Чтение онлайн

Та уставилась на него так, будто из-под тщательно уложенной прически вдруг выросли рога, потом кивнула.

– Именно, и я подойду к делу со всей серьезностью.

Марк захихикал.

– Что ж, придется быть паинькой. Деловые мамочки – они как горные козочки: ничего не боятся, никогда не оступаются и могут лягнуть.

Мелани нервно скривила губы – хотя, возможно, это была всего лишь отрыжка. Так или иначе, бывшая подруга ухитрилась выдавить натянутую улыбку.

– Кажется, с козочкой меня еще никогда не сравнивали. Похоже, будет интересно.

Марк хлопнул в ладоши и отступил на шаг, указывая на великолепно обставленную комнату: бархатное канапе в викторианском стиле, два кресла с гобеленовой обивкой и изящный кофейный столик с толстыми папками-скоросшивателями и одинокой орхидеей – как напоминание, что офис расположен в саду.

– Присядем?

– Присядем, – промурлыкала Теннисон, грациозно двинувшись туда и занимая одно из кресел.

Эмма, слегка нервничая, опустилась на краешек дивана. Мелани уселась рядом. Марк расположился во втором кресле, поднял со столика маленький колокольчик, позвонил и откинулся на спинку, сложив руки на животе. Позади отворилась дверь, и в проеме появилась невероятных размеров женщина с чайным подносом в руках. Добрых шести футов в высоту, плечистая и коротко стриженная, она носила небольшое колечко в носу и сияла широкой улыбкой.

– Спасибо, Донна. – Марк, скрестив ноги, дожидался, пока та поставит поднос на маленький столик слева. – Познакомьтесь – моя помощница.

Все трое пробормотали вежливые приветствия. Белокурая великанша ответила изящным кивком и слегка присела – как бы в книксене.

– Рада знакомству, милые. Здесь чай, кексики и взбитые сливки – все как приказал его величество. Что-нибудь еще, мой господин?

Марк состроил гримасу и пробурчал что-то вроде «корова неблагодарная».

– На самом деле он меня любит, – подмигнула Донна.

Тот снова поморщился и махнул рукой.

– Возвращайся к работе, пока я тебя не уволил.

Донна, ухмыльнувшись, чмокнула его в макушку и отдала честь.

– Как прикажете, босс!

И удалилась – для такой крупной женщины довольно проворно.

Марк покачал головой.

– Прошу извинить. Она неисправимая грубиянка, но работница прекрасная. Я бы давно уволил ее за дерзость, но без нее мне не добраться до верхней полки в кладовке, так что… – Он пожал плечами.

Теннисон рассмеялась.

– Мне она нравится!

Марк со вздохом пустил по кругу коробочку с чайными пакетиками на любой вкус.

– Как и всем.

После того как чай был разлит, а кексы розданы, хозяин кабинета подался вперед, глядя на Эмму.

– Ну а теперь, моя дорогая, расскажи мне, почему ты хочешь выйти замуж за этого мужчину?

Теннисон подумала, не рановато ли называть «мужчиной» ее мальчика, но не стала встревать – что сейчас действительно было важно, так это ответ невесты. Эмма попыталась скорее проглотить остатки кекса, поперхнулась, подняла чашку к губам и бросила отчаянный взгляд на мать, будто ожидая, что та скажет за нее. Мелани, однако, до того стоически принимавшая все происходящее, не спешила на помощь. Кажется, ее тоже интересовало – почему.

– Ну, потому что я его люблю, – выдавила наконец Эмма после хорошего глотка «эрл грея».

– Да, разумеется, однако для этого необязательно выходить замуж. Любить можно и не вступая в брак. Почему ты хочешь облачиться в великолепное платье, истратить кучу денег, которые твои родители заработали тяжким трудом, и произнести клятву верности мужу перед людьми, которые долго препирались, что вам подарить на регистрацию – тостер или хрусталь?

– Я… в общем, я по-настоящему хочу, чтобы мы поженились. То есть мы хотим, потому что знаем, что предназначены друг для друга. Мы практически сразу это почувствовали. Как будто так было задумано с самого начала.

Мелани коротко взглянула на Теннисон и сразу отвернулась.

Марк вытянул губы и покивал.

– Так, так…

Мелани, поставив прямо скрещенные до того ноги, с решительным видом подалась вперед.

– Мистер Мэллоу, я уверена, что у вас есть и другие дела сегодня, поэтому не будем зря тратить время. Моя дочь выходит замуж, и вы согласились нам помочь. Мы доверились вам и заплатили деньги, так что главный вопрос сейчас не «почему», а «как».

Марк поцокал языком.

– Мама-козочка предпочитает сразу перейти к делу. Что ж, мне это нравится. Да, да, давайте приступим.

Эмма достала из большой сумки свой «макбук».

– Я составила коллаж пожеланий…

Марк приподнял бровь.

– Ох уж эти современные невесты и их проклятый «Пинтерест»! Уверен, интернет разорил бы меня, если бы только мог. Что ж, давай взглянем, дорогая. – Взяв раскрытый ноутбук, он с хмыканьем потыкал в кнопки. – Так-так, тона лаванды и абсента. Очень по-южному. Возможно, немного сирсакера и полотна, и даже кисть глицинии в букете… Да, натуральные льняные скатерти – хорошо. Свечи, плавающие в воде, может быть, даже какие-нибудь грубые керамические вазы для немного более приземленной атмосферы…

Подняв взгляд на Эмму, Марк сузил глаза. Та слегка занервничала. Повисла неловкая пауза, будто кто-то пукнул на родительском собрании… Наконец хозяин кабинета поставил ноутбук и сложил руки на груди.

– Цвета замечательные, и я чувствую в общем настроении нотку ностальгии. Обращение к прошлому – вашему, ваших мамочек… Полагаю, это очень к месту, раз когда-то они были лучшими подругами, верно? – Он развел руками, сверкнув бриллиантовым перстнем на мизинце.

Стало быть, маленький паршивец в курсе. Ну разумеется. К нему наверняка стекаются все шривпортские сплетни.

Теннисон оглянулась на Мелани – у той был вид, будто она жабу проглотила. Похоже, больше держать свое прошлое в секрете от детей не получится. Это не могло длиться вечно. Рано или поздно они все равно узнали бы правду.

– Э-э… – Эмма с подозрением переводила взгляд с Теннисон на мать. Девочка недаром окончила университет с отличием. Момент был напряженным, кажется, было слышно тиканье каждой секунды. – О чем он говорит? Какими лучшими подругами?

Теннисон, не раскрывая рта, пожала плечами.

– Мама? – строго потребовала Эмма.

– Она – это Тини, – выдавила наконец Мелани сквозь сжатые в нитку губы.

– Подожди… Мама Эндрю – Тини? Та самая?

Бывшая подруга отвела взгляд.

– Та Тини, которая проделала дырку в бабулином серванте с фарфором и уговорила тебя нарисовать замок на стене спальни? Которая сломала коллекционную куклу в свадебном платье и загнала урну с прахом твоей бабушки на распродаже ненужных вещей? Эта Тини?!

Мать не ответила, и Эмма перевела широко раскрытые глаза на Теннисон. Та, однако, тоже молчала.