Чтение онлайн

Выявились два направления планирования. Сторонники первого добивались завершения захвата Анжу, что на практике означало взятие столицы провинции – Анже. Сторонники второго направления настаивали на осаде Орлеана. Который из этих планов отвечал более эффективной стратегии, сомневаться не приходится. Орлеан расположен на полпути между Парижем и Буржем, столицей дофина, на расстоянии 60 миль с каждой стороны, в то время как Анже находился от Орлеана вдвое дальше. Провинция Анжу была давним владением королей из династии Плантагенетов, но полное овладение ею не оказало бы серьезного воздействия на сопротивление дофина. Провинция не давала прямого выхода к главной цели – столице дофина. Взятие же Орлеана, как известно, дало бы такой выход и отвечало бы принципам эффективной стратегии. Более того, овладение городом означало бы прорыв через реку Луару, которая стала фактической границей владений дофина. К прорыву этой линии английские лидеры стремились давно, но для осуществления такого прорыва на постоянной основе предпринималось очень мало. Орлеан не только находился на полпути между двумя столицами, но и являлся ближайшим городом к Парижу по берегу жизненно важной реки Луары. Английская армия, действовавшая в этом секторе, могла бы легче снабжаться и получать подкрепления, чем в любом другом месте вдоль реки. Однако герцог Бедфорд предпочел план овладения провинцией Анжу. Поразительно, что он настаивал на этом, хотя его предыдущие попытки завоевать Майен и Анжу при некотором успехе не ослабили волю дофина к сопротивлению, и четыре новых года войны сколько-нибудь существенно не приблизили эту цель.

В силу всех этих причин граф Солсбери, теперь наиболее опытный и неизменно удачливый английский генерал, предпочитал прямой выход к столице дофина, нанесение удара противнику там, где он будет наиболее чувствителен.

После нескольких недель споров победили сторонники орлеанского направления. Регент согласился с ними не без сожаления, и в середине августа армия выступила в поход [75] .

Граф Солсбери решил сначала идти в Шартр. Взяв по пути четыре города, которые вернулись ранее в руки дофинистов, граф вошел в Шартр в последней половине августа и затем повернул резко на юго-восток в направлении Жанвиля, отстоявшего на расстоянии 26 миль. По пути он овладел несколькими крепостями, оказавшими минимальное сопротивление, за исключением Пюизе, расположенной в 10 милях к северу от Жанвиля, которую пришлось брать штурмом.

Жанвиль представлял собой город, обнесенный крепостной стеной (сохранилась большая часть рва вокруг города), его гарнизон был настроен оказать решительное сопротивление. Согласно Холлу, Бедфорд предпочитал взять гарнизон в ходе осады измором, но его войска, разозлившись на какие-то действия защитников города, закусили удила уже после нескольких дней осады. Они пошли на приступ и взяли город «в результате невиданного по ожесточению штурма», как отмечал сам Солсбери в письмах к мэру и олдерменам Лондона. Сисмон-ди, однако, утверждает, напротив, что гарнизон города запросил капитуляцию, но Солсбери, настроенный крайне непримиримо, не стал вести с ним переговоры, но предпочел взять город штурмом [76] . Как минимум, это выглядит невероятным. Численность английской армии, перед которой стояла трудная задача, и так была слишком мала: для чего было ее командующему вопреки здравому смыслу жертвовать жизнями своих солдат еще до выполнения главной задачи вместо того, чтобы взять город без всяких усилий?

Жанвиль находится в 15 милях к северу от Орлеана. Солсбери решил (возможно, заранее) сделать из города нечто вроде передовой базы или склада продовольствия для своей армии на время длительной и изнурительной, как он и предвидел, осады Орлеана. Жанвиль вполне отвечал этой цели, находясь на прямой дороге Париж – Орлеан, всего в одном дне марша от последнего.

