Битва свадеб
Шрифт:
– Я вообще никогда его не ем, – встряла Шарлотта, завязывая пакет.
– Ну еще бы!
Мелани круто развернулась, чтобы не сказать или не сделать чего-нибудь, о чем потом пожалеет. Ей нужно было немного побыть одной. И выпить. Или закинуться чем-то посильнее. Ничего не осталось с последнего визита к стоматологу? «Ксанакс» или что ей там тогда давали? Неважно, хоть что-нибудь. Нервы были натянуты как канаты.
Она прошла через кухню, где официанты раскладывали по тарелкам новую порцию закусок, и выскользнула на маленькую террасу, отделенную от основной – непонятно, для чего вообще она была построена. Одна подруга предположила, что это для мини-огорода, и Мелани с помощью Хиллари послушно рассадила там орегано, мяту и базилик в горшочках. Никто больше сюда не заглядывал; идеальное укрытие, когда требовалось нечто большее, чем бокал вина.
Приподняв керамическую лягушку, подаренную Ноа и Эммой на День матери десять лет назад, Мелани выудила пакет с застежкой, в котором прятала сигареты. Вытряхнув одну, сунула в рот, щелкнула зажигалкой и с наслаждением вдохнула сладкий никотин, мягко успокаивавший истерзанные нервы.
– Я бы тоже не отказалась, – раздался из темноты голос Теннисон, напугав Мелани.
– Иди к черту, – откликнулась она и засунула пакет обратно лягушке под зад.
Улыбка Теннисон сверкнула во мраке.
– Только после тебя.
Глава 6
Теннисон все это время скрывалась от гнева Мелани на небольшой террасе с сеткой от насекомых, прямо за кухней. Сперва, однако, заглянула в уборную, чтобы скрепить бретельки булавками. На обратном пути подобрала свою собачку, из-за которой и поднялась суматоха. Честно хотела потом вернуться и вытереть за ней лужу на кухонном коврике, но за последнюю неделю усвоила, что Прада частенько делает их по несколько раз подряд. К тому же стоило взять ее, перепуганную, на руки, как она намертво вцепилась в лиф платья. Он снова опасно провис, однако, по счастью, стриптиза «на бис» не случилось. Собачонка немедленно постаралась укрыться где-то под подбородком, и раздражение Теннисон сменилось жалостью. Бедненькая! Обычно золотистые ретриверы довольно дружелюбны; с другой стороны, можно вспомнить «Куджо»[5]…
Постепенно Прада успокоилась и завозилась, выбираясь из объятий хозяйки. Смотрите, какая независимая! Теннисон поставила ее на кирпичный пол и открыла сетчатую дверь. Собачка проковыляла по ухоженной лужайке и тут же присела «по-большому». Отлично. Теперь еще и это убирать. Довольно символично – сегодня все через одно место.
Теннисон опустилась на табурет, одиноко стоявший в углу, откуда она могла присматривать за Прадой. В одной статье говорилось, что мелких собачек может унести сова или койот, так что оставлять их одних нельзя. Когда открылась дверь с кухни, Теннисон, сосредоточенная на согнувшейся в три погибели фигурке, чуть не вскрикнула от неожиданности.
В свете полной луны показалась Мелани, взвинченная до крайней степени. Надо было бы, наверное, как-то предупредить о своем присутствии, однако не хотелось выслушивать истерику из-за крема, бурбона и собачьей мочи по всему полу. Ничего, Мел сейчас переведет дух, расправит плечи и вернется обратно разгребать проблемы. В этом бывшая подруга была мастерицей.
Однако произошедшее дальше заставило Теннисон изумленно приподнять брови. Заставило бы, если бы ей только в четверг не закачали ботокс.
Миссис Примерная Девочка достала пакетик из-под статуэтки лягушки и вытянула оттуда сигарету.
Обе они начали курить на предпоследнем году обучения в школе. Решили, что так будут круче смотреться с миниатюрными бутылочками слабоалкогольного пива на традиционных пятничных вечеринках, когда после игры школьной футбольной команды все выезжали в поле и, составив машины в кружок, тусовались у костра. Поэтому однажды в понедельник Теннисон купила пачку сигарет в одном занюханном магазинчике, владелец которого – маленький китаец – почти не говорил по-английски и не понял, что перед ним несовершеннолетняя. Всю неделю они с Мелани практиковались, чтобы не закашляться и суметь прикурить с первого раза. Теннисон на самом деле не особо понравилось, зато у Мелани на удивление здорово получалось, и она действительно выглядела круто. С тех пор она и полюбила выкурить сигаретку после выпивки.
– Я бы тоже не отказалась, – проговорила Теннисон, вставая и подходя ближе.
