Битва при черной дыре. Мое сражение со Стивеном Хокингом за мир, безопасный для квантовой механики
Шрифт:
Здесь мной было продумано каждое слово.
Я запомнил только три других выступления. Два из них — Роджера Пенроуза. Я не припомню, почему Роджер выступал дважды, но так уж случилось. В первый раз он доказывал, что информация должна теряться при испарении чёрной дыры. Аргументы были теми же, что приводил Стивен двадцать шесть лет назад, и Роджер подтвердил, что они со Стивеном по-прежнему в них верят. Я удивился: насколько было известно мне (и всякому, кто следил за последними научными результатами), матричная теория Малдасены и расчёты энтропии Строминджера и Вафы поставили окончательную точку в этом вопросе.
Но в своём втором выступлении Роджер заявил, что голографический принцип и работа Малдасены основаны на ряде недоразумений. Попросту говоря, он заявил: «Как это возможно, чтобы физика большего числа измерений описывалась теорией в меньшем числе измерений?» Я счёл, что он просто недостаточно над этим подумал. Мы с Роджером были друзьями сорок лет, и я знал его как бунтаря, вечно восстающего против общепринятого здравого смысла. Так что меня не должно было удивлять, что он встал в оппозицию.
А ещё у меня в памяти засело выступление Стивена, но не из-за того, что он сказал, а из-за того, о чём умолчал. Он кратко напомнил о главных достижениях своей карьеры — космологии, хокинговском излучении, замечательных комиксах, но он ни единым словом не упомянул о потере информации. Быть может, он начинал колебаться? Я думаю, так и есть.
Позже, на пресс-конференции в 2004 году Хокинг объявил о том, что изменил своё мнение. Его новейшие исследования, сказал Стивен, наконец привели к разрешению его собственного парадокса: похоже, что, в конечном счёте, информация всё же утекает из чёрных дыр и уносится прочь продуктами испарения. По словам Стивена, этот механизм каким-то образом постоянно ускользал, но он наконец заметил его и сообщит о своих новых выводах на предстоящей конференции в Дублине. СМИ пришли в полную готовность и, затаив дыхание, ожидали конференции.
Предсказуема ли квантовая гравитация?
Дон Пейдж ставит против Стивена Хокинга один фунт стерлингов на то, что соблюдается квантовая космическая цензура, а именно что чистое начальное состояние, построенное целиком из обычных конфигураций поля на полной, асимптотически плоской гиперповерхности, будет описываться уникальной S-матрицей, которая по законам физики эволюционирует к чистому конечному состоянию, построенному целиком из обычных конфигураций поля на полной, асимптотически плоской гиперповерхности.
Стивен Хокинг ставит против Дона Пейджа $1,00 на то, что в квантовой гравитации эволюция такого чистого начального состояния может описываться в общем случае только $-матрицей для смешанного конечного состояния и не всегда S-матрицей для чистого конечного состояния.
«Я сдаюсь ввиду ослабления $»
Газеты также сообщили, что Стивен рассчитается по пари с Джоном Прескиллом (который встревожил меня в Санта-Барбаре своим остроумным мысленным экспериментом). В 1997 году Джон побился об заклад со Стивеном, что информация выходит из чёрных дыр. Ставкой была бейсбольная энциклопедия.
Совсем недавно я узнал, что в 1980 году Дон Пейдж заключил со Стивеном похожее пари. Как я и заподозрил на основе доклада Дона в Санта-Барбаре, он уже давно скептически относился к утверждению Стивена. 23 апреля 2007 года, за два дня до того, как был написан этот абзац, Стивен формально сдался. Дон был столь любезен, что прислал мне фотокопию оригинального контракта — пари на один британский фунт против одного американского доллара — с подписью Стивена, подтверждающей поражение. Тёмное пятно в конце — это отпечаток пальца Стивена.
Что сказал Стивен в своей лекции? Я не знаю, меня там не было. Но написанная через несколько месяцев статья дала некоторые подробности. Их было немного: краткая история парадокса, словесное изложение некоторых аргументов Малдасены и мучительное окончательное объяснение того, как все всё время были правы.
Но все не были правы.
В последние годы ряд очень спорных вопросов подавался под видом научных дискуссий, но реально это были политические баталии. Это и полемика о разумном замысле; и о том, происходит ли на самом деле глобальное потепление, и если да, то является ли оно антропогенным; и о пользе дорогой системы противоракетной обороны; и даже о теории струн. К счастью, не все научные дебаты вырождаются в полемику. Время от времени появляется реальное различие в суждениях по важным вопросам, и это ведёт к новым открытиям и даже к смене парадигм. Битва при чёрной дыре — это пример дискуссии, которая никогда не скатывалась до уровня полемики; она касалась подлинных расхождений во взглядах на противоречивые научные принципы. Хотя вопрос о том, теряется ли информация в чёрных дырах, поначалу, конечно, был спорным, научные представления о нём теперь в основном объединились вокруг новой парадигмы. Но хотя битва и окончена, я сомневаюсь, что мы полностью усвоили эти важные уроки. Самая большая проблема теории струн состоит в том, как применить её к реальному миру. Голографический принцип ярко подтверждён малдасеновской теорией антидеситтеровского пространства. Мы живём в расширяющейся Вселенной, которая, если уж на то пошло, больше похожа на пространство де Ситтера с его космологическими горизонтами и пузырящимися вселенными-карманами. Сегодня никто не знает, как применить теорию струн, голографический принцип и другие наши знания о горизонтах чёрных дыр к космологическим горизонтам, но, скорее всего, между ними есть очень глубокие взаимосвязи. Лично я думаю, что эти связи лежат в основе многих космологических загадок. Надеюсь, когда-нибудь я ещё напишу книгу, объясняющую, как тут всё в конечном счёте работает, но не думаю, что это случится очень скоро.
Клаудио Тейтельбойм, Герард т Хооф, автор книги, Джон Улер и Франсуа Энглер, Вальпараисо, 1994
Стивен и автор книги, Вальдивия, Чили, 2008
Глоссарий
D-брана — поверхность в пространстве-времени, на которой могут оканчиваться фундаментальные струны.
RHIC — релятивистский коллайдер тяжёлых ионов; ускоритель, разгоняющий тяжёлые ядра почти до скорости света и сталкивающий их для создания сгустков очень горячего ядерного вещества.
S-матрица — математическое описание столкновения частиц; S-матрица — это список всех возможных исходных состояний и амплитуды вероятностей для всех возможных исходов.
адроны — частицы, тесно связанные с атомными ядрами: нуклоны, мезоны и глюболы; адроны состоят из кварков и глюонов.
антидеситтеровское пространство — пространство-время с постоянной отрицательной кривизной, напоминающее сферическую шкатулку.
белый карлик — конечная стадия эволюции звезды малой массы: до солнечной или немного больше.
бит — фундаментальная единица информации.
броуновское движение — хаотическое движение частиц пыльцы, помещённых в воду; оно вызвано постоянной бомбардировкой молекулами воды, находящимися в тепловом движении.
второе начало термодинамики — закон возрастания энтропии.
вязкость — трение между слоями жидкости, когда они смещаются друг относительно друга.
гамма-излучение — самые короткие и самые энергичные электромагнитные волны.
геодезическая — наилучшее приближение к прямой линии в искривлённом пространстве; кратчайший путь между точками.
герц — единица частоты, применяемая для измерения количества колебаний, совершаемых в секунду.
глухая дыра — сточное отверстие, в котором скорость потока превышает скорость звука (в воде) вблизи самой дыры.
глюбол — адрон, состоящий только из глюонов, без кварков; глюболы представляют собой замкнутые струны.
глюоны — частицы, которые соединяются в струны, связывающие кварки.
голограмма — двумерное представление трёхмерной информации; разновидность фотографии, по которой может быть восстановлено трёхмерное изображение.
голографический принцип — принцип, утверждающий, что вся информация содержится на границе области пространства.
горизонт — поверхность, внутри которой ничто не может уйти от сингулярности чёрной дыры.