После обустройства базы англичане приступили к осуществлению следующей стадии своего тщательно продуманного плана. Он состоял в том, чтобы лишить город возможности использовать реку путем овладения укрепленными городами вверх и вниз по течению: то есть городом Жарго вверх по течению и городами Божанси и Меном – вниз по течению. Сначала Солсбери занялся двумя последними. Мен и Божанси находятся соответственно в 12 и 20 милях от Орлеана, оба – на северном берегу Луары. Очевидно, в первую очередь следовало взять Мен. Дорога из Жанвиля в Мен проходит в нескольких километрах от Орлеана. По ней следовало доставить к городу артиллерию, которая потребовалась бы для осады. Поэтому 8 сентября Солсбери выставил левофланговое боевое охранение в окрестностях города, чтобы прикрыть путь доставки к нему осадной артиллерии. Случилось так, что пушки не понадобились. Мен покорно подчинился, и Солсбери получил возможность перейти к осаде Божанси. Это оказалось не такой простой задачей. У ближайшего конца арочного моста через реку располагались сильно укрепленные замок и аббатство. Гарнизон города предпринял энергичные усилия для защиты замка и моста. Однако англичане, владевшие теперь мостом у Мена, смогли обойти противника с южного берега реки. Осада началась 20 сентября, а 25-го были предприняты одновременные атаки на замок с севера и мост с юга при поддержке артиллерии. Видимо, состоялась схватка на мосту. Можно представить себе, как падали в реку латники, переваливаясь через перила, поскольку из воды под мостом потом доставали рыцарские доспехи [77] . Атаки принесли успех, 26 сентября гарнизон города сдался, и городские жители присягнули на верность королю Генриху VI.

Первая стадия большой операции, таким образом, закончилась. В письме мэру Лондона Солсбери продемонстрировал законную гордость в связи с этим успехом. Он констатировал, что под власть англичан перешли 40 городов, замков и укрепленных церквей. И это не было пустой бравадой, поскольку все эти 40 объектов были установлены М. Лоньо и подтверждены А. де Вилларе [78] .

Солсбери времени не терял, но сразу перебросил войска к востоку от Орлеана, а 2 октября сэр Вильгельм де ла Пол осадил Жарго, расположенный в 12 милях вверх по течению реки. Хотя город защищали грозные валы и ров, он продержался всего лишь три дня, а вскоре пал также город Шатонеф, расположенный в 10 милях вверх по течению реки. Таким образом, Орлеан блокировали по реке с двух сторон, и английская армия могла теперь приступить к осаде этого крупного города. Как писал М. де Вилларе: «С дерзостью, свидетельствующей об уверенности в успехе, Солсбери атаковал древний город, ставший последней надеждой несчастного короля Буржа, последним рубежом его власти».

Жарго находится на южном берегу Луары. Поэтому де ла Пол смог подойти от него по берегу реки к Орлеану с южной стороны. Он завершил свой марш 7 октября и в тот же день появился перед мостом, ведущим в город. Через 5 дней к де ла Полу присоединился граф Солсбери во главе основных сил армии, который, видимо, перебрался через Луару по мосту у Мена. Вся армия теперь расположилась лагерем в Оливе, южном предместье города. Ближайшими помощниками графа были граф Суффолк, его брат де ла Пол, лорды Рос и Скейлз, а также сэр Уильям Гласдейл. Из-за необходимости оставлять по дороге войсковые подразделения армия Солсбери на этом этапе, вероятно, не превышала четырех тысяч человек [79] . Позднее к ней присоединились около 1500 бургундцев, которым герцог Джон разрешил выплатить жалованье из английской казны. Английская артиллерия уступала по численности и мощи артиллерии города, но некоторые из пушек могли поразить центр города с расстояния 1000 ярдов.

Что касается Орлеана, то осады города ждали уже несколько лет назад. Город укрепляли до тех пор, пока он не стал самой мощной крепостью во всех владениях дофина. Он был хорошо оснащен артиллерией и боеприпасами. Город имел минимум одну баллисту. Рядом с ней поместили ряд поразительно мощных орудий. Некоторые из ядер весили не менее 192 фунтов, а одно из ядер обстреливало английский паром – подвижную цель – по моим подсчетам, на расстоянии около 1400 ярдов. Всего было не менее 71 пушки, многие из них, сделанные из кожи, установили на стены города. Численность гарнизона составляла около 2400 человек [80] , среди городского населения численностью более 30 тысяч человек мобилизовали в милицейские подразделения три тысячи человек.