– Иди к черту, – сверкнула глазами Мелани, засовывая пакет обратно лягушке под зад.
– Только после тебя, – продолжила Теннисон их старую шутку. Мелани придумала ее, насмотревшись старых фильмов про Джеймса Бонда по телевизору. Там агент 007 всегда произносил какую-нибудь забавную фразу перед тем, как прикончить очередного злодея. Глупые шуточки из детства – как неожиданно они иногда всплывают…
Мелани чуть заметно усмехнулась и не стала возражать, когда Теннисон достала пакет, вытряхнула сигарету и, прикурив, затянулась и выпустила дым.
– Да, дерьмовая вышла сценка…
– Угу. Тебе спасибо, что притащила свою собачонку. Я и не представляла, какая мощная от нее эмоциональная поддержка! Может, одолжишь мне на пару дней? – саркастически протянула Мелани. Потом ткнула пальцем в сторону лужайки, где все еще тужилась Прада. – Это ты тоже уберешь!
– У нее просто многодневный запор…
– Попробуй сменить корм. С Поппи помогло.
– Слушай, мне правда жаль. Не стоило ее приносить, извини.
И это была правда. Однако штука в том, что Теннисон действительно вроде как полюбила щеночка. Раньше ей никогда не хотелось завести питомца. Она росла в большой семье, где домашних животных и так было хоть отбавляй, а гулять с ними, кормить и убирать постоянно доставалось ей, как самой младшей. И все эти совки-лотки ее в конце концов так задолбали, что во взрослой жизни и мыслей таких не возникало. К тому же последние лет пятнадцать прошли в постоянных путешествиях и поездках, и тем более не хотелось себя связывать. Однако Теннисон как-то забыла приятную тяжесть питомца у себя на коленях или уютное, домашнее ощущение его искренней привязанности. Щенячьи «поцелуи» или очаровательное волнение, охватывавшее Праду, стоило хозяйке появиться в комнате, смягчали раздражение по поводу испорченного ковра в гостиной. Все же не так одиноко себя чувствуешь.
Конечно, не настолько Теннисон и страдала от одиночества… По бывшему мужу она не особо скучала. Тот все равно постоянно пропадал в командировках. После того как Эндрю закончил школу и уехал в университет, она проводила время в ресторанах и за прочими развлечениями, пока Роберт разъезжал по делам (и трахал секретаршу). Теннисон навещала сына в Фейетвилле и даже отважно пыталась ходить с Эндрю в пешие походы, чтобы насладиться природными красотами. Ключевое слово здесь «пыталась». Ее так и не увлекли ни сплав на каяках по реке Баффало, ни лазанье по утесам в различных национальных парках. Потом посчастливилось обрести союзника против комаров и уродливых туристских ботинок – появилась Эмма, которую тоже больше привлекали магазины и рестораны. В общем, жизнь била ключом. Однако когда развод был окончательно завершен и Теннисон осталась на Манхэттене по-настоящему одна и со статусом «в активном поиске», она вдруг ощутила себя самозванкой, пытающейся вернуться к чему-то давно забытому – да и нужному ли?
Возможно, поэтому она и оказалась здесь – там, где когда-то чувствовала себя настоящей. Когда-то она считала этот город своим. Когда-то, когда была молодой, уверенной в себе и готовой взять весь мир штурмом. С мечтами, амбициями и надежным, безопасным местом, где каждый вечер могла приклонить голову. Наверное, именно эту часть себя Теннисон и хотелось вернуть – ту, которая верила, что у нее есть что дать миру. Она сама не знала – что, но собиралась выяснить по ходу действия.
Или, быть может, глубоко внутри, под дорогими грудными имплантами и ботоксом, таилось желание восстановить однажды действительно разрушенное. Ту единственную ошибку, которую нельзя было ни исправить, ни загладить, ни предать забвению.
Нарушенное тогда обещание причинило Мелани боль. В тот момент Теннисон это не заботило. А сейчас? Сложно сказать. Она не была уверена ни в чем, что касалось бывшей подруги.
Мелани не отвечала, только молча затягивалась и выпускала облачка дыма в великолепие ночного неба.
– Ты слышала, что я сказала?
– Слышала. Не знаю, то ли сказать «ладно, проехали», то ли продолжать злиться. Последнее приятней.
Теннисон рассмеялась, потому что тоже не знала, что делать. Все было сложно, но этого и следовало ожидать. Как-никак, некогда Мелани украла у нее Кита, а сама Теннисон потом слегка перебрала на их дурацкой свадьбе и запалила костер, в котором их дружба сгорела дотла. Даже угольков не осталось. Один пепел.