Битва свадеб
Шрифт:
– Нет.
– Да. – Хиллари улыбнулась, подкрутила один из завитков вокруг лица сестры и заправила на место. – Твои волосы сегодня просто отказываются слушаться, честное слово. Но ты все равно выглядишь чудесно.
Хиллари поцеловала воздух у щеки Мелани и отошла к матери, стоявшей поодаль с организатором свадьбы и, без сомнения, в последний раз проходившейся по всем деталям. За дверью слышался постепенно нараставший звук органа и приглушенный разговор прибывающих гостей. Хиллари, послушав несколько секунд матушку, выскользнула наружу.
Мелани попыталась успокоиться. Нервы? Да, конечно, но в основном радостное возбуждение. Через каких-то полчаса они с Китом сядут в лимузин уже как муж и жена! Автомобиль домчит их до загородного клуба, где они будут разрезать трехъярусный торт и танцевать перед гостями тщательно отрепетированный вальс. Им удалось заполучить Бетти Льюис с ее группой, а папа расщедрился одновременно и на открытый бар, и на традиционный свадебный ужин. Праздник с друзьями будет именно таким, как хотелось, – классным и запоминающимся.
– Она здесь, – прошептала вдруг сестра маме.
– Кто? – спросила Мелани.
– Тини.
– Тини здесь? Она правда пришла?!
Мелани шагнула к двери, но сестра встала у нее на пути.
– Тебе туда нельзя!
– Я не стану выходить, просто хотела посмотреть в щелку. Она у входа?
Мелани попыталась обогнуть Хиллари. Какое счастье, что Теннисон приехала! Значит, она все-таки приняла то, что Мелани с Китом теперь вместе? Хоть бы они смогли оставить все позади и однажды посмеяться над этим!
– Нет, уже вошла. Села прямо за родителями Кита. – Хиллари бросила взгляд на мать. – Ох, Мелли-Джелли, лучше бы ты ее не приглашала!
– Я должна была – это ведь Тини! Да, я знаю, она злится, но, может, как раз и решила сменить гнев на милость? Наверное, она хочет…
Все это время Хиллари отрицательно качала головой, и Мелани наконец смолкла. Лицо сестры приняло странное выражение.
– Вряд ли она здесь поэтому, Мелли. Вид у нее… ну, в общем, ничего хорошего не предвещает.
Мелани не поверила.
– Нет. Она, конечно, любит устраивать драму, но сердце у нее доброе. Правда. Я ее всю жизнь знаю. Она просто держит обещание – мы дали слово обязательно быть друг у друга на всех важных событиях и поклялись на мизинцах. Тини ни за что не пропустила бы мою свадьбу. Она верная подруга.
Хиллари в этом явно сомневалась, однако возможности переубедить сестру не представилось – организатор свадьбы начал строить девушек в линию, сверяясь по списку, все ли помнят свои задачи, у каждой ли букет в руках и нет ли на зубах помады.
Минуту спустя Мелани уже брала отца под руку, пытаясь не выронить букет из дрожащих пальцев.
– Готова, пышечка? – спросил папа, улыбаясь ей сияющими карими глазами.
Альберт Бревард все еще был весьма красивым мужчиной – темные волосы, гладкая кожа, ямочка на подбородке, – а серебрившиеся сединой виски добавляли ему представительности. Пахло от отца мятными леденцами, которые он всегда держал в кармане рядом с платком – тот всегда был наготове для разбитого носа или слез из-за грустного фильма.
– Ну, наверное, деваться уже некуда, – с улыбкой ответила Мелани.
– Ты лучшее, что я создал в этой жизни, Мелли-Джелли. Если этот парень будет тебя обижать, только скажи – пристрелю паршивца из дедушкиного ружья!
– Папа! – простонала она.
Тот нежно ей улыбнулся.
– Поверь, рука у меня не дрогнет.
Наконец момент настал. Двери растворились, и все в церкви встали, глядя на невесту в итальянских кружевах, со стелющимся на весь проход шлейфом. В волосах у Мелани был венок из шелковых цветов с вуалью, которую она придерживала кончиками пальцев, чтобы отчетливо видеть жениха и собравшихся друзей и родных.
По первому впечатлению Кит здорово нервничал – кажется, еще немного, и даст деру. Однако когда невеста приблизилась, он вдруг так ей улыбнулся, что ее сердце наполнилось любовью, а на глаза навернулись слезы, грозя испортить весь труд Хиллари, кропотливо наносившей сложный макияж. Словно солнце просияло из-за туч, и все тут же стало так, как надо.
Однако потом взгляд упал на Теннисон… Мелани едва не споткнулась при виде узкого черного платья и того же цвета шляпки с вуалью, будто разрезавшей лицо пополам. Губы подруга накрасила кроваво-красным… и они не улыбались. Глаз видно не было, оставалось только представлять их холодную ярость за этой темной завесой. Весь траурный наряд в целом смотрелся так до смешного театрально, очень в духе Теннисон, что Мелани чуть не расхохоталась. Однако сдержалась – мама, наверное, умерла бы на месте, если бы дочь учудила нечто столь неподобающее во время священного таинства.
Несколько часов спустя, выдержав бесконечную фотосессию и невероятно долгий и запутанный тост шафера, Мелани наконец смогла немного перевести дух. Танцевальный зал загородного клуба преобразился в обеденный, повсюду сверкал хрусталь и белели скатерти, в вазах застенчиво краснели розы нежного оттенка – как-никак она была южанкой, раз тридцать или сорок посмотревшей «Стальные магнолии»[18], и знала, в какие цвета должна быть окрашена свадьба. Они с Китом сидели посередине главного стола, и Мелани чувствовала себя королевой при своем короле. Оба пили «Дом Периньон» из хрустальных бокалов и с трудом успевали что-то поклевать между лившимися на них потоком добрыми пожеланиями. Мелани как раз откусила кусочек торта с заварным кремом и кокосовой стружкой, когда снова увидела Теннисон.
Вуаль исчезла, зато обтягивающее платье мало что скрывало. В отличие от Мелани, Теннисон природа формами не обделила. И за последние годы они стали еще выразительнее. Бывшая подруга сидела, не спуская глаз с молодоженов, и потягивала мартини из уже наполовину опустевшего бокала. За столиком она была одна – оставалось только гадать почему. Кто захочет сидеть рядом с бывшей подружкой жениха… да еще и в таком убийственном наряде? Убийственном – да как бы не в прямом смысле. Понятное дело, никто не хотел сейчас подвернуться ей под руку.
Один из друзей Кита по студенческому братству все же плюхнулся рядом и зашептал что-то ей на ухо, нахально ухмыляясь. Однако Теннисон едва шевельнула губами, как улыбка парня исчезла, а сам он поспешно ретировался.
– На что смотришь? – спросил Кит, нежно целуя невесту в шею.
Гости должны были бы умилиться романтичности жеста, и сама Мелани в любое другое время оказалась бы на седьмом небе от счастья. Однако это проявление любви заставило ноздри Теннисон раздуться. Залпом опрокинув остатки коктейля, она грохнула бокал на стол. Кит тем временем и сам понял, куда смотрит невеста.