Ширина реки составляла около 400 ярдов. Она была неглубока и отличалась быстрым течением. По реке ходили суда, но она имела многочисленные песчаные отмели и острова. Через один из островов был переброшен мост длиной 350 метров, связавший город с южным берегом (см. карту-схему 8). Поскольку мост играет в нашей истории большую роль, следует рассказать о нем. Он состоял из 19 арок и был построен в 1100 – 1133 годах. (Мост взорвали в 1760 году, но при низкой воде еще видны его сваи.) На крайней с юга секции моста был сооружен форт с двумя башнями, отделявшийся от берега подъемным мостом. На южном берегу реки высились земляные укрепления. Городская стена отличалась массивностью, имела башни и бастионы, а также пять ворот с мощными укреплениями.

В общем, это было наиболее грозное препятствие на пути англичан со времени осады Руана. Неудивительно, что регент отнесся с опаской к попыткам взять город крохотной армией Солсбери.

Граф Солсбери начал осаду в обычном стиле, то есть с бомбардировки башен форта и города. Через несколько дней он решил, что условия для штурма созрели, и двинул войска на захват земляных укреплений. Французы сопротивлялись столь неистово, что Солсбери быстро изменил свой план. Он захватил с собой большое число минеров и, предварительно подавив орудия на земляных укреплениях, ввел минеров в действие с целью уничтожить опоры, на которых был воздвигнут форт. Через два дня гарнизон форта, утратив решимость, покинул земляные укрепления и, к нашему удивлению, башни. Две арки моста за ними были тоже разрушены. (Французские источники утверждают, хотя это и неправдоподобно, что англичане также разрушили арку.)

Таким образом, первая фаза осады города завершилась, и Солсбери сразу же принялся за вторую. После восстановления башен на очередь встала разведка. Опираясь на ее данные, Солсбери должен был построить дальнейший план осады. На высоких башнях форта граф установил то, что мы сегодня определили бы как наблюдательный пункт. В затишье на обеденный час, когда французские артиллеристы оставили заряженные орудия, чтобы принять пищу, командующий английской армией с группой высокопоставленных помощников поднялся на свой наблюдательный пункт. Оттуда открывался прекрасный обзор города, и английские военачальники обсудили детали штурма. Случилось, однако, что парнишка, сын одного из артиллеристов, заигрался среди орудий и, то ли из озорства, то ли потому, что заметил англичан, выглядывающих из амбразур башни, произвел выстрел из пушки. Граф Солсбери, услышав свист приближавшегося ядра, пригнулся. Ядро разбило перемычку окна и выбило железный прут решетки, который ударил по голове графа, снеся ее наполовину. Поскольку подробности этого эпизода в основном идут из английских источников, представляет интерес процитировать отрывок из наиболее раннего печатного источника «Брута», который выходил в свет еще в то время, когда происходили вышеупомянутые события: «И в то время, как он намечал для своей артиллерии цели, поразив которые можно было взять город, вероломный негодяй в городе выстрелил из пушки, и каменное ядро попало в добродетельного графа Солсбери, и он умер от этого удара. И еще долго после его смерти люди пребывали в горе и печали, потому что уважали его за большое достоинство и мужество, за умелое командование во все времена».

Тяжело раненного графа перевезли в Мен, где он умер восемь дней спустя, после того как взял клятву с командиров, собравшихся вокруг его ложа, продолжать осаду Орлеана до полной победы. Смерть Солсбери была и в самом деле большим бедствием. Французы отлично понимали ее значение, в поэме «Беда Орлеана» в уста скорбящего Уильяма Гласдейла вкладываются следующие слова: