оленя на лбу. Осколки черных алмазов усеивали рукоять меча, шею украшала золотая цепь с изумрудами.

В знаменосцы себе он тоже выбрал женщину, хотя по лицу и доспехам Брисины трудно было определить ее пол. На ее двенадцатифутовом копье реял под ветром, дующим с моря, черный на золотом поле олень.

– Лорд Ренли, - кратко приветствовал его Станнис.

– Король Ренли. Неужели это правда ты, Станнис?

– А кто же еще?
– нахмурился тот.

– Я уж было засомневался, увидев твое знамя. Чье оно?

– Мое собственное.

– Король избрал своей эмблемой огненное сердце Владыки Света, - пояснила красная жрица. Ренли это, по всей видимости, позабавило.

– Ну что ж, все к лучшему Будь у нас одинаковыми знамена, сражаться было бы ужасно неловко

– Будем надеяться, что сражаться нам не придется, сказала Кейтилин.
– У нас троих общий враг, способный всех нас уничтожить.

Станнис посмотрел на неё без улыбки

– Железный Трон мой по праву, и всякий, кто отрицает это, мой враг

– Вся страна это отрицает, братец, - сказал Ренли.
– Это отрицают старики, испускающие последний вздох, и младенцы во чреве матерей. Это отрицают в Дорне и на Стене. Никто не хочет тебя в короли - как ни жаль.

Станнис стиснул челюсти.

– Я поклялся, что не стану иметь с тобой дела, пока ты носишь свою изменническую корону. Я сожалею, что нарушил эту клятву.

– Это безумие, - резко вмешалась Кейтилин.
– Лорд Тайвин сидит в Харренхолле с двадцатью тысячами мечей. Остатки войска Цареубийцы вновь собрались у Золотого Зуба, еще одна армия Ланнистеров собирается под сенью Бобрового Утеса, а Серсея с сыном держат Королевскую Гавань и ваш драгоценный Железный Трон. Вы оба именуете себя королями, а королевство между тем истекает кровью, и никто еще не поднял меч в его защиту, кроме моего сына.

– Ваш сын выиграл несколько сражений - я выиграю войну, - пожал плечами Ренли.
– Ланнистеры могут подождать своей очереди.

– Если хочешь предложить мне что-то, предлагай, - отрывисто бросил Станнис, - не то я уеду.

– Очень хорошо. Я предлагаю тебе спешиться, склонить колено и присягнуть мне.

Станнис подавил порыв ярости.

– Этому не бывать никогда.

– Ты ведь служил Роберту - почему мне не хочешь?

– Роберт был моим старшим братом, а ты младший.

– Верно - я моложе, храбрее и гораздо красивее...

– ...к тому же вор и узурпатор.

– Таргариены называли узурпатором Роберта, однако он как-то это перенес перенесу и я.

"Нет, так не пойдет", - подумала Кейтилин.

– Вдумайтесь в то, что вы говорите! Будь вы моими сыновьями, я стукнула бы вас лбами и заперла в спальне, пока вы не вспомнили бы, что вы братья.

– Вы слишком много на себя берете, леди Старк, - насупился Станнис.
– Я законный король, а сын ваш изменник не в меньшей степени, чем мой брат. Его час еще настанет.

Откровенная угроза привела Кейтилин в ярость.

– Вольно вам называть других изменниками и узурпаторами, милорд, но вы-то сами чем от них отличаетесь? Вы говорите, что только вы - полноправный король, но у Роберта, помнится мне, осталось два сына. По всем законам Семи Королевств, законный наследник - принц Джоффри, а после него Томмен... а мы изменники все без исключения, какие бы благие побуждения нами ни руководили.

– Ты должен извинить леди Кейтилин, Станнис, - засмеялся Ренли.
– Она едет верхом от самого Риверрана и, боюсь, не читала твоего письмеца.

– Джоффри - не сын моего брата, - заявил Станнис.
– И Томмен тоже. Они бастарды, как и девочка. Все трое - гнусный плод кровосмешения.

Кейтилин лишилась дара речи. Неужели женщина могла быть столь безумной даже Серсея?

– Славная история, правда, миледи?
– Спросил Ренли.
– Я стоял лагерем у Рогова Холма, когда лорд Тарли получил письмо Станниса, - и, должен признаться, у меня захватило дух. Я и не подозревал, Станнис, что ты так умен. Будь это правдой, наследником Роберта в самом деле следовало бы считать тебя.

– Будь это правдой? Ты хочешь сказать, что я лжец?

– А чем ты можешь подкрепить свою басню? Хоть одно доказательство у тебя есть?

Станнис скрипнул зубами.

"Роберт не мог этого знать, - думала Кейтилин, - иначе Серсея мигом лишилась бы головы".

– Лорд Станнис, - сказала она, - если вы знали, что королева повинна в столь чудовищных преступлениях, почему же вы молчали?

– Я не молчал. Я поделился своими подозрениями с Джоном Аренном.

– Почему с ним, а не с вашим братом?

– В наших с ним отношениях он руководствовался только чувством долга. В моих устах эти обвинения показались бы ему вздорными и своекорыстными, выдвинутыми с целью занять место наследника. Я полагал, что Роберт отнесется с большим доверием к словам лорда Аррена, которого он любил.

– Итак, наш свидетель - мертвец, - сказал Ренли.

– Ты думаешь, он умер своей смертью, слепец несчастный? Серсея отравила его, боясь разоблачения. Лорд Джон собрал некоторые улики...

– ...которые, без сомнения, погибли вместе с ним. Весьма плачевно.

Кейтилин вспоминала, стараясь сложить вместе кусочки головоломки.

– Моя сестра Лиза обвиняла королеву в убийстве своего мужа в письме, которое прислала мне в Винтерфелл. Но позже, в Орлином Гнезде, она возложила вину на брата королевы, Тириона.

– Если вы вступили в змеиное гнездо, разве важно, которая ужалит вас первой?
– фыркнул Станнис.

– Все эти фразы насчет змей и кровосмешения очень занятны, но ничего не меняют. Возможно, у тебя и больше прав, Станнис, зато у меня армия больше. Ренли сунул руку за пазуху. Станнис, увидев это, схватился за меч, но прежде чем он успел обнажить свой клинок, его брат достал... персик.
– Не хочешь ли, братец? Это из Хайгардена. Ты никогда еще не пробовал таких сладких, уверяю тебя.
– Ренли надкусил плод, и с его губ потек сок.