Чтение онлайн

А теперь, сэр, слушайте мой приказ. Немедленно выключите двигатели и ждите. Я уже сообщила об этом вопиющем случае в штаб, а теперь собираюсь посетить вас и проверить документы. Любая попытка сопротивления встретит адекватный ответ. Вы поняли, сэр?

Долгое молчание, затем:

– Сообщение принято. Мы подчиняемся вашим указаниям. – Потом, просительно: – Надеюсь, недоразумение скоро уладится.

Вольф улыбнулся холодной, жесткой улыбкой.

Вахтенный у люка явно нервничал. Рядом стояли еще двое читетов. Оба торопливо оправляли парадные комбинезоны.

Загудели двигатели, чужой корабль подошел к «Оккаму», состыковался.

Вахтенный вытянулся по стойке смирно, надеясь произвести приятное впечатление на строгую федеральную капитаншу, пока та окончательно не испортила его карьеру.

Люк открылся. Из него выскочило нечто ужасное, трупно-белое, невозможное. Вахтенный схватился за пистолет и повалился на палубу – выстрел снес ему пол-лица.

Другого читета вспышка настигла сразу, третий успел сделать несколько шагов и вскрикнуть, прежде чем бластер уложил и его.

Интерком «Оккама» заверещал. Вольф закрыл за собой люк. Он был в скафандре федеральных военно-космических сил и держал в одной руке пистолет, в другой – нож.

– Сюда. – Голос в переговорном устройстве скафандра отдавал металлом. – В рубку.

Кто-то заглянул в шлюз и тут же отпрянул назад. Вольф выстрелил, в переборке образовалась рваная дыра. Джошуа выбежал в коридор, трижды спустил курок не целясь и побежал дальше.

В командной рубке «Оккама» находились пятеро – все в строгих, неброских комбинезонах. Четверо стояли с поднятыми руками. Пятый лежал на навигационном пульте, кровь из перерезанной глотки заливала карту звездного неба.

– Ну же, Миллет, – заорал Вольф. – Прикажи им, или я взорву генератор воздуха.

Капитан колебался, потом включил микрофон.

– Всем, всем, всем. Говорит капитан. На нас напали. Я сдал корабль. Не оказывайте сопротивления. Повторяю, не оказывайте сопротивления.

Он взглянул на Вольфа, увидел темный светофильтр на месте лица.

– Что дальше?

– Всем перейти в провиантский трюм дельта, – сказал Вольф. – Даю пять минут. Если кто-нибудь выстрелит, мы выпустим воздух. Через пять минут мы выпустим его так и так.

– Но… с какой стати Федерация… почему… как могло… – начал один.

– Никаких вопросов! Вперед, шагом марш! – закричал Вольф и погнал их к люку.

Они побежали, спотыкаясь, не глядя себе под ноги, поминутно оглядываясь на эльяра, который стоял молча, с бластером наготове.

– Что ты сделал с командой? – спросил Кормак.

– Высадил на… на одной планете. Через неделю-две они доберутся до цивилизации. У них куча еды, два ружья.

– Стареешь, Призрак Первый, мягчеешь, – сказал Кормак. – Помню времена…

– В этом же упрекнул меня… кое-кто другой, – перебил Вольф. – Видимо, это плата за доброту. И потом, они видели – или считают, что видели, – то, что я хотел бы со временем довести до всеобщего сведения. Хочу осложнить кое-кому жизнь.

Кормак присвистнул, посерьезнел.

– Непростой ты человек, Джошуа. Ладно, я оснащу этот корабль, как ты просишь. Полагаю, мне лучше взяться самому?

– Хотелось бы. Трое могут хранить тайну, только если двое из них мертвы.

– Н-да, – сказал Кормак. – Не такой ты и добренький. Просто в качестве догадки: ты хочешь, чтобы я сварганил тебе ВСУ для открытого космоса?

– Как в старые времена.

– Только враги тогда были другие.

Вольф пожал плечами.

– Другие не другие… Для меня они все одинаковые. Все хотят меня убить. Учти, корабль был нужен вчера.

– Известное дело. Слушай, я мог бы потянуть время, задержать тебя до свадьбы, – сказал Кормак. – А то я без шафера.

– Женишься?

– Да. – Кормак смутился. – Я старомоден.

– В другой раз, – сказал Джошуа с искренним сожалением. – Спешные дела.

Кормак огорченно развел руками.

«Грааль» и ведомый им «Оккам» поднялись с Малабара, достигли точки первого прыжка, исчезли в пространстве.

– Отсчет до пятого прыжка, – объявил корабль.

Вольф положил книгу себе на грудь и стал ждать.

Время и космос скользили мимо. Наконец «Грааль» вышел из N-пространства. Вольф снова взял книгу, прочел два абзаца, закрыл и рассчитанным движением бросил в сторону полки. «Исследование влияния Эзры Паунда и поэтов Прованса на школу Лебедя-ХII начала двадцать седьмого столетия» попала на нужное место и удержалась за счет вшитого в корешок магнита.

– Лет десять, – произнес Вольф, – не встречал ничего скучнее.

Он прошел по коридору и постучал к Таену.

– Выходи, инопланетное чудище. Посмотрим, сколько костей ты сможешь мне переломать.

– Значит, теперь мы в сердце Федерации. Вряд ли кто-нибудь из эльяров, кроме дипломатов, забирался так далеко, – сказал Таен.

– И ты изумишься, увидев, насколько эта часть космического пространства своеобразнее, интереснее и ярче прочих.

– Опять ирония.

– Ребенком, – сказал Вольф, – я не мог дождаться первого прыжка. В книгах это расписывалось очень красиво: корабль проносится мимо комет, небесных тел, звезд… Я представлял себе что-то вроде ночного поезда: смотришь в окошко и видишь, как мелькают огни городов. В итоге я узнал, что тебе показывают компьютерную модель, а в N-пространстве вообще ничего нет. Примерно как в первой поездке на пароме Кале – Нью-Йорк, но там хоть океан был.

– Все несмышленыши воображают вещи иными, чем есть на самом деле.

– Я ни разу не говорил, что вспоминать в твоем обществе так же весело, как следить за превращением камня в песок?

– Звездолет «Нормандия» неизвестным спаренным судам. Пожалуйста, ответьте.

Вольф, явно встревоженный, повернул к себе микрофон.

– «Нормандия», говорит буксир «Фосс энтерпрайз». Что там у вас?

– Говорит Фу, старший помощник с «Нормандии». Что вы там буксируете? Не корвет ли класса «Гамильтон»?

– «Нормандия», говорит «Фосс энтерпрайз». Подтверждаю запрос. Это списанный корвет «Хейлсворт».

– Так я и поняла, – произнес женский голос – Просто любопытно стало. Во время войны я командовала «Гетто Грин». Наверное, мне лучше не спрашивать, куда вы его тащите?

– Да, веселого мало. В переплавку.

Из динамика донеслось что-то похожее на вздох.

– Спасибо, «Фосс энтерпрайз». Что там было про Время, которое догоняет нас в крылатой колеснице?

– «Но за спиною все сильней гром крыльев колесницы дней». [